По праву сильнейшего. Вернуть пару - Александра Салиева

знала, что это далеко не дети повлияли на данное признание. О, нет, совсем не они. Это я. Сама. С дуру ляпнула то, что не должна была. Впрочем, поддаваться притяжению в очередной раз я тоже не должна была. Но поддалась. Снова.

Не знаю, как другие с этим справляются, у меня не получалось. Каждый раз проигрывала сама себе, переступала через все свои убеждения, стоило только ему разочек прикоснуться по мне.

А ведь Кайл маму мою зданием завалил, меня саму ещё недавно считал чуть ли не исчадием Ада и готов был отдать на растерзание их Верховного. И пусть мы всё обсудили, выяснили, но это не отменяло того, что мы совсем не пара.

Слишком разные мы с Кайлом. Не только сутью своей, но и отношением к жизни. Для него существует только он и его мнение. Я же… не согласна на такое. Да и в принципе не хочу быть с тем, кто видит во мне всего лишь мать своих детей. Мне нужен тот, в ком я всегда буду уверена, на кого точно смогу положиться. Во всём. Не только на словах, но и на деле. Кто не станет меня ненавидеть только потому, что ему там что-то показалось.

А если у нас с ним не сложится, он тоже потом вколет мне какую-нибудь сыворотку, чтобы я всё забыла? Детей — в первую очередь. Это ведь так удобно для него, если подумать. Если я, конечно, выживу. С учётом, что уповает он на какую-то там эмпатию, что, как по мне, полный бред.

Впрочем, всё происходящее в последние месяцы тоже больше его напоминало. А главное, чем дальше, тем меньше мне вообще хотелось хоть кому-то верить. Слишком много всего непонятного вокруг меня скапливаться стало. Именно поэтому, как только проводила Кайла и вернулась в дом, попросила дать мне доступ к исследованиям моей крови. Над их изучением и провела пол ночи, пока меня банально не вырубило от усталости.

Что сказать…

Кайл не соврал. Моя кровь, по представленным записям, выглядела и впрямь необычно. Да что уж там, она была полностью идентична крови оборотней. Доктор Макдауэлл даже перекинул мне данные Ярославы и его пары Мэйси для сравнения. Хотя то всё равно выглядело настоящим безумием.

Ну, какой из меня оборотень? И это я даже не об отсутствии второй ипостаси сейчас говорю. У них же столько физических особенностей организма: и самоисцеление, и сила, и выносливость, и… до чёрта всего ещё! А у меня… ничего. Совсем ничего. Кроме беременности. Что тоже не вот какая великая особенность. Даже то, что я вынашиваю близнецов, не назвать чем-то странным — это всего лишь генетическая предрасположенность со стороны Кайла.

А вот что меня заинтересовало по-настоящему — это как при таких высоких жизненных показателях мне всю жизнь ставили анемию? По всему выходило, что ею и не пахло. Но зачем маме врать? Для чего? Выводы напрашивались так себе.

О них я размышляла и на следующий день, после пробуждения. Пока умывалась, прибиралась в комнате и потом снова пялилась в уже заученные наизусть листы в мониторе чужого ноутбука.

— Тук-тук, можно? — донеслось из-за двери голосом Эндрю ближе к обеду, и я вынужденно отвлеклась от просмотра таблицы сравнения.

— Да, заходи, — отозвалась я негромко, потирая глаза.

Нет, не потому что хотелось спать. На удивление чувствовала я себя очень даже бодро, несмотря на почти бессонную ночь. А ведь ещё недавно только и делала, что спала: постоянно, везде и всюду, бодрствуя не больше четырёх часов в день. Но то ли лес благотворно влиял на моё состояние, то ли… опять нехорошие мысли напрашивались.

Дверь отворилась с тихим скрипом, позволяя видеть на пороге Эндрю с подносом в руках. А стоило ему переступить границу комнаты, как в нос ударили ароматы сочного мяса и специй. Вскружили голову в тот же миг, и я сама не заметила, как оказалась с ним рядом, отбирая тарелку с мелко нарезанными кусочками…

— Что это? — полюбопытствовала, жуя. — Безумно вкусно!

Вчера мы ели рыбу, и я думала, что помру без мяса. Так что сейчас почти не жуя заглатывала тёплые кусочки…

— Кролик.

Новый кусочек правда теперь брать не спешила, хотя организм буквально требовал съесть всё до последней крошки. Но стоило только представить, что ещё недавно это мясо бегало где-то здесь неподалёку… тошно становилось. И вместе с тем, есть хотелось ещё сильнее. Свежее же. Не чета магазинному.

Вот же!

— Зря сказал, да? — сочувственно улыбнулся Эндрю.

— Да, — призналась честно.

— Ну-у… могу сказать, что волки — хищники, это в нашей природе питаться более мелкими животными. В твоей тоже, получается, — покосился на открытую страницу с анализом моей крови.

— Честно говоря, я до сих пор не уверена, что такое возможно. То есть скрещивание видов, конечно, возможно, но чтобы я была одной из тех, с кем это произошло… не верится.

Эндрю на мои слова вновь сочувственно улыбнулся.

— И разве гибриды не стерильны? — не могла не вспомнить особенность такого смешения.

— Видимо, ты не совсем гибрид. По крайней мере, не в том смысле, который вкладываешь в значение этого слова. Как я понял, ты не плод скрещивания двух видов. Ты выведена искусственно на основе двух видов.

— Ребёнок из пробирки, ещё не лучше, — с тоской уставилась на тарелку в руках.

Не выдержала и стащила с неё новый кусочек мяса.

Прости меня, бедный кролик. Обещаю, ты умер не зря.

Будто в подтверждение моих мыслей в животе начались пляски. Как если бы дети подталкивали жевать быстрее.

Что сказать, характер у них явно отцовский.

— Да ем я, ем, — проворчала, устраиваясь удобнее на кровати.

Эндрю проследил за мной с мягкой улыбкой.

— Что? — смутилась, сделав вид, что поглощена исключительно мясом.

— Ничего. Просто ты милая.

Вот совсем не такого ответа я ожидала. Уставилась на парня во все глаза, а, поняв, что он не пошутил, смутилась больше прежнего.

— В смысле мило общаешься с детьми, хотя они ещё не родились, — поправился белый волк.

Фух. А то как-то аж не по себе стало. Эндрю, конечно, хороший, но мне бы не хотелось ненужных проблем в будущем. А уж о том, что будет, если Кайл решит, что сын его беты позволяет себе лишнее, вовсе страшно представлять.

— Может и не родились, но, как недавно выяснилось, вполне себе понимают мои эмоции и умело транслируют свои, — охотно поддержала безопасную тему.

— Близняшки особенные, — понимающе кивнул оборотень. — Как и их родители.

— Скорее, отец, — поправила я его.

— Ну, мать тоже та