Джон Толкиен - Две башни

Внезапно на хребте появился всадник, одетый в белое, сиявший в свете восходящего солнца. Над низкими холмами прогремел рог. За всадником торопливо спускались со склонов тысячи пехотинцев; мечи сверкали в их руках. Среди них шел высокий и сильный человек. У него был красный щит. Подойдя к краю склона, он поднес к губам большой рог и затрубил.

— Эркенбранд! — закричали всадники. — Это Эркенбранд!

— Смотрите на белого всадника! — сказал Леголас. — Вот это колдовство! Идемте, я хочу взглянуть на лес, пока не кончились чары.

Войско Изенгарда пятилось, бросаясь из стороны в сторону, переходя от страха к страху. Снова с башни прогремел рог. От ущелья ударил отряд короля. С холмов нападало войско Эркенбранда, начальника Вестфолда. Как олень спускался по склону Обгоняющий Тень. На нем скакал белый всадник, и ужас его прихода наполнял врагов безумием. Дикие люди падали ниц перед ним. Орки с криком бежали, бросая мечи и щиты. Они неслись, как черное облако, уносимое ветром. С криком вступили они в ожидавшую тень деревьев, но ни один из них не вышел из этой тени.

8. ДОРОГА НА ИЗЕНГАРД

Так вновь встретились Теоден и Гэндальф Белый Всадник при свете прекрасного утра на зеленой траве у глубокого ручья. Здесь также были Арагорн, сын Арахорна, и эльф Леголас, Эркенбранд из Вестфолда, и военачальники из золотого дома. Вокруг них собрались Мустангрим, всадники Марки; удивление победило радость победы, и глаза их были обращены в сторону леса.

Неожиданно раздались крики, и вниз по лощине начали спускаться те, что были загнаны в пропасть. Здесь шли старый Гамлинг, и Эомер, сын Эомунда, а рядом с ними шел гном Гимли. У него не было шлема, и голова его была перевязана лентой с пятнами крови; но голос его звучал громко и сильно.

— Сорок два, мастер Леголас! — воскликнул он. — Увы! Мой топор зазубрен у сорок второго был железный воротник на шее. А как у вас?

— Вы на одного превзошли мой счет, — ответил Леголас. — Но я не расстраиваюсь из-за проигрыша, так я рад, что вижу вас снова.

— Добро пожаловать, Эомер, сын сестры! — сказал Теоден. — Видя вас невредимым, я искренне радуюсь.

— Приветствую вас, Повелитель Марки! — ответил Эомер. — Прошла темная ночь, снова наступил день. Но этот день принес странные новости. — Он повернулся и удивленно посмотрел сначала на лес, потом на Гэндальфа. — Вновь вы неожиданно явились в час нужды.

— Неожиданно! — удивился Гэндальф. — Я же сказал, что вернусь и встречу вас здесь.

— Но вы не назвали час и не предсказали способ вашего появления. Странную помощь вы принесли. Вы искусны в колдовстве, Гэндальф Белый.

— Возможно. Но если это и так, я еще не показывал своего искусства. Я лишь дал полезный совет в опасности и использовал быстроту Обгоняющего Тень. Ваша доблесть сделала больше, а так же крепкие ноги вестфолдцев, шедших всю ночь.

Тогда все взглянули на Гэндальфа с еще большим удивлением, а потом многие перевели взгляд на лес и провели руками перед глазами, думая, что глаза обманывают их.

Гэндальф смеялся долго и весело.

— Деревья? — спросил он. — Нет, я вижу их так же ясно, как и вы. Но это не мое создание. Они выходят за пределы совета мудрых. Это лучше, чем мое создание, лучше чем я мог надеяться.

— Если не ваше, то чье же это колдовство? — спросил Теоден. — Не Сарумана — это ясно. Неужели есть еще кто-то более могучий, о котором мы не знаем?

— Это не колдовство, но власть гораздо более древняя, — пояснил Гэндальф, — власть царившая на земле раньше, чем прозвучала песня эльфа или удар молота гнома.

Раньше, чем было найдено железо и срублено дерево,Когда молоды были горы под луной,Раньше, чем сделано было Кольцо и соткана ткань.Оно ходило по лесам давным-давно.

— Каков же может быть ответ на вашу загадку? — спросил Теоден.

— Если хотите узнать, вы должны пойти со мной в Изенгард, — у, пил Гэндальф.

— В Изенгард? — воскликнули все.

— Да, — сказал Гэндальф. — Я должен вернуться в Изенгард, и тот, кто хочет, может отправиться со мной. Там вы увидите странные вещи.

— Даже если все люди Марки, излечившись от ран и усталости, соберутся вместе, их не хватит, чтобы напасть на крепость Сарумана, — сказал Теоден.

— Тем не менее я иду в Изенгард, — сказал Гэндальф. — Я не останусь здесь надолго… Мой путь лежит на восток. Ждите меня в Эдорасе, когда наступит полнолуние.

— Нет, — сказал Теоден. — В темный час перед рассветом я усомнился было, но теперь мы не расстанемся. Я пойду с вами, если таков совет.

— Я хочу как можно скорее поговорить с Саруманом, — объяснил Гэндальф, — и поскольку он причинил вам большой ущерб, было бы хорошо, что бы вы тоже были там. Но скоро ли сможете вы ехать?

— Мои люди устали от сражения, — сказал король, — и я тоже устал. Потому что я ехал долго и спал мало. Увы! Мой возраст — не выдумка и не результат шепота Змеиного Языка. Как жаль, что никакой лекарь, даже Гэндальф, не может излечить старость!

— Тогда пусть все, кто поедет со мной, сейчас отдыхают, — сказал Гэндальф. — Мы отправимся вечером. Это хорошо: совет мой таков, чтобы все наши передвижения отныне совершались бы тайно. Но не приказывайте многим людям идти с вами, Теоден. Мы отправимся на переговоры, а не на битву.

Король отобрал воинов, не раненных в битве и имеющих быстрых лошадей, и послал известие во все части Марки: они везли также его приказ всем мужчинам, молодым и старым, спешно явиться в Эдорас. Там, на второй день после полудня, повелитель Марки созывал собрание всех способных носить оружие. Для поездки с собой в Изенгард король выбрал Эомера и двадцать человек из своей охраны. С Гэндальфом собрались поехать Арагорн, Леголас и Гимли. Несмотря на свою рану, гном не пожелал оставаться.

— Это был несильный удар, шапка отразила его, — пояснил он. — Нужно что-то большее, чем такая орочья царапина, чтобы удержать меня.

— Я позабочусь о ней, пока вы отдыхаете, — сказал Арагорн.

Король вернулся в Хорнбург и поспал таким спокойным сном, какого не знал уже много лет; те, кто должен был сопровождать его, тоже отдыхали. Но остальные, те, кто не был ранен, начали большую работу: многие погибли в битве и лежали мертвыми на полях и в пропасти.

Ни одного орка не осталось в живых и тела их невозможно было сосчитать. Но множество диких людей гор сдались, они дрожали от страха и умоляли о милосердии.

Люди Марки обезоружили их и приказали работать.

— Помогите возместить то зло, которое вы причинили, — сказал Эркенбранд, — потом вы поклянетесь никогда не переходить брод через Изен с оружием и не вступать в союз с врагами людей; тогда вы сможете свободно вернуться в свои земли. Вы были обмануты Саруманом. Многие из вас погибли из-за того, что вы поверили в него, но если бы вы победили, вам пришлось бы не легче.