К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

— Увидишься. Приедут они.

— А почему нам с Йеной и Лиссой нельзя в Крыло? — возмутилась я.

— Я бы не была столь категорична. Различай, когда что-то нельзя, а когда лучше не надо! — поморщилась матушка.

— Почему не надо? И кому не надо?

— Прежде всего — тебе! Ну и остальным двум! — отрезала родительница.

— Это из-за Ильяна! Что с ним? — забеспокоилась я.

Маменька недовольно поджала губы, но ответила:

— Все у него прекрасно! Никто ничего твоему поклоннику не сделал!

— Тогда в чем дело? — допытывалась я.

Матушка поморщилась, но все ж таки соизволила сообщить:

— Ильян приходил к Оршану и руки твоей просил…

Я возмущенно ахнула, а потом ехидно спросила:

— Вы мне об этом собирались сказать?

— Сама как считаешь? — вскинулась родительница.

— Думаю, что нет!

— Конечно нет! И батюшка отказал твоему поклоннику, а чтобы ты глупость не совершила и жизнь себе не загубила, лучше оставайся в Славенграде, да и сестер твоих тут же необходимо оставить, а то придумают еще помогать…

— Что плохого в Ильяне? — разгневалась я. — Он, конечно, не двухсотлетний эльф, но он человек, который любит меня!

— Да какая любовь в твоем возрасте?

— Ясно все, — мрачно произнесла я, уже обдумывая варианты побега. Закусила губу от досады и отвернулась к окну.

Маменька лирну изучала меня, а затем с трудом выговорила:

— Думаешь, нам это решение легко далось? Видели ведь, что неравнодушна к парню, но не любовь это… Не спорь! — Матушка предупреждающе приподняла руку, заметив, что я собираюсь протестовать. — А коли думаешь иначе, то, значит, не пожелаешь парню проблем…

Я взглянула на маменьку одновременно вопросительно и тревожно, а она продолжила:

— Эльлинир вестника батюшке прислал с настойчивой просьбой оградить вас с кузинами от общения с воинами, особенно тебя. Понимаешь, на что он намекал?

Я с горечью кивнула, мучительно сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

— И не плачь! Не из-за чего еще расстраиваться!

— Еще? — не удержалась я. — А когда плакать? Когда за эльфа замуж отдавать будете?

Родительница вздохнула.

— И тогда не надо рыдать. Ты мир Лоо’Эльтариус! Учись сдерживать свои эмоции. Думаешь, у кого-то из нас все легко и просто получалось?

— Почему так происходит? Почему мы не в силах защитить себя? — зло проговорила я.

— Вот и будь сильной! Тогда будешь способна постоять за себя!

Разговор пришлось прекратить, потому что карета доставила нас к дому тети Мариты, я поспешила выйти из нее на улицу, а затем устремилась в отведенную мне в доме тети комнату. Там сидели кузины, я бросилась на кровать и, не обращая внимания на сестер, разрыдалась.

— Нилия, что случилось? — спросила рыжая, присаживаясь на мою кровать.

Я приподнялась, но ответить не смогла, меня душили рыдания. Йена подала чашку с водой и уселась рядом.

— Ир Корард обидел?

Я отпила глоток воды, но выговорить все равно ничего не смогла.

— Да что произошло? — всплеснула руками Лиссандра.

— Вроде все хорошо было. Мы ждали тебя, хотели радостную новость сообщить: Лиссе вестника из академии прислали, в котором объявили о том, что ее приняли, а еще Эльлинир нам всем троим свои поздравления отправил, — поведала Йена.

— Ненавижу его-о-о! — прорыдала я.

Кузины с тревогой переглянулись, и рыжая произнесла:

— Тебя Эльлинир обидел? Где ты его увидела?

Йена погладила меня по голове и сказала:

— Успокойся уже. Завтра домой поедем и…

— А никуда мы не поедем!

— Как так? — не поняла Лисса.

Я залпом допила воду, глубоко вдохнула, оглядела сестер и поведала:

— Эльлинир батюшке вестника прислал с сообщением, чтобы нам не давали общаться с воинами.

— Всем троим?

— На каком основании? — возмутилась Лиссандра.

— Всем троим и без оснований! — ответила я, а потом снова разрыдалась. — А ведь Ильян у батюшки просил разрешение на брак со мной.

— Ой-ей!

