Диана Удовиченко - Зеркала судьбы. Изгнанники

– Слышь, подруга, – раздался над ухом гнусавый голос, – нары-то заняты.

Я не стала отвечать. Тем более что слово «нары» было мне незнакомо. Но женщина повторила:

– Нары заняты! – и сопроводила свои слова крепким тычком в плечо. Я открыла глаза и увидела перед собой наглую физиономию рыжей.

– Ты чего, не поняла? – завопила та, размахивая передо мной костлявым кулачком, – Я говорю, пошла вон! Нары заняты!

Я аккуратно, чтобы не сломать, взяла ее за запястье, слегка сжала и внимательно взглянула в желтоватые глаза. Женщина завертелась, ища поддержки у своих соседок.

– Дура ты, Ржа, – лениво произнесла толстуха. – Это ж орка!

– И что? – завизжала рыжая. – Если орка, так мне ей свои нары уступить?

Наконец до меня дошло, из-за чего она разбушевалась. Нары – это, наверное, они лавку так называют. Их тут четыре. А нас пятеро. Вот рыжая и бесилась. Если бы она меня попросила, я могла бы и на полу расположиться. Ну, сыро немного, подумаешь! В Т'харе на охоте мне и в талом снегу приходилось лежать. Но ведь она же в драку полезла! А такого спускать нельзя. К тому же, чутье подсказывало мне, что здесь по-хорошему не договориться, эти женщины уважают только грубую силу. Ладно. Я неохотно поднялась, заметив, что глаза Ржи блеснули торжеством, а толстуха слегка удивилась. Я же взяла рыжую за шиворот, подняла так, что ее тощие ноги болтались, не доставая пола, немного потрясла и кинула в угол. Женщина шлепнулась рядом с нужным ведром, разразившись грязной бранью. Я же снова уселась и прикрыла глаза. Для того чтобы следить за Ржой, мне не требовалось смотреть на нее – слишком шумно она себя вела. Толстуха издала несколько каркающих отрывистых звуков, очевидно, обозначавших смех.

– Вот тут теперь твое место, Ржа! У нужника! – и, уже обращаясь ко мне, спросила: – Тебя как звать, сестренка?

Поняв, что от знакомства не отвертеться, я открыла глаза и неохотно ответила:

– Мара.

– Молодец, Мара! Наш человек… ну, орка, то есть. А я – Большая Бет. Эта, которая с ведром обнимается – Ржа. Ну, да ты уже слыхала. Там вон, – она показала на унылую длинноносую девицу с серенькими жидкими волосами, – Дешевка. Рядом с ней, – теперь жирный грязный палец указывал на маленькую хрупкую женщину, лицо которой скрывал капюшон красного потертого плаща, – Тир-на.

Странное имя. Я мысленно отметила, что из трех своих соседок толстуха только ее представила, не прибегая ни к какой кличке. Хотя сокамерницы меня ничуть не интересовали. Я мечтала лишь об одном: чтобы от меня поскорее отвязались. Но у Бет имелось свое мнение на этот счет. Видно, ее одолевала скука, и мое появление внесло в этот день пусть небольшое, но приятное разнообразие. Мне же не хотелось обзаводиться лишними врагами. Конечно, даже вчетвером женщины со мной не справились бы. Но зачем обострять ситуацию?

– Сколько? – с любопытством спросила толстуха. Я не сразу поняла и вопросительно уставилась на нее.

– Сколько дали, говорю? – пояснила Бет.

– Восемь лет рудников. Женщина уважительно присвистнула:

– Кого пришила? – и, снова наткнувшись на мой непонимающий взгляд, пояснила: – кого убила, говорю? За воровство столько не дают. Значит, либо покалечила арвалийца, либо убила пришлого.

– Никого я не убивала…

– Может, дом какой шишки ограбила? – предположила серая девица.

– Да ничего я не делала! Все, кроме Тир-на, весело расхохотались.

– Ну так, оно понятно, – взвизгнула Ржа, – тут одни невинные маргаритки собрались!

– Чего ты, сестренка, упираешься? – миролюбиво произнесла Бет. – Срок уже дали, никуда не денешься. А мы тут все свои. Я вот завтра на этап. Пять годочков, третья ходка. Лавку одну обчистили, да неудачно. Ржа – кисетчица. Срезала кошель на базаре, а ее за руку поймали. Два года.

– Да там и было-то всего три криона, – обиженно пробубнила рыжая.

– А сбрасывать надо было, дурища! – назидательно пожурила Бет. – Дешевка – она по бабьему делу. Клиента сонным зельем опоила, да не рассчитала с дозой. Онемел и окривел, бедолага. Ей и дали семерик. Теперь ты рассказывай.

Положительно, Тир-на здесь уважали. Ни одна из женщин не обмолвилась, за что та оказалась в этой камере. Я пожала плечами:

– Мне нечего рассказывать. Меня обвинили по ошибке.

– Ай! – Бет досадливо махнула рукой.

– Подумайте, какие мы цацы, – начала было Ржа, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчала.

– Как хочешь, сестренка. Ты все ж поделись – полегчает, – прошепелявила Дешевка.

– Оставьте ее, – вдруг низким, но мелодичным голосом произнесла Тир-на.

Она встала и медленно, плавно, словно скользя по воздуху, подошла ко мне. При ее приближении остальные будто съежились и сразу же замолчали. Тир-на немного постояла рядом с моими нарами, потом сняла с головы капюшон. При виде ее лица я почувствовала себя немного неуютно – уж очень необычно выглядела эта женщина. Боги, создавая Тир-на, поскупились на краски. Ее волосы, брови, ресницы, кожа были совершенно белыми. И на этом бесцветном фоне двумя сгустками крови светились огромные красные глаза – без белка, радужки и зрачка. Женщина впилась в меня взглядом, и я ощутила, как у меня что-то внутри замирает, поддаваясь странному, похоже, волшебному, воздействию. Я попыталась отвести глаза, но у меня ничего не вышло – взгляд Тир-на затягивал, пронизывал до самых сокровенных глубин души. Я чувствовала, что сейчас она узнает обо мне все. Но тут пришла спасительная злость, а за ней и понимание, как следует поступить. Я постаралась изгнать из души все чувства и погрузиться в состояние раш-и. Не сразу, но мне это удалось. Вслед за этим я мысленно закрылась от красноглазой женщины, словно выставила между своим и ее разумом невидимый щит. Только тогда сумела опустить глаза и увидела руки Тир-на. Пальцы были нечеловечески длинными и заканчивались острыми, кривыми, как у хищной птицы, когтями.

– Ты сильна, – в грудном голосе женщины слышалась улыбка. – Я не успела увидеть того, что ты совершила. Обычно я не предлагаю этого, люди находят меня сами, а я решаю, внять их просьбе или нет. Но ты не такая как остальные. Хочешь, я обращусь к Лак'хе и предскажу твое будущее?

Еще одна колдунья по мою душу! Хватит с меня и предсказания одноглазого Улафа. Я отрицательно покачала головой.

– Да ты что, сестренка?! – возбужденно прошептала Большая Бет. – Такое раз в жизни бывает! Это ж ольда! Нам она гадать не захотела! Ольда? Мне это ни о чем не говорило. В Т'харе такие существа не живут.

– Но должна тебя предупредить: я увижу не только твое будущее, но и прошлое, – проговорила Тир-на. – Быть может, ты этого боишься?