Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

Род пожал плечами:

— А зачем? По нему так хорошо судить, что королеве грозит опасность.

— А кому вы про это расскажете?

Род задумчиво посмотрел на звездное небо.

— Моему коню,— растягивая слова, отозвался он.

— Коню? — нахмурился Большой Том.

— Ну да, моему коню. И больше никому, пока точно не пойму, за кого стоит Туан Логир — за королеву или против нее.

— Угу,— кивнул Большой Том. Похоже, это объяснение его вполне удовлетворило.

Род мысленно приподнял на ступень выше свою оценку в отношении Большого Тома. Видимо, тот понимал, что происходит, и понимал получше самого Рода.

А Большой Том молчал до самой лестницы. Только тогда, когда они подошли к люку, ведущему к лестничному колодцу, Том решился подать голос:

— А ведь вы нынче ночью были на волосок от смерти, хозяин.

— Да нет, вряд ли,— покачал головой Род и прислонился спиной к стене.— Это ведь была ненастоящая баньши, она не могла причинить нам зла. Да и потом, я знаю такое заклинание, с помощью которого от нее можно избавиться.

— А я не про баньши, хозяин.

— Знаю,— Род в упор посмотрел на Тома, развернулся и пошел вниз по лестнице.

Он одолел шесть ступеней и только тут понял, что Большой Том за ним не пошел.

Род оглянулся через плечо. Том, раззявив от изумления рот, пялился на него.

Но вот рот его закрылся, лицо похолодело.

— Вы знали, какая опасность вам грозила, хозяин?

— Знал.

Том медленно, заторможенно кивнул, потупился и последовал за Родом.

— Хозяин,— сказал он, когда они с Родом одолели первый пролет,— вы или самый храбрый человек на свете, или самый большой дурак.

— Скорее всего, и тот и другой,— отозвался Род, внимательно глядя на освещенные факелами ступени.

— Вам бы надо было прикончить меня, как только вы догадались,— сокрушенно проговорил Том.

Род молча покачал головой.

— Почему вы не сделали этого?

Род запрокинул голову назад и вздохнул:

— Давным-давно, Том, далеко-далеко отсюда…

— Не время сейчас сказки рассказывать!

— А это не сказка. Это легенда такая, хотя… кто знает? Может, и чистая правда. Словом, император по имени Хидэёси[4] правил страной под названием Япония, и был в этой стране самый великий князь по имени Иэясу[5].

— И этот князь пожелал стать королем.

— Как я посмотрю, ты в этом кое-что смыслишь. Но Хидэёси не желал убивать Иэясу.

— Ну и дурак,— проворчал Том.

— Нет. Просто он нуждался в поддержке Иэясу. И вот как-то раз он позвал Иэясу прогуляться с ним вместе по саду. Пошли только они вдвоем, больше никого не было.

Том остановился и посмотрел на Рода. Глаза его в свете факелов сверкали.

— И они подрались.

Род покачал головой:

— Нет. Хидэёси стал говорить о том, что он постарел и стал слаб, и попросил, чтобы Иэясу понес вместо него его тяжелый меч.

Том выпучил глаза, сглотнул слюну и кивнул:

— Ага. И что потом?

— Ничего особенного. Они поболтали о том о сем, а потом Иэясу отдал Хидэёси его меч, и они вместе вернулись во дворец.

— И?..

— И Иэясу был верен императору до самой его смерти.

Большой Том не мигая смотрел на Рода. Казалось, он целиком вырезан из дерева.

Наконец он кивнул, поджав губы:

— Риск, но с расчетом.

— А ты высокопарно выражаешься, хоть ты простой крестьянин, Том.

Том скривился, отвел взгляд и обогнал хозяина. Род пару мгновений смотрел ему вслед, потом последовал за ним.

До комнаты стражников оставалось несколько шагов, когда Том остановился и робко положил руку на плечо Рода. Род посмотрел на слугу.

— Кто вы такой? — басовито проворчал Том.

Род усмехнулся краешком губ:

— Хочешь спросить, кому я служу? Только себе самому, Большой Том.

— Нет,— Том покачал головой.— В такое я ни за что не поверю. Только я вас не про то спросил.

— А про что? — вздернул брови Род.

— Я про то, что вы за человек такой?

Род нахмурился:

— А что во мне такого странного?

— Да есть кое-что. Вот не убили же вы крестьянина, хоть и было за что.

Род пожал плечами:

— А что, это не по правилам?

— Еще как не по правилам. И еще… вы готовы за слугу заступиться. Вы ему доверяете. И разговариваете с ним, а не только приказы даете. Так кто вы такой, Род Гэллоугласс?

Род покачал головой и растерянно развел руками:

— Человек. Просто человек.

Том долго не сводил с него глаз.

— Это точно,— кивнул он наконец.— Считайте, вы мне ответили.

Он отвернулся к двери и распахнул ее перед Родом.

— Гвардеец Гэллоугласс,— возвестил ожидавший Рода паж,— тебя зовет королева.

Одно из величайших и совсем недорогих сокровищ на свете — предрассветные сумерки. Мир покоится под светлеющими небесами в ожидании солнца — прохладный, полный свежести, осененный трепетным щебетом птиц.

Большой Том радостно, глубоко, словно впервые в жизни, вдохнул утренний воздух.

— Эй, хозяин! — воскликнул он, обернувшись через плечо.— Вот ведь красотища какая!

Род ответил слуге вымученной, вялой усмешкой. Том ехал впереди, что-то весело и с чувством напевая, хотя и жутко привирая.

Увы, Род пребывал совсем не в том расположении духа, какое способствовало бы любованию красотой рассвета. За последние двое суток он спал всего-то часа три.

А еще Катарина…

Их беседа была короткой и невеселой. Королева приняла Рода в кабинете и все время разговора смотрела на пламя в камине, а на своего телохранителя даже не взглянула. Лицо ее было холодно, губы плотно сжаты.

— Я в тревоге за моего дядю Логира,— сказала она.— В его окружении есть люди, которые возрадовались бы, если бы его старший сын стал герцогом.

Род отозвался столь же холодным, формальным тоном:

— Если он умрет, вы потеряете самого верного друга среди лордов.

— Я потеряю того, кто дорог мне,— строго бросила королева,— Дружбой лордов я не дорожу, но меня очень тревожит судьба моего дяди.

На взгляд Рода, это вполне походило на правду и делало честь Катарине как человеку, а также говорило о ее гуманности как правительницы.

— Изволь,— распорядилась она,— отправиться нынче же на юг, в вотчину Логира. И изволь проследить, чтобы с ним не случилось никакой беды.

Вот, собственно, и все — за исключением холодных, опять-таки формальных прощальных фраз. Нет никого упрямее оскорбленной женщины. Вот ведь глупость, глупее не придумаешь: решила отослать куда подальше своего самого надежного телохранителя!

— Векс?