Валери Фрост - Тяжелой поступью

Поток жалоб прервало легкое движение руки — на Анины губы легли мужские пальцы.

— Я сделаю все для того, чтобы больше никогда не задавать тебе этот вопрос. Веришь?

Аня верила. Аня была женщиной. Все женщины верят. И Земная не являлась исключением.

— Я должна тебе сказать…

Аня поправляла детали макияжа проверенным студенческим способом — смоченным слюной платочком. Темноглазый маг возлежал на коврах, скромно прикрываясь простыней и одними открытыми плечами соблазнял девушку.

— Я тебя слушаю.

— Знаешь, если я скажу… возможно… или наверняка… это подвигнет тебя к безделью. Но не сказать я не могу.

Земная наконец пришла к согласию со своей совестью относительно внешности и повернула голову к мужчине:

— Я знаю, как избавить тебя от обязательств жениться на Соль…

— Вернуть Бруэдэра на престол?

Об этом варианте Аня не думала.

— Знаешь, нечто вселяет в меня уверенность, что Эдэр не захочет возвращаться.

— Будь я на его месте, я бы тоже отказался.

— Твоя ревность неправдоподобна. — Девушка скривила губы.

Мужчина ухмыльнулся и опустил взгляд.

— Нет, наследничек, у меня есть другое предложение. Но, — Земная взяла паузу, а, добившись безраздельного внимания, продолжила: — я сообщу тебе о нем официально. В том случае, если ты в течение месяца не сделаешь мне предложение.

— Ты точно не от мира сего. — Аня покраснела от сомнительного комплимента. — Ультиматум?

— Условие. — Откинутый полог впустил в полумрак шатра солнечные стрелы. — А дождь уже закончился.

Обернувшись, путешественница обнаружила прямо за спиной одетого мага. Властным движением мужчина прижал девушку к себе, заглянул в глаза, скользнул взглядом по губам и, не сдерживаясь, поцеловал.

— Месяц, — напомнила Аня, когда ей удалось вырваться из объятий.

— Месяц, — подтвердил кареглазый, щелкнул пальцами и испарил шатер.

Графиня шла не оборачиваясь. Земная не любила смотреть назад. И сил не предавать себя девушке хватало всегда.

Ночь выдалась душной и довольно жаркой. Небо очистилось: ни единой тучки, словно корова языком слизала. Казалось, даже звезды сменили свое холодное презрение на жаркое перешептывание и пристально наблюдали за жизнью в горном дворце, обжигая взглядами.

Ане не спалось. Девушка вертелась на шелковых простынях, обмахивалась веером и была уже готова поднять на ноги хоть какого-нибудь мага, дабы обеспечить себя неким подобием вентилятора. Однако поздний час и воспитание не позволили прервать чужой сон, посему брюнетка, облачившись в любимую домашнюю одежду, пустилась в недалекое путешествие по замковым коридорам.

— Красота-то какая!

Аня и раньше видела горы. Но тут… Да еще и ночью… Ограниченного словарного запаса не хватало, можно было только сделать вдох. Для описания всей палитры эмоций слов в Анином лексиконе не нашлось.

А еще ни один закон физики не смог бы объяснить дружелюбное соседство высокой температуры воздуха и холодных снегов. Хотя в этом мире про физику и не слышали.

— Прям как в анекдоте, — вспомнилось Ане.

— Анекдоте… — Воздух отразил звук, словно зеркало свет.

Девушка шарахнулась от голоса.

— Кто здесь?

— Ты меня слышишь?

— Только евреи отвечают вопросом на вопрос.

— Кто такие евреи?

— Ох, как много вопросов.

— И я надеюсь, что получу на них ответы. С твоей помощью.

— Ну и запросы у вас, девушка… — Аня все еще всматривалась в темноту. — Ведь я разговариваю с девушкой?

— А как ты думаешь, с кем ты разговариваешь?

— Исходя из того, что никого не вижу, — сама с собой. — Аня начала раздражаться.

Одно из двух: либо слуховые галлюцинации, либо горячечный бред.

— То есть ты меня не видишь?

— Милая, — Аня все больше беспокоилась за состояние собственного рассудка. Хотя куда уж дальше? Разве полгода назад не беспокоил ее рассудок, отмечая пребывание в неизведанном доселе мире? — Человек — существо странное: мы не верим в то, чего не видим, в то, что нельзя подержать в руках. Понимаешь?

— Понимаю. Сама такой же была.

— Была… — Подозрения вот-вот должны были подкрепиться доказательствами. — Вы призрак?

— Ты, — голос подчеркнул нужное обращение, — призрак. Привидение, по-другому.

— Ты призрак. Я тебя слышу, но не вижу. Почему?

— А бездна его знает. Я бы, например, очень желала, чтобы хоть кто-то меня увидел. Спасибо, хоть слышишь меня.

— Хотела бы сказать тебе: «Всегда пожалуйста!» — но воздержусь.

— А почему?

— А чтобы не привыкали.

— Ну все равно, хорошо, хоть так.

— И давно ты вот так, — Аня неопределенно махнула рукой, — маешься?

— Нет, не очень. А тебе не страшно?

— Ох, как бы лучше описать мои чувства? — Брюнетка запрокинула голову и зацепилась взглядом за яркую звезду. — Мне страшно. Но не тебя я боюсь. А общения с тобой.

— Это как? Я не понимаю.

— Ты в замке давно обитаешь?

— Конечно! — чувство гордости и превосходства промелькнуло в голосе. — Я тут, почитай, лет сто.

— Значит, с самого нашего переселения ты находилась тут, — подытожила Аня. — Ты бестелесное существо. Беспокойства никому не доставляла. Вреда не причиняла. Тебя мне нечего бояться. А вот именно то, что я с тобой разговариваю, — беспокоит. Тебя не видно, ты пока ни с кем не общалась. Слуги нам о тебе не сообщали. Могу предположить, что я — первая особа, удостоившаяся чести водить с тобой близкое знакомство. Либо я сошла с ума и ты — игра моего воображения.

— Нет, я не игра.

— Ага, именно так и говорят все глюки.

— Кто?

— Галлюцинации.

— Галю… что?

— Бред, — то ли объяснила, то ли подтвердила диагноз девушка.

— А что такое анекдот?

— Смешная история. Короткая. Иногда поучительная.

— А какой анекдот вспомнила ты?

— Ты все равно не поймешь, — отмахнулась Аня.

— Почему?

— Знаешь, что такое физика?

Аня представила, как неведомый призрак закатил глаза в поисках ответа в «Справочнике Стэля». [2]

— Нет, не знаю, — честно признался призрак.

— Тогда и анекдот получится не смешным.

— Ну ты все равно расскажи, пожалуйста.

— Да пожалуйста. Пока меня никто не слышит и не успел вызвать лекаря… Мы находимся на международной гонке «Формула один» в Монако, — немного гнусаво, но крайне похоже Аня начала рассказ анекдота голосом спортивного комментатора. — Вот французский гонщик сбрасывает скорость до шестидесяти миль в час и плавно входит в поворот, за ним итальянский гонщик, он сбрасывает скорость до восьмидесяти миль в час, еле вписывается в поворот и уходит за лидером. А вот и наш российский гонщик Вася давит на газ и, презирая все законы физики, прокладывает новую трассу.