Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

— Лен? — пробормотала я, делая шаг назад.

— Мы уходим, леди, — моя Тень решительно развернула меня в сторону.

— Там действительно волк? Вере-оборотень? — отпихивая от себя его руки спросила я.

— Вам здесь не место, леди.

— А может, ему нужна помощь?

— Кому? Вере? Если мы не уйдем отсюда, помощь будет нужна нам. Не время для любопытства, посмотрите потом, когда с ним разберутся.

— Что значит разберутся? Его убьют? За что?

— Это опасное хищное животное, — прошипел Лентолет. — Ему здесь не место.

— Пустите! — я дернулась, но страж был быстрее.

— Я приказываю! — прошипела я.

— Я вправе ослушаться приказа, леди, если ваша жизнь под угрозой.

— Это бесчестно добивать раненого!

— Это животное.

— Какая разница! Там Шилд!

— Сожалею. Хотите, я принесу его шкуру? Мех волка очень красив, вам понравится.

Этого я уже не могла вынести. Рванувшись изо всех сил, сдвинулась вбок и дернула Лена за руку.

— Прости, — прошипела я, награждая стража ударом в челюсть.

В тот же момент меня грубо схватили за плечо и оттащили от упавшего на колени Лена. Я попробовала заехать в неизвестного локтем, но удар заблокировали, а меня развернули и облапали со всех сторон. Дергаться было бесполезно, Хок держал меня мертвой хваткой.

Он молчал все время, пока тащил меня наверх, сжимая мою руку, как в тисках. Было больно и обидно, а еще страшно, потому что Шилд остался там, внизу.

Хок отпустил меня только в спальне, вытолкав вон зареваных девушек.

— Это недостойно леди, ты ведешь себя хуже кухонной девки и этот ваш наряд абсолютно неприличен! — Его взгляд ожег меня будто пощечина.

На меня очень часто так смотрели, презрительно поджимая губы и морща нос. Почему он решил, что я хочу быть достойной его внимания? Пропади он пропадом! Наверно уже жалеет, что привез меня в замок, если бы я замерзла по пути то проблем бы вообще не было.

— Зато вы безупречны! Что вы собираетесь сделать с тем раненым животным, добить? Это достойно лорда? Меня от вас тошнит!

— Вы не понимаете!

— Конечно, нет! И никогда не пойму!

Придурок и идиот! Я дымилась, от злости, которая настойчиво искала выход. Когда, наконец, это кончится? Я здесь совершенно посторонняя, я не понимаю и не принимаю такого образа жизни. Схватив первое, что попалось под руку, я запустила это в стену. Кувшин осыпался кучей блестящих осколков.

— Я не хочу! Не хочу! Я хочу домой!

— Леди!

— Уйдите.

— Леди.

— Я не леди, я Тая.

— Успокойся, ты слишком переутомилась и все еще слаба…

Я расхохоталась ему в лицо.

— Я не переутомилась, я из другого мира, я из другого времени! Неужели непонятно! Как мне все надоело!

— Не глупи. Ты леди. Ты принцесса. Ты надежда клана…

— Да неужели! Ты сам- то в это веришь? Ты приставил ко мне охрану! Да меня допрашивали сегодня, как преступницу! Мама видишь ли ему моя не понравилась! Да никому в этом чертовом замке нет дела до моих желаний!

— Это неправда, — Хок все это время говорил преувеличенно спокойно. — Все в крепости беспокоятся о тебе. Когда ты исчезла из библиотеки.

— Жаль что не навсегда!

— Леди!

— Провались ты!

— Успокойся, — Хок выхватил из моих рук очередной кувшин.

— Ты навредишь себе. Успокойся! Все будет хорошо.

— Хорошо?! Да у меня теперь никогда ничего хорошо не будет! И все из-за тебя! Я хочу домой!

Сидхок Рейф Вольтар, Наместник лорда-хранителя Фраги

Раздражение от ее поступка уже прошло, но сейчас я опять не в силах совладать с эмоциями и в этом виновато выражение ее лица. Зачем она так смотрит? Ведь это неправильно. Она груба, она невоспитанна, она не готова подчиниться судьбе и неуважительно относится к своему долгу и предназначению, данному по праву рождения.

— Ты делаешь это назло? Мне?

— Естественно! Я все делаю специально и назло! Никто не имеет права указывать мне, что делать! — сверкнула она глазами и потянулась к статуэткам на каминной полке.

— Имею. Я мужчина.

— Я тоже могу надеть штаны, — прищурилась она и грохнула об пол очередную безделушку.

Глаза. Сумеречное осеннее небо. Сапфир в серебре. Леди Агомар, принцесса крови. Все в ней буквально кричало об этом. Я только что соврал сам себе. Тэйе нельзя спутать с кухонной девкой, она была бы принцессой и в лохмотьях. Слишком гордая осанка, слишком открытый взгляд, слишком грациозные движения. А ее голос? Она играет им как виртуозный музыкант. То звонкий, как у ребенка, то наполненный чувственной бархатной хрипотцой, то холодный и властный. Она сводит с ума быстрой сменой настроений. Спокойная умиротворенность может мгновенно смениться вспышкой ярости и так же быстро перерасти в сосредоточенную задумчивость. Изменчива, как ветер.

Почему она так странно себя ведет? Я видел ее. Ее появление а Арсенале не прошло незамеченным. Она наблюдала за мной, и ей понравилось то, что она увидела. Я уверен. Так почему ушла?

Я никогда не испытывал затруднений в общении с женщинами. Они приходили ко мне сами, благодаря за заботу и я был неизменно вежлив с ними. Достаточно было нескольких минут доверительного общения, мягкой улыбки и их скованность проходила. Но Тэйе не была такой. Я всего лишь хотел убедиться, что с ней все в порядке, предостеречь ее, успокоить, но она не дала мне этой возможности и теперь смотрит на меня полными презрения глазами. И боится, хотя всеми силами старается не показать своего страха. Как говорить с ней?

— Ты не должна меня бояться, — как можно мягче сказал я, но леди в ответ только плотнее сжала губы.

Почему мне с ней так тяжело? Я не обидел ни одну из дам, что приходила ко мне и всегда давал столько же, сколько получал. Но мне было совершенно не интересно, чем они занимаются и что делают после того, как я отпускал их. Так было. До Тэйе. Я мог бы провести вечность, наблюдая за ней. И если бы я мог пожелать, я пожелал бы знать ее мысли. Это желание съедает меня изнутри. Как я могу отпустить ее?

— Ты всех напугала. Я пришлю Хранителя и твоих девушек. Мне придется оставить тебя сейчас…

— Не смей его убивать! — на пол полетела еще одна ваза.

— Ты забываешься леди!

— Не смей. Его. Убивать, — каждое слово падало как камень.

Я гордился тем, что могу управлять своими чувствами, а теперь стоит мне взглянуть на нее и моя защита рушиться.

— Я мало похож на тех мужчин, которые ранее искали твоей благосклонности, — я постарался улыбнуться. — Ты не можешь мне приказывать.