Кевин Стейн - Братья Маджере

Рейстлин опустился вниз по лестнице и погрузился в воду.

— Ерунда! Не волнуйся обо мне! Все прекрасно.

Карамон всматривался в темноту, пытаясь определить местоположение близнеца.

— Ты уверен? Я подразумеваю, что знаю, как ты ненавидишь сырость и холод.

— Как я сказал, все хорошо, — оборвал маг раздраженно. — Если холод тебя так беспокоит, то может ты хочешь, чтоб я нес тебя?

— Нет, конечно, нет! — Карамон почувствовал себя глупо.

— Ширак!

Мягкий белый свет посох Магиуса заполнил туннель. Длинный темный проход простирался перед ними гораздо дальше области совещенной светом. Стены блестели от влаги.

— Здесь плохо пахнет, — сказал Карамон. — Но совсем не так, как я ожидал от коллектора. Здесь пахнет… железом, — сказал он недоверчиво.

— Или кровью, — приглушенно сказал Рейстлин.

В комнате не было места, что бы вытащить меч. Карамон вытащил кинжал. Он мерцал в свете посоха.

— Поэтому мы должны предположить, что это не коллектор, а выход к водному пути, — добавил Рейстлин.

Кот мяукнул и маг прошел вперед, проходя мимо брата. Карамон начал возражать — он всегда был впереди, когда они вдвоем шли не встречу опасности. Но потом вспомнил, что Рейстлин нес свет. Он постарался держаться как можно ближе к брату.

Кот двигался медленно, заботясь, чтоб они не потерялись в обнаруженных Карамоном лабиринтах туннелей. Кот относился к воде не лучше, чем воин, потому что дрыгал лапами при каждом шаге и, казалось, гримасничал опуская ее в воду. Они шли, казалось, целые мили, но второе чувство подсказывало, что они не ушли далеко.

— Что ты сказал, Карамон?

— Я сказал, что сейчас нам нужен гном, ответил Карамон. — Я сожалею, что не могу видеть лучше. На нас может выскочить что-нибудь.

— Я не чувствую никакой угрозы для нас непосредственно здесь. Единственное чувство, которое я испытываю от этого места, это то, что он является старым… очень старым.

— Старое и забытое.

— Я согласен, братец. И это самое странное.

Они шли и шли. Холодная вода просачивалась через ботинки Карамона. Он дрожал, и он волновался о своем близнеце, он знал, что одежды Рейстлина должно быть пропитаны насквозь. Кот внезапно повернулся и бросился в другой проход, поворачивал в сторону от первого. Новый проход был так же черен, как и старый. Карамон колебался, но кот мяукнул, призывая их идти вперед.

Рейстлин без колебаний вошел в него, держа посох на уровне глаз, не способный поднять его выше из-за низкого потолка.

— Ну, Карамон! Не отставай!

Они дошли до перекрестка и черный кот повернул, двигаясь налево и побежал расплескивая воду. Братья увеличили темп, оба испытывающие любопытство.

— … которое погубило кошку, — добавил Карамон на одном дыхании.

Туннели превратились в вызывающий головокружение лабиринт, лабиринт, построенный для неизвестных целей. Рейстлин повел посохом Магиуса вперед, копье света пронзило темноту. Карамон хлюпал позади. Он заметил, что стены изменились, став суше.

— Взгляни на это, — выдохнул Рейстлин, держа посох.

Стена была покрыта картинами и гравюрами событий, которые ни один из братьев не мог узнать. Они двигались стремительно, левый и правый, передний и задний туннели изгибались, ведя к кривому проходу с понижающимся полом. Кот двинулся быстрее. Близнецы обогнули угол вслед за ним и резко остановились, глядя широко открытыми глазами.

— Во имя Бездны! — громко крикнул Карамон, останавливая себя возле входа в пещеру.

Рейстлин не сказал ничего, просто смотрел в мягком сиянии посоха. Черный кот обернулся, чтобы посмотреть им в лицо, его глаза светились красным в свете посоха.

Пещера в которой они стояли, была прочерчена многими сотнями длинных ручейков. Многочисленные проходы вели внутрь и в черные раны провалов в скале. Маленькие речушки собирались в водоемы, поверхность которых масляно блестела. И всюду, куда они смотрели, они видели котов Мереклара. Тысячи котов спокойно лежали по сторонам без движения, без звука. Рейстлин опустился на колени, поднося посох ближе.

— Взгляни, — сказал он оборачиваясь.

Из каждого рта и носа лил маленький поток крови.

— Они все… мертвы! — задохнулся Карамон.

Рейстлин исследовал одно из маленьких тел. Положил тонкую золотую руку на полосатый тигровый мех и мягко погладил. Он двинулся к другому телу, потом к следующему, поднимая их головы и заглядывая в светлые глаза.

— Я не понимаю, — тихо проговорил Карамон. — Что могло убить их? Яд?

— Они не мертвы.

— На мой взгляд, они выглядят мертвыми.

— Я уверяю тебя, что они весьма живы. Однако их умы ушли.

Карамон подошел к ближайшему коту и коснулся его меха. Под рукой он почувствовал тепло, крохотное сердце все еще билось, дыхание едва слышно.

Черный кот прыгнул перед ним, припав на передние лапы. Это размолвка с ним.

— Хорошо, — сказал Карамон, вставая и двигаясь в обратном направлении. — Я не собираюсь вредить им. Ты прав, Рейст. Они живы!

— Отвечу на твой первый вопрос — они не отравлены. Нет никакого яда, я знаю как определить это.

— И что ты думаешь это было?

— Единственный ответ, который у меня есть, это магия, хотя заклинание, способное принести этому виду вред, выше моего разумения.

Карамон сделал паузу, обдумывая значение ответа.

— Значит ты думаешь, что это работа мага?

— Мага выдающейся силы, возможно большей, чем у Пар-Салиана.

Карамон вздрогнул при упоминании о могущественном хозяине Башни Высшего Волшебства.

Черный кот наблюдал и внимательно слушал разговор братьев, не отводя своих ярких глаз от них. Маг поднял руки и начал говорить на странном, запутанном языке магии. Комната запылала унылой фиолетовой аурой, которая охватила все, включая коридор по которому они пришли.

— Теперь, — сказал маг с удовлетворением, — мы сможем возвратиться сюда всегда, когда пожелаем.

Он повернулся, что бы уходить.

— Но…

— Нет, больше мы ничего не сможем сделать. Я не смогу спасти этих котов. Мне надо вернуться в нашу комнату и подумать. И ты, если помнишь, то же имеешь обязательство на сегодняшний вечер.

Рейстлин пошел вперед по коридору. Карамон стоял, оглянувшись назад с печалью в сердце. Достав из кармана расшитый бисером желтый шар, он осторожно уложил его на мокром от крови полу.

— Мне жаль, — начал говорить он черному коту, но тот ушел.

— Я должен найти Ирвина. Может быть он потерялся, — сказал Карамон, вычищая вещи. Его мать приучила его к чистоте и он не позволял старым привычкам умирать.

— Кендеры никогда не теряются, может потому, что никогда точно не знают, где они, — маг сидел за столом возле окна в комнате спутников и что-то писал на свитке пергамента. Карамон, покончив с собственной чисткой, занялся братом. Маг то же не желал позволять умирать старым привычкам.