Алексей Глушановский - Поющие Вечности

Причин этого, Артур долго не мог понять — ведь раньше, в компании и вовсе на него не злящихся, и даже наоборот, настроенных защищать его буквально любой ценой Дини Ши, ощущение присутствия рядом со сжатой, словно могучая пружина, злобностью и кровожадностью, могущих выплеснуться в любой момент, у него не проходило. А тут… — Выяснили недоразумение — и все в порядке… Как будто с самой обыкновенной, только чересчур вредной, и слегка повернутой на дисциплине, но в общем и целом — вполне симпатичной фейряшкой общаешься.

В конце концов, так ничего и не решив, Артур плюнул на все эти рассуждения, и решил, что это просто еще одна из многочисленных загадок Феерии, а значит, нечего и пытаться её разгадывать, а то так и мозги себе недолго вывихнуть. И вообще, пора спать ложиться, а то мало ли во сколько этот самый загадочный серебряный князь решит ему лекцию продолжить. Ему ведь хватит садизма рано утром подъем устроить!

Немного поспорив напоследок со своей телохранительницей:

— Я буду ночевать в твоей комнате. У меня приказ об охране.

— Ок, нет проблем, я тогда в твоей лягу.

— Мы будем спать в ОДНОЙ комнате, ясно? Я должна тебя охранять!

— Мы можем ПЕРЕНОЧЕВАТЬ в одной комнате. А вот СПАТЬ в твоей компании, у меня получится вряд ли. Кошмары замучают!

— Это ты на что намекаешь?

— На то что я Бард, а ты Дини Ши. А ты чего подумала?

— Неважно… (сердитое бурчание).

— Ну, не важно, так неважно. Шла бы ты… В свою комнату. А то мне спать хочется…

— Так ложись, кто тебе мешает?

— Ты.

— Я не мешаю, я охраняю.

— От кого?

— Какая разница? Приказано охранять, вот и охраняю.

— А охранять меня за дверью ты не могла бы? (душераздирающий зевок).

— Нет. А вдруг ты зарежешься?

— У меня нет ножа.

— Или отравишься?

— Ядом тоже не запасся.

— Разобьешь голову о стену, откусишь себе язык или перетрешь вены об косяк?

— Э-э-э… (растерянный бард в шоке смотрит на разошедшуюся Дини Ши) — Я обещаю, что не буду пытаться самоубиться. Честное пионерское… ну, то есть бардовское!

— Ты еще честное человеческое скажи!

— А поверишь?

— Нет.

— А зачем мне тогда говорить?

— Чтобы я посмеялась.

— А ты вообще, смеяться-то умеешь? — Артур недоверчивым взглядом смотрит на смутившуюся Дини Ши. Впрочем, смутившуюся очень ненадолго.

— Ха. Ха. Ха. — Устроит?

Этот диалог, судя по блеску глаз, замершей на своем обычном месте (т. е. возле дверного проема в комнату барда) Лаурелин мог бы продолжаться еще довольно долго. Однако Артуру и впрямь хотелось спать. И, желательно, не только спать, но и выспаться. А присутствие поблизости Дини Ши, пусть даже в качестве охраны, с этими планами соотносилось довольно плохо. Трудно, очень трудно уснуть, находясь в одной комнате с созданием, которого ты где-то глубоко-глубоко, в самых дальних и потаенных частях своей души боишься до дрожи в коленях. Днем, находясь в сознании, ты можешь подавлять свой страх перед этой прирожденной убийцей. Ты можешь его скрыть, упрятать, сделать незаметным даже для самого себя, и спокойно подшучивать общаясь с этим созданием. Но ночью, когда ты засыпаешь…

Даже самый лучший дрессировщик, общаясь с самым добродушным и спокойным львом или тигром, никогда не станет ложиться спать в его логове. И не потому, что ему там будет угрожать реальная опасность. А потому, что мудрая обезьяна, далекий предок всех людей, обитающая в самой глубине сознания любого человека, просто не позволит уснуть в такой компании. По её вескому мнению, находясь рядом с тигром, следует забраться на какую-нибудь пальму, причем как можно выше, и оттуда, с самой верхотуры, кидаться подгнившими бананами и пометом в извечного врага. Спать же, — не следует ни в коем разе, а то ведь можно и в желудке проснуться!

А ощущение опасности, которое буквально излучала вокруг себя Дини Ши, по «внутренней шкале» Артура было намного выше, чем у какого-нибудь разнесчастного льва или тигра.

Так что, в заботе о спокойном сне, приходилось прибегнуть к крайним мерам. К счастью, такая возможность была. За прошедший день, запасы Чистоты у Артура немного восстановились. Немного, но достаточно, чтобы убедить упрямую фейри в том, что спать ему и впрямь будет лучше спать в одиночестве.

Уже засыпая, Артуру показалось, что он что-то забыл. Что-то важное, произошедшее с ним сегодня, что он должен был обязательно обдумать и проверить, но занятый общением и «приручением» новоявленной телохранительницы совершенно забыл об этом. Однако спать хотелось слишком сильно, и мысленно махнув рукой на это чувство, он занялся инспекцией своих сновидений. В конце концов, обдумать произошедшее с ним сегодня можно будет и завтра утром, не правда ли?

А утром ничего обдумывать не получилось. Просто потому, что ужасающие звуки, доносившиеся из-за двери, не оставляли ни малейшего времени на раздумье. Подхватившись спросонок, Артур пулей вылетел из постели и выхватил свою гитару из рук Данаана, даже не задумываясь о всей не дипломатичности подобных действий. Он среагировал буквально на уровне инстинктов. Какой великий князь, какие Дини Ши… Думать о чем либо, кроме того, что какой-то придурок насилует его любимую гитару в тот момент бард просто не мог.

Меж тем, «придурок», без сопротивления уступив побитую жизнью и обстоятельствами семиструнную «драгоценность» барда, обернулся к неподвижно стоящей неподалеку Дини Ши, и назидательно заметил, словно продолжая разговор:

— Как видишь, в некоторых обстоятельствах, Барды вполне способны проявлять агрессивность. Более того. Если уж Бард бывает вынужден к проявлению агрессии, то, сознавая, что эта агрессия станет для него последним действием в его жизни, он способен стать по настоящему опасным противником. Так что рекомендую тебе пересмотреть свое мнение.

Он обернулся к замершему рядом с ними в одних трусах Артуру, рассматривающему свою гитару на предмет повреждений и слегка наклонив голову, произнес: — Приношу свои извинения за этот инцидент. Можешь не беспокоиться за свой инструмент, он в полном порядке. Это была всего — лишь небольшая демонстрация для Лаурелин, которая категорично отказывалась понимать некоторые простые, но важные для выполнения её обязанностей истины. Увы, сложившееся мнение довольно сложно разрушить, и иногда приходится прибегать к крайним мерам.

— Сейчас, я бы рекомендовал тебе одеться и проследовать в мой кабинет. Надеюсь, ты уже достаточно отдохнул, и сможешь выдержать продолжение лекции, после чего, вы наконец-то покинете мой замок! Признаться я несколько устал от общества.