Ольга Мяхар - Пророчество для ангела

— Да, пока я не погибла, хотя я так и не поняла, как я умудрилась воскреснуть.

— И не ты одна. Твой ручной ящер до сих пор сторожит тебя каждую ночь, буквально глаз не спускает, видимо боится, что ты исчезнешь, — сообщил кот, и принюхался.

— А чем это тут пахнет?

Я его не слышала, мне было не до него. Каждую ночь. А я-то удивлялась, почему первое, что я вижу по утрам, это его глаза: синие-синие, как лед, как море.

— Горим, — пискнул кот, теребя меня за штанину.

А когда он улыбается, у него на щеке…

— Горим!!!

— Все, я услышала, где пожар?

Я схватила кота и уставилась на него, полная внимания. Он ткнул лапкой под дверь, из-под которой и впрямь сочилась небольшая струйка дыма. Я ахнула, рванулась к двери и выскочила на палубу, оглядываясь по сторонам. хнула, ма. Я рванулась к двери, Мы не горели, просто какой-то матрос развел на палубе небольшой костерок, прямо на листе металла, и что-то в него кидал, выкрикивая непонятные слова дурным голосом. От костра шел сине-бело-фиолетовый дым, а вопли буквально резали слух. Вся команда собралась вокруг в почтительном молчании, боясь чихнуть не к месту. У Маси вид был особенно печальный, так как он удостоился чести держать поднос с порошками шамана, или кто он там, сидя на корточках рядом с ним. От дыма лицо его закоптилось, а визги шамана вызывали нервный тик. Я пробралась к кэпу и поинтересовалась у него о цели этого представления.

— Буяр просит Гроа послать нам попутный ветер и убить всех чудовищ на пути, а так же убрать мели и подводные камни. — Тихо прошептал он мне на ухо.

Я представила несчастного Гроа, который чистит небо, бегает по реке, мутузя всех встречных чудовищ, а потом еще и раскапывает лопатой мели, вытаскивая на горбу камни, которые могут стать препятствием для нашего корабля, и тихо захихикала. На меня тут же зашикали со всех сторон, а шаман еще и кинул каким-то порошочком, толи случайно, толи очищая от скверны. Гм, куртку придется стирать, нафига мне такое розовое пятно на груди.

Дым защипал нос, и я закашлялась. Какая мерзость. Я уже было совсем решила пойти поискать Коула или кота, которых здесь что-то не было видно, но тут шаман громко завизжал, травмируя мои нежные уши, потом замер и вдруг ткнул корявым пальцем прямо в мою сторону, причем с закрытыми глазами! Вокруг моей особы тут же образовалось куча свободного пространства. Я беспокойно заозиралась, предчувствуя недоброе.

— Жертва, — рявкнул шаман и открыл глаза. Хм, а ведь он слепой.

— Жертва, — тихо подхватили матросы, как-то нехорошо поглядывая в мою сторону.

— Фигу вам, я мимо проходила, — обиделась я и попыталась смыться, но мне преградили путь пять дюжих матросов, а магии после вчерашнего было очень мало, да и кольцо почти разрядилось.

— Ты удостоена великой чести, — сообщил мне кэп, пряча глаза, — ты будешь принесена в жертву Гроа, и он пощадит всех нас.

Класс, всю жизнь мечтала вот так сдохнуть, а ведь ребята не шутят. Я начала медленно отступать.

— Вы так уверены, что я спокойно дам принести себя в жертву кому-то там и радостно пойду топиться? — наивно уточнила я. Судя по выражению их лиц, именно так они и считали.

Внезапно я увидела Коула, который шел по направлению ко мне с ну очень заспанным и взъерошенным видом. Все правильно, милый, пока ты спал я опять умудрилась во что-то вляпаться. Он подошел ко мне сквозь строй матросов, даже не заметив особо возмущающихся, и встал между мной и командой.

— Она моя. — Тихо и жестко, все резко задумались о перспективах драки с Коулом. А потом он еще и развернул свои крылышки, трансформируясь из обычного (хм) человека в матерого демона, и пол команды уже активно уговаривала шамана поменять меня на козленка, блеющего в трюме как раз на такой случай. Но старик уперся и упрямо тыкал пальцем в мою сторону, повторяя как заведенный: «жертва». Я оценила, прониклась и помахала ему ручкой, чувствуя себя как никогда надежно. А тут еще и из трюма вылез что-то жующий Мася, сначала сильно засмущался, увидав повара, до которого наконец дошло кто ворует провиант в таких количествах, что даже крысы бы сдохли от переедания, увидел меня, застывшего, как изваяние, Коула, все оценил и встал рядом. Я окончательно успокоилась и послала матросам воздушный поцелуй. Кэп отошел к рулю, вообще делая вид, что он здесь ни при чем.

— Жертва, — обижено заорал шаман и опять ткнул в меня. Может, его заело?

Тут от обшей группы к нам подошел один из матросов, хмуро оглядел стройные ряды и попытался все объяснить.

— Отдайте нам ее, вы нарушаете традиции, без жертвы не будет удачи на воде и мы не дойдем до конца пути.

— Нет, — Коул как всегда лаконичен.

— Мы отобьем ее силой.

Неудачный аргумент. Бултых за бортом возвестил о конце мирных переговоров, матросы замерли, а потом бросились вперед всем скопом.

— Коул, Мася, без клинков, — крикнула я, опасаясь кровопролития.

Матросов было много, слишком много, чтобы остановить их всех, так что вскоре ко мне пробился первый из них со сломанным носом, тремя выбитыми зубами и радостной улыбкой. Я узнала работу Маси и добавила бедолаге. Кто сказал, что ведьм не учат драться на руках? Удар правой ногой с разворота в прыжке, и вот уже второй матрос летит за борт. Следующие двое лишились остатков зубов и бодро полетели вслед за товарищами.

— Полундра, — крикнул кот откуда-то сверху и сиганул на голову подкрадывающегося сзади, тот взвыл и забегал по палубе, сбивая своих же и пытаясь отлепить от лица и головы разбушевавшегося Обормота. А я встретила еще одного матросика, правда на пол он сполз сам, без моего участия, уже получив от ребят.

Все смешалось, мы втроем метались по палубе, получая и раздавая удары, кот скакал на голове у матроса, а капитан курил у руля. Я даже запустила в центр толчеи пару слабых пульсаров, усиливая общую суматоху. Поджечь — никого не подожгла, но матросы явно струхнули, вспомнив, что я еще и ведьма. Но вдруг меня схватили сзади грубые руки, а горло укололо что-то холодное и острое.

— Остановитесь, или я зарежу девчонку, — рявкнули над ухом, обдав запахом перегара и чеснока. Я усиленно закашлялась, напоролась на нож и почувствовала, как по подбородку потекла горячая капля крови.

Коул замер, опустив руки, Мася врезал для профилактики еще одному особо настойчивому, а потом отряхнул волосатые руки и встал рядом с ним, с любопытством разглядывая находчивого пирата.

— Если ты ее убьешь — ты труп. — просветил его Коул.

Я поверила, и мне стало неуютно от его взгляда, такое ощущение, что и впрямь убьет и не почешется. Тут же сильно зачесался нос и, пока радостный колдун пробирался к месту действия, уже вопя наговор жертвоприношения на ходу, я чихнула. Голова дернулась, отточенная сталь вспорола плоть, погружаясь в горло. Я захрипела и стала оседать, пытаясь вдохнуть и не захлебнуться хлынувшей кровью. Коул бросился вперед, и что-то сделал с тем, кто схватил меня. Я услышала крик и громкий хруст, а потом повисла на руках Коула.