Под "крылом" Феникса - Дмитрий Дмитриев

Динху подошел ко входу, занавешенному ковром. Он махнул рукой, приглашая спутников следовать за ним. Дверь, которая открывалась в стене, имела вид облицовочной плиты из тайгетского мрамора. Миновав её, трое беглецов очутились в узком проходе.

Пройдя по нему добрую сотню шагов, они оказались у потайного выхода из Алого дворца. Здесь их уже ожидал послушник с тремя осёдланными лошадьми. Поперёк сёдел лежали дорожные плащи жрецов Братства Богини. Послушник передал поводья коней Динху и его спутникам, а сам направился обратно в темноту потайного хода.

Им повезло. Железные Ястребы и сторонники И-Лунга ещё не успели занять Полуденные Врата, ведущие к Летнему дворцу, а городские стражники не обратили никакого внимания на трёх жрецов Братства Богини, едущих по своим делам. Однако двое соглядатаев из Тайной Стражи с удивлением опознали в одном из жрецов самого ванарха столицы. Один из них направился следом, чтобы посмотреть в какую сторону направится подозрительная троица, а второй со всех ног припустил к своему начальнику доложить о необычайном открытии.

Тем временем, пока происходили все эти события, младший наследник престола пребывал в одном из загородных дворцов, принадлежащем гиньскому князю Аньло, хотя все считали, что он находится в собственных покоях Алого дворца.

Дело в том, что юнгарх Учжун решил отдохнуть от всех столь утомительных церемоний, связанных с похоронами отца, а здесь можно было, без лишних глаз, вволю попировать и расслабиться. Вместе с ним тут находились несколько его друзей и вельмож, которых И-Лунг числил среди своих врагов. Динху и его спутники появились во дворце неожиданно для собравшихся здесь.

– Всё гуляете? – входя в гостевую залу, презрительно бросил верховный жрец Братства Богини.

При звуке его голоса Учжун, отпрянул от распластанной на низком ложе танцовщицы, чьи широко разведённые ноги белели на фоне ярких тёмно-красных шелков, которыми была задрапирована зала. Его всегдашний собутыльник – князь Йоли, известный на всю столицу стихотворец, от неожиданности расплескал свою чашу и теперь оттирал с халата рдяные капли вина.

– Высокопреподобный Динху? – хрипло вопросил он, удивлённо глядя на жреца Братства Богини.

– Да, это я. Благородный и сиятельный юнгарх Учжун! И вы сиятельные князья,– издевательски обратился к ним Динху.– Хочу вам сказать, что пока вы здесь пьянствуете и лобзаетесь с девками, «доблестный» И-Лунг и его прихлебатели захватили Алый дворец и остальной город.

Если бы в этот момент произошло землетрясение или разверзся ад, то это бы гораздо меньше изумило и устрашило присутствующих.

– Ка-а-к?! – испуганно заикаясь воскликнул князь Лянсяо.

– Да вот так! – яростно крикнул в ответ Динху. Он прошёл и уселся на одно из лож. Под его пылающим взором участники пира стали неловко приводить себя в порядок. Наложниц и рабынь тут же выгнали из залы.

– Тогда что мы сидим?! Надо спешить в Алый дворец! – вскричал князь Йоли. Он зашарил рукой по бедру, где обычно висел меч.

– Давайте, спешите! Там уже рубят головы нашим людям,– произнёс тайчи Лиянь, беря дрожащей рукой одну из чаш с вином. Его ещё трясло при воспоминании о нечаянно увиденной им расправе.

В залу вбежал дворцовый распорядитель, родом из гиньцев.

– Простите, мой государь! – взволновано воскликнул он, обращаясь к юнгарху Учжуну,– но там, у ворот какие-то люди в одеждах жрецов Уранами. Они все растерзаны и в крови. Они говорят, что им нужен их главный жрец…

– Давай их сюда,– оборвал его Динху, поднимаясь на ноги.

Несколько жрецов Братства, сумевших вырваться из города, принесли весть о том, что башня Быка окружена ратниками имперских войск, которые сумели захватить внутренний двор крепости. Судьба третьего сына Лин Ту-Линга – Каджи, была неизвестна. Его покои были окружены Железными Ястребами, но, судя по всему, он всё ещё жив.

Надо было что-то срочно решать, ибо дальнейшее промедление становилось опасным. Люди Чже Шена постепенно занимают город квартал за кварталом и скоро доберутся до предместий. Пребывание в Дацине грозило превратиться в смертельную ловушку для тех сторонников Учжуна, кто не успеет покинуть столицу империи. Потому-то Динху распорядился готовиться к отъезду.

Пока остальные в спешке собирались в путь, Динху уединился с одним из жрецов Братства.

– Вот что. Постарайся пробраться в башню Быка, где ещё держатся наши братья. Думаю, что тебе это удастся, ибо Чже Шен и его прихлебатели вряд ли сумеют обнаружить все тайные ходы. Им сейчас не до этого. В башне Быка разыщешь брата Мозерса и отдашь ему это.

В ладони Динху блеснул массивный бронзовый оберег в форме восьмиконечной звезды со стальной цепочкой. По его краям были вырезаны зубчики, а в самой середине оберега находилось шестиугольное отверстие.

– Он знает, что нужно делать,– докончил Динху и протянул оберег жрецу. Тот принял у него оберег и, надев цепочку себе на шею, спрятал за пазухой. Затем он отвесил поклон и удалился из комнаты. Динху же направился поторопить Учжуна с отъездом.

Через час из ворот загородного дворца, принадлежащего гиньскому князю, выехал отряд из сорока семи всадников. Резвые скакуны несли их по дороге прочь от Дациня. Младший наследник престола был спасён.

[1]Сингарх – звание командира габара имперской пехоты.

Глава 16

Переворот, осуществлённый князем Чже Шеном и его сторонниками в пользу И-Лунга, совершенно обескуражил не только придворных, но и всю Империю Феникса. Чже Шен объявил И-Лунга временным правителем Ченжера, пока не состоится его коронация. Наиболее решительно настроенные военачальники полагали, что И-Лунг будет сразу возведён в достоинство богоравного