Болотная ведьма. Трактирные истории - Катерина Крылова

на мою руку, когда я спотыкалась на неровностях мостовой. Всё же не стоило выходить в домашних шлепках на деревянной подошве.

Дойдя до настила, мы немного прошли по нему, миновали несколько бурно обсуждающих что-то компаний у костров и устроились на толстом поваленном стволе под ветлой. Совсем рядом с водой. Я не собиралась удаляться от сына дольше, чем на пять минут ходьбы.

Я скинула шлепки и с наслаждением зарылась пальцами ног в прохладный песок. Табола, видимо оценив выражение неземного блаженства на моем лице, скинул сапоги и последовал моему примеру.

Заговорили мы не сразу.

— Итак, — наконец произнес маг. — У нас на обсуждении несколько животрепещущих тем. С какой начнем?

— С Тларга.

— Так. Его в моей повестке вообще не было, — вскинул брови Табола.

— Он сейчас наша основная повестка. И тебе об этом важно знать. Тларг вот-вот обернется.

— Каким образом?

— Леи веками отдавали свою силу. Сам мир слабел из-за этого. Нидлунды пытались уравновесить, насыщать. Ведьмаки пытались. Они — часть мира, часть лей.

— И им не удалось.

— Когда нидлунды сдались и решили больше не вмешиваться, леи истончились. Оборотни, а с ними и другие «магические» расы, утратили способности.

— А Тларг вдруг сможет?

— Да. Он первый, кто сможет.

— Объяснишь? Я подозреваю, что здесь не обошлось без тебя?

— Опосредованно.

— Какие слова знает обычная кухарка, — съехидничал Таби.

— Не обычная. Я вообще-то еще и подавальщица, — отбила я.

— Мне не верится, что оборот возможен. Я изучал теорию магии. Ковен уверен, что дело не в силе лей.

— Ты изучал то, что дал тебе Ковен. Не более.

— А у тебя есть другая информация?

— У меня ее просто больше.

— Интересно откуда. Насколько я помню, все архивы рода были уничтожены задолго до нашего рождения.

— Архивы, но не знания. Мой… Наш прадед серьезно занимался исследованиями на тему потери способностей у изначально магических рас. Ты знаешь, что многие просто не выжили? Дед, хоть и был мал, но кое-что запомнил, а потом сам уже начал работу над этим. Он был уверен, что при той силе лей, которую они набрали сейчас, оборот возможен.

— Но?

— Но должны быть соблюдены еще какие-то условия. Должен быть толчок для оборота. Перевертыши веками не могли выпустить свою вторую половину и поменять ипостась. Даже частичный оборот был не доступен. Я думаю, что сработала инертность мышления. Если обернуться нельзя, то нельзя ни при каких условиях. Они привыкли так думать, поэтому даже не пробовали.

— И что дало этот толчок Тларгу?

— Не тот вопрос. Что могло дать толчок Тларгу — вот тот.

— То есть, ты не знаешь точно.

— Точно — нет.

— Хватит юлить, Рийна. Ты знаешь или хотя бы догадываешься, что его дало. Больше интересно почему ты не хочешь мне об этом сказать. Я могу предположить, что твои знания в этой области больше, чем мои. Но не отказывай мне в уме и догадливости, хорошо?

Я кивнула.

— Давай подумаю вслух. Тларг начал оборачиваться, когда инициировался Марк, так?

Кивок.

— Твой сын ведьмак. Он унаследовал способности от тебя и твоих предков. Но ведьмаки неоднократно пытались помочь перевертышам. Проводили исследования, обряды, ритуалы. И ни один не смог помочь. Значит, толчок — это не ваш выплеск силы.

Я пожала плечами.

— У меня только один вопрос. А какие способности он унаследовал от своего отца?

Я как в ледяную воду головой кинулась:

— Кровь нидлунда.

Табола рассмеялся. Потом произнес:

— И где ты его нашла?

— Это не сложно. Потомки нидлундов живут среди нас. Ты не мог не знать этого. Тебя же учили.

— И хорошо учили. Это не факт, а лишь вероятность. Нидлунды смешивались с другими расами, но с тех пор, как они покинули мир, прошел не один десяток столетий. Кровь разбавилась настолько, что даже определить ее наличие в человеке не представляется возможным.

— Откуда ты знаешь, что это невозможно? Потому что это всем известно? Не думаешь, что это может быть та же инерция мышления, что и невозможность оборота?

— Рийна, я искал нидлундов. Когда был молодым мажонком — мечтателем. Мне была доступна не только библиотека Ковена, но и Императорская библиотека. И знаешь, что я понял? Что нидлунды — не часть жизни этого мира, а лишь древняя легенда. Настолько же древняя, насколько и мертвая. Были, жили, творили, исчезли. В наследство нам остались крупицы магии и знаний, грандиозные сооружения и много-много руин.

— И Забытый.

— И Забытый Бог, которому поклоняются единицы. Который неизвестно существует ли вообще.

— Боги живы, пока в них верят. Забытый так же жив, как Свив, Йер или Нава.

— Не уводи меня в теологию, — вспылил Табола.

Я покорно кивнула.

— Ты сам уводишь разговор и реальную проблему в эмпирику и патетику. Сейчас эта проблема — оборот Тларга. Предлагаю, сначала помочь ему, а потом уже разбирать кто, что и отчего.

— Как ты собираешься ему помочь? Это либо произойдет, либо нет. В любом случае, первый оборот будет неуправляем. Нам даже находиться рядом с ним будет опасно. Либо ты точно знаешь, что будет, как это будет и как ему помочь. Просто у тебя силенок не хватает, вот ты меня и подтягиваешь. Если хочешь помощи — рассказывай всё. Хватит умалчивать и врать.

— Я не вру!

— Но умалчиваешь.

Я почувствовала себя полной дурой. Ну с чего я взяла, что Табола — пес на службе императора, выросший при дворе, обучающийся у магов Ковена, прошедший бои и интриги, не увидит очевидного? Что будет помогать не спрашивая, не делая своих выводов? Да он меня уделает, как слепого котенка, даже не обратив внимания на протестующий писк. Уже уделал.

— Ты сейчас сидишь рядом со мной, а не воешь от боли в застенках, рассказывая все, что знаешь, только потому что ты — Наварра. И я дал клятву.

— Да, с клятвой ты промахнулся,