Королевства Драконов I - Лиза Смедман

длиной с палец полуэльфа. Голова низко покачивалась на конце змеевидной шеи, покрытой толстыми зазубренными пластинами.

Дракон.

Колени Линаэль потеряли силу, и она рухнула в окружавщий её снег. Поняв, что задерживает дыхание, она резко выдохнула, а затем судорожно вдохнула воздух. Она едва не потеряла сознание, уловив запах дыхания зверя ‒ холодный, химический запах, от которого она закашлялась и задохнулась. Он напомнил ей дистиллированную козью мочу, которую кузнец в Галеновом Форте использовал для закалки своих кузнечных работ.

Дракон.

Шея зверя тянулась вверх и в сторону, соединяясь с телом, которое возвышалось над девушкой, неясное в клубящейся дымке снега. Линаэль едва могла различить два широких кожистых крыла, изогнутых и ребристых, как у летучей мыши, которые расходились веером по обе стороны от огромного чудовища. Даже с расстояния в пять шагов они были лишь чуть более темным оттенком белого на фоне всепоглощающей белизны снежной бури. И все же они затмевали весь свет. Они могли легко дотянуться и поглотить девушку, которая дрожала от страха. Дракон!

‒ Ты будешь служить, ‒ сказал зверь глубоким и жестким голосом, похожим на звук скребущихся друг о друга ледников.

От одного только голоса дракона сердце Линаэль бешено заколотилось в груди, и она зажмурилась от слов, не понимая их, но желая убежать от их суровости. Она постаралась стать совсем маленькой, погрузившись в снег по пояс и думая только о побеге. Она думала спрятаться, произнести заклинание, чтобы укрыться от дракона.

От ужаса она не смогла вспомнить ни одного заклинания.

Не успела Линаэль отвернуться, как огромная когтистая лапа поднялась вверх и потянулась к ней, широко растопырив пальцы. Девушка закричала и забилась, пытаясь перевернуться в сугробе и отползти в сторону. Но тяжесть одежды и мехового плаща, а также вес рюкзака и глубина сугроба помешали ее усилиям. Огромный коготь метнулся вперед, схватив её.

Когда когти плотно сомкнулись вокруг, Линаэль ожидала, что её раздавят. Но смертельная хватка дракона сдавливала не слишком сильно, и когти не вонзились в плоть. Тем не менее, сила драконьей хватки была неоспоримой, и девушка поняла, что попала в ловушку точно так же, как если бы оказалась скована железом. Ее руки прижимались к бокам, плащ неловко сбился в кучу, наполовину закрывая голову. Она чувствовала, как книга, эта чёртова книга, обтянутая масляной тканью в сумке, больно упирается в спину. Снег давил и набивался вокруг, тоже попавшей в ловушку драконьей хватки.

Линаэль всхлипнула, её крик заглушил меховой плащ, и она почувствовала, как отрывается от земли, легко вздымая в воздух. Она боролась между желанием выглянуть наружу посмотреть, куда несет её зверь, и ужасом, вызванным желанием уткнуться лицом в землю и зажмурить глаза, будто это могло отгородить её от мира, заставить дракона уйти.

Она почувствовала резкий толчок, и воздух с яростным свистом ударил ей в голову, сорвав капюшон плаща и растрепав длинные соломенного цвета волосы. Снег осыпал открытую кожу, жаля лицо. Любопытство на мгновение взяло верх, и она приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, но там не было ничего, кроме бесконечного белого вихря. Она чувствовала, что находится в воздухе, что дракон летит, потому как слышала ритмичное движение, которое приравнивалось к взмахам крыльев зверя. Из-за бушующей вокруг метели девушка не могла разобрать, что её окружает, однако ветер и лёд причиняли слишком много боли.

Линаэль снова закрыла глаза от боли и отчаяния, когда белый дракон понес её прочь от Сильвермунского перевала.

Она не доберется до Сильверимуна, не поступит в Колледж Леди. Она никогда не доставит книгу, подаренную учителем старому другу в городе. Книга окажется в каком-нибудь затерянном месте в горах, и её страницы сгниют вместе с её костями.

Эта мысль заставила Линаэль на мгновение всхлипнуть и отчаянно бороться, но усилия были тщетны, и в конце концов она сдалась, обмякнув в драконьей хватке.

Они летели, казалось, целую вечность, и страх Линаэль несколько притуплялся ритмичными движениями дракона. Когда первоначальный шок от захвата прошел, она начала обдумывать свое положение, а также загадочные слова, которые произнесло существо, схватив её.

«Если бы оно намеревалось меня съесть, то просто сделало бы это», – с надеждой подумала девушка. – «Если только оно не намерено сохранить меня на потом», – добавила она.

Но что он имел в виду под словом «служить»?

В голове девушки мелькнула мысль, что, возможно, дракон намерен держать её в плену, и в ней зародилась надежда. Какими бы ужасными ни были обстоятельства, в которых она окажется будучи в рабстве у дракона, это было лучше, чем смерть, а значит, Линаэль могла найти способ сбежать. Возможно, она даже сможет применить магию.

Мысль о том, чтобы причинить вред вирму её ограниченными способностями, вызывала у Линаэль смех. Но она не исключала возможности обмануть его. Если у нее появится шанс.

Размышления полуэльфийки прервались, когда она заметила, что яркость дневного света за закрытыми веками, хоть и слабая, внезапно уменьшилась. Она также заметила, что её больше не осыпает хлопьями снега. Впрочем, по-прежнему ощущала резкое дуновение ледяного воздуха.

Линаэль открыла глаза и едва не закричала снова.

Дракон падал, как камень, сквозь огромный ледяной вал ‒ почти вертикальное отверстие в леднике, достаточно большое, чтобы дракон мог расправить крылья. Над головой тускло-серое небо представляло собой удаляющийся круг, а внизу шахта погружалась во все более глубокую тьму.

Огромный белый зверь расправил крылья, резко вздымаясь и замедляя падение. Линаэль сильно ударилась, когда зверь три или четыре раза быстро взмахнул крыльями и опустился на твердую поверхность. Опустившись на землю, дракон выпустил девушку из своей хватки, отправив её кувыркаться по полу, покрытому битым льдом в трещинах, припорошенного снегом. Она упала на спину и уставилась вверх, а книга больно вдавливалась снизу.

Сквозь шахту пробивался небольшой свет, пронизывая все вокруг жутким голубоватым свечением. Этого света было достаточно, чтобы Линаэль увидела, что находится в большой куполообразной камере, полом пузыре в огромном леднике. Шахта, по которой они с драконом спустились, открывалась в потолке комнаты с одной стороны. Округлые стены куполообразной комнаты были слегка неровными, словно задернутая занавеска, но все же гладкими и твердыми, как стекло. По этим поверхностям невозможно было бы взобраться, по крайней мере, без инструментов или магической помощи. Только пол казался шероховатым и неровным.

Камера была настоящей тюрьмой.

‒ Ты будешь служить мне, ‒ сказал дракон, и его резкий, скрипучий голос гулко разнесся по камере.

Внимание Линаэль мгновенно переключилось на зверя, который навис над ней, сложив крылья и прижав их к телу. В отличающихся