Ворон из пустого гроба - Тисато Абэ

нет необходимости прибегать к каким-то специальным средствам.

Он выложил все, не скрываясь. Директор Сёкаку потер виски, стараясь избавиться от головной боли.

– Итог ни в коем случае нельзя признать. Это не сражение, – дрожащим голосом пробормотал Касин.

Глаза Юкии сверкнули.

– Хотите сказать, что мериться сообразительностью вне доски подло? Господин Касин! – В голосе Юкии звучала не критика, а неожиданный упрек. – Вы бы и свое бессилие перед обезьянами-людоедами оправдывали тем, что о них не предупредили заранее? Ну, побубните обезьянам: «Так нечестно, мы не можем признать итог!» И что случится? Разве это спасет Ямаути?

На его вопрос Касин ответить не смог.

– И все же… Требовать от учителя оставить пост… Мне кажется, для воспитанника это неприемлемо.

– Ошибаетесь! – со смехом прозвучал чей-то голос.

У входа в зал появилась крупная фигура.

– Мититика! – вырвался крик у Суйкана, который молчал с того момента, как в зал вошел Юкия.

Услышав свое имя, Рокон лишь ухмыльнулся и, быстро приблизившись, одним прыжком перемахнул через перегородку между зрителями и полем.

Сэйкэн сурово посмотрел на него:

– Что с Кимитикой?

– Я велел отвезти его домой. Надеюсь, о нем уже позаботились. По крайней мере, у него нет травм, от которых он не сможет оправиться.

Суйкан с облегчением вздохнул и прикрыл рукой половину лица.

– Так что же, ты не считаешь, что Юкия вел себя не как подобает его положению? – спросил Касин.

В ответ Рокон театральным жестом указал на мальчика:

– Я хотел сказать, что он должен участвовать в этом разговоре не как воспитанник, а как представитель правителя.

– Господин Рокон! – Юкия нахмурился.

Тот отмахнулся:

– А что, не так? Это ведь он все устроил.

При этих словах Суйкан поднял глаза к небу, а Сэйкэн глубоко вздохнул.

– Ага. Вижу, вы уже заметили. – Рокон с деланым восхищением закивал, но Сёкаку не понимал, что происходит. Столь же озадаченным выглядел Касин.

– Я тоже давно уже чувствовал, что с этим парнем что-то не так. Даже там, где Юкия должен показывать большие успехи, он явно не проявляет рвения. Но что значит «все устроил»?

– Да то самое и значит! – Рокон развел руками. – Он поступил сюда по двум причинам: преподать урок сторонникам господина Нацуки и собрать вокруг себя союзников молодого господина. По-моему, у него получилось, а?

Юкия не ответил.

– В этом году сам наследник дал указания, как распределить учеников по комнатам, я прав? А задумал все Юкия, чтобы проверить новеньких и тех, кто учится уже не первый год. Еще до поступления он приметил некоторых ребят. Первый – Сигэмару из Симаки, простолюдин. Второй после Тиха́и по практическому экзамену. Физические способности отличные, никакого ненужного покровительства со стороны аристократов нет. Причины, по которым он поступил в академию, тоже позволяют предположить, что он легко войдет в число сторонников молодого господина. Опасения вызывают лишь не самые блестящие успехи в теоретических дисциплинах. Поэтому, попав с ним в одну комнату, Юкия легко привлекал нового единомышленника и в то же время собирался обучить его теории. Второй – Акэру из главного Западного дома, тоже служивший у наследника. Он уже считает себя его сторонником, но Юкия и Его Высочество пока видят проблемы в его поведении. Вступительные экзамены сдал лучше всех, но не является ли это пределом его возможностей и сможет ли он выпуститься из академии – еще вопрос. Поэтому Юкия собирался уже в академии попробовать изменить парня и решить, как к нему относиться. Третий – Тиха́я, слуга дома Минами-Татибана. На практических вступительных экзаменах он показал невероятные способности и к тому же явно не дурак. Такой кадр нужно непременно привлечь на свою сторону, и Юкия решил, что это легко можно осуществить с помощью младшей сестры Тиха́и, о которой тот заботится. Вот почему он заранее занял у меня денег и добыл документ.

– Так, значит… – Сэйкэн со странным выражением в глазах смотрел на затихшего Юкию.

– Сестра уже принадлежала Юкии, когда Тиха́я поступал в Кэйсоин. Не нужны были ни сложные переговоры, ни мелкие уловки. Поскольку Юй с самого начала была в его руках, при желании он мог в любой момент отпустить ее на свободу. Вот только он этого не сделал, ведь ждал самого подходящего момента, чтобы точно привлечь Тиха́ю в свой лагерь. Вот это я понимаю – заботиться о друзьях.

Юкия слушал колкости Рокона безмолвно и бесстрастно.

– Он приметил и еще кое-кого: Кимитику из дома Минами-Татибана. Парень даже вызнавал у меня, можно ли использовать брата. Мне стало интересно, чем это закончится, и я согласился, – ничуть не смущаясь, объяснял Рокон. – Просматривая записи об отметках учащихся, Юкия заметил Кимитику и придумал дать ему роль приверженца Нацуки. У братца всегда была та же проблема всех благородных воронов, что у Акэру, разве что поострее.

Сговорившись с Юкией, Рокон подтолкнул Кимитику назваться сторонником Нацуки. Подстрекаемый старшим братом, приближенным того самого Нацуки, юноша собрал вокруг себя единомышленников.

– Так нашлась скрытая группа противников молодого господина. Ведь воспитанники наследуют взгляды стоящих за ними домов.

Невзирая на волю молодого господина и Нацуки, противостояние внутри Кэйсоин лишь усугублялось. Тут-то Юкия и придумал, как с этим справиться. Они с Роконом с самого начала задумали проучить Кимитику. Если сделать это на глазах у остальных, те болваны в Кэйсоин, кто поддерживает Нацуку, должны полностью исчезнуть.

– Если бы не возникли защитники Кимитики.

Под многозначительным взглядом Рокона Суйкан отвернулся с гримасой отвращения.

– Как давно вы это заметили? – спросил Юкия, стараясь не выдать голосом своих чувств.

Суйкан сдавленно ответил:

– Когда прочитал твои ответы на вступительном экзамене. В тот момент я понял, что к тебе нельзя относиться так же, как к другим воспитанникам. Ты явно не очень старался, но я догадался, что всеми теоретическими знаниями ты уже владеешь. А потом, когда ты затеял ссору с Кимитикой, я в этом убедился. Благодаря господину Сэйкэну для вас все обошлось, но, насколько я слышал, ты провоцировал Кимитику, вынуждая его распустить руки. Так вскрылся твой план заставить единомышленников Нацуки проявить насилие и обострить противостояние внутри академии. Вот почему я настойчиво выбирал тебя противником для сражений на доске.

– Что-то не помню, чтобы нам с вами доводилось как следует потолковать. Но после первого поединка я прекрасно понял, что вы хотели сказать, – все так же тихо проговорил Юкия. – Я стал искать промахи в ваших правилах, а вы, сначала действуя по правилам, в процессе меняли подход и полностью обезоруживали меня.

В каждом сражении на доске Суйкан сражался в полную силу и одерживал победу над юношей. Послание