— Ого! — очень сильно удивились сестры.

— Да-а!

Кузины переглянулись, вздохнули и обняли меня с двух сторон.

— Не горюй! — проговорила Лиссандра. — Что-нибудь придумаем…

Но, как мы ни старались, ничего придумать не могли. По крайней мере, ничего реалистичного. Все думали, что мне стоит бежать с торговым обозом и добраться до Крыла, а перед этим отправить Ильяну магическое письмо, чтобы он меня встречал. Затем вместе отправиться в храм и провести сразу два обручения, а то и обвенчаться заодно. Но потом поняли, что покуда найдем обоз, даже если и раздобудем денег на проезд, то, пока доберемся до Крыла, многое может измениться! Под конец я раздумала убегать, да и не до того было — меня загрузили работой. Так незаметно закончился солнечник и наступил рябинник.

В один из дней я работала в аптеке, готовила сборы и встречала посетителей, которых в течение дня приходило немало. Были и постоянные заказчики. Вот я и составляла одному из них, гному, сбор для облегчения хронического кашля.

— Ох, сударыня! — вещал гном. — Как хорошо, что вы тут помогаете, а то у госпожи Мариты всегда бывает очередь, мне ждать некогда, своих клиентов хватает!

Я кивала, внимательно следя за тем, что пишу на пакетиках с травами.

— Вот здесь, — пояснила я, — мать-и-мачеха. Пьете три раза в день пять дней подряд, а далее вот этот сбор три раза в день до еды — целый месяц. Здесь все указано.

Гном внимательно слушал. В этот момент звякнул дверной колокольчик, я подняла взор и увидела, что в аптеку входят батюшка и Тинара.

С трудом, но удержалась, чтобы с визгом не повиснуть на шее у родителя, а просто кивнула. Когда проводила гнома, только тогда обняла родных. Тетушка Марита сама занялась посетителями, и я утащила сестру наверх.

Закончив обниматься, Тинара начала рассказывать последние новости:

— В Крыле все по-прежнему. Только работы у нас с Латтой прибавилось, ведь, кроме нас, некому собирать травы, а нам с ней так хотелось в имение сходить, найти Смотрящих, но нам все поручают какие-нибудь дела.

— Что, не ирны свободной? — подозрительно осведомилась Лисса.

— Говорю же… О, чуть не забыла, тут у меня письмо от Ильяна для Нилии…

— Что там? — вопросила рыжая, а я уже практически вырывала клочок бумаги из рук сестрицы.

Получив вожделенное послание, я отбежала в сторону, сестры замолчали и с ожиданием смотрели на меня.

— Я не читала, — замотала головой младшая. — Папенька всю дорогу рядом был.

— Он что-то заподозрил?

— Не думаю, но вы же знаете батюшку…

Я кивнула и поскорее принялась читать: «Солнечного дня или Звездной ночи, Нилия, я не ведаю, когда вы прочитаете мое послание, в котором я решил изложить свои чувства и извиниться перед вами. Кажется, нечаянно, но я навлек на вас беду, так как именно из-за меня вам не позволили провести время перед учебой в Крыле. Так что прошу у вас прощения. Хочу сказать, что люблю вас и никогда не забуду! Я не менестрель — слов красивых не знаю, стихов тоже слагать не умею, поэтому прошу принять мое простое признание. На взаимность не рассчитываю, для меня важным будет и то, что вы просто, хоть иногда, вспомните обо мне. Может, мы уже никогда и не встретимся, а может, боги еще когда-нибудь позволят нам увидеться. Я покидаю Западное Крыло, куда отправят, не ведаю. Поздравьте меня с повышением по службе и знайте, что если бы не обстоятельства, то я с радостью назвал бы вас своей женой! С любовью, ваш Ильян».

Я загрустила.

— Как ро-омантично! — шепотом пропела за моим плечом рыжая.

— Ага! — вздохнула Йена.

Я даже не заметила, как сестры подошли ко мне. Тинара обвела нас напряженным взглядом и спросила:

— Ты бы стала его женой?

— Что теперь гадать…

— Ты не ответила на вопрос…

Я задумалась. Ильян мне дорог, но вот замуж? Я же хочу учиться или хотела…

— Понятно, — прервала мои мысленные терзания сестра, — значит, скоро утешишься!

— Конечно, утешится! У нее Андер появился, — сообщила Лиссандра.