Бесконечная Игра (СИ) - Дулепа Михаил "Книжный Червь / Axaro"

Сталкеры сначала недовольно бубнили, потом как дети в поездке, спрашивали «сколько еще?», потом замолчали. Когда я, отупев от бесконечного повторения одного и того же узора, вдруг понял, что черчу новый поверх старого, то долго не мог понять, что случилось. И только сообразив подал голос:

— Все, по кругу прошел. Принимайте работу.

С духом собирались еще минут десять. Подтягивали ремни, проверяли на ощупь оружие, проговаривали действия на случай, если со стены спрыгнет каменный зверь. И только потом Эдик, приказав нам уткнуться в пол и молчать, поднялся.

— Работает. Ну, блин, работает же! Все, можете смотреть!

Лишь в начале, когда только зашли, я видел зал. Сумрак, прозрачный, без пылинки, воздух и только занимавшиеся неярким светом линии на стенах. Теперь же стены подозрительно напоминали мой зал — неощутимая темнота, отталкивающая руку в сторону. А ведь если бы не этот опыт, мог бы и не понять…

— Теперь ясно, почему нас в девятку отбалансило. Твой карандашик посчитало как «хитрое решение», такое бывает.

Я, повернувшись к Эдику, с превосходством улыбнулся. Во-первых я же всех спас, а во-вторых если Люций, зная о моем стилусе, составил хитрый план, то пусть все думают, что я такой дурак.

Или они уже все про меня поняли и знают, что я на самом деле он?

Не важно, главное:

— Что дальше?

— Мавра, давай.

Дальнейшее я смотрел ничего не понимая. Женщина подошла к центру зала, что-то там проделала, потом ударила куда-то светящимся когтем, выросшим из ладони. И на стене шагах в десяти от нас проступил портал.

— Ну вот, квест комплит! А вы боялись… Дама, вперед! Музыка. Художник.

После темного зала свет ударил в глаза, заставив прищуриться, но очки помогли. Я отошел в сторону, давая проход, разрядил оружие и убрал магазин в подсумок. Мавра подняла руку и между сжатых пальцев, как у киношного Росомахи, выскользнул все тот же светящийся коготь, но в этот раз куда длинней и ярче.

— Отлично! Спасибо, ребятки, я на отчет!

Женщина, помахав нам, убрала оружие и двинулась в сторону. Остальные сталкеры наконец расслабились: Димыч заковыристо выругался и согнулся, упершись руками в колени, Зёма ухал, изображал забившего гол чемпиона — у меня тоже пошел отходняк. Все хотелось размять руки, сведеные от долгого рисования.

Ну что же, над этим очень даже стоит подумать, но раз меня не взяли прямо там, то…

— Убийца!

Зал стих, я повернулся к говорившему. В пяти шагах от нас стояли… рыцари? Как если бы нарисовать красками человека в повседневной одежде, а потом карандашом, легкими штрихами, наметить поверх контуры латного доспеха и чуть-чуть заштриховать.

— Во исполнение клятвы, клан Паладинов выносит приговор: виновного в убийстве на мирной земле лишить добытого. Сопротивление пресечь!

— Не шевелись… просто сделай, что говорят. Они под клятвой!

Рыцарей было всего два, но народ опасливо расползался в стороны. Я бы тоже, но вот говорили они это мне, точнее один говорил. Хотя оба они чем-то неуловимо похожи.

— Сдай все, что приобрел за вратами, убийца!

И говоривший подняв палец указал, почему-то, на мои очки. Кажется, мне намекают на случившееся в песочнице:

— Ребятки… я могу все объяснить.

«Контур» доспехов потемнел, почти скрыв «рыцаря», я замер. В спину что-то шипел Эдик, из-за плеча гопстопщиков строил страшные рожи командир патруля, явно советуя мне делать все, что сказано. Кажется, чего-то я не понимаю… в очередной раз. Ладно, жизнь дороже: я снял очки, протянул. Доспех «рыцаря» чуть посветлел, грабитель сделал удивительно тяжелый, прокатившийся по залу шаг и подставил ладонь. Затем показал пальцем на мой рюкзак.

Окружающие молча смотрели на происходящее. Краем глаза я видел разные выражения лиц; кто-то скучал, кто-то злился на задержку, кто-то злорадно лыбился. Рыцарь порылся в рюкзаке, вытащил из него жезлы и «глушак».

— Это!

Теперь палец указывал на мое запястье. Я огляделся, но помочь некому. Конторские не вмешиваются, сталкеры что-то знают о происходящем и не вмешиваются. Вытащив стилус, я аккуратно протянул. «Рыцарь» еще раз оглядел меня, потом повернулся и молча утопал. Его напарник, четко и тяжеловесно развернувшись, двинулся вслед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За спиной вдруг протяжно выдохнули:

— Уфф… Повезло. — Эдик заметил мое явное несогласие со сказанным и осведомился: — Ты кого в песке шлепнул, придурок?

— Сволочей, которые нубов под клятву хотели подвести.

Лица вокруг слегка подобрели, Музыка убрал непонятно как образовавшуюся у него в руке дудочку обратно в наруч, Зёма щелкнул предохранителем.

— Тогда ясно, почему только конфисковали. Обычно убивают сразу, а тут, похоже, по минимуму наказали. — И видя, что я все еще недоволен, пояснил: — Они под клятвой к диалогу не расположены, а шмот через недельку можешь выкупить. Не боись, вернут все до последней рунки, это ж паладины.

Народ отмер, двигаясь по своим делам, зазвучали голоса у стойки. Патрульные поглядывали на меня снисходительно.

— Лады, Художник, ты нам помог, считай один поход в любую пятерку за наш счет. Только не раньше следующих выходных, все забито. Тебя как, подбросить до дому? Я на машине сегодня.

Все еще глядя вслед ушедшим, я бросил через плечо:

— Спасибо, сам доберусь.

— Хорошо. Только за палами не кидайся, без толку. Они сейчас в системе, а клятвенники это серьезно.

Эдика отвлек какой-то мужик, обо мне забыли. Я отошел к стене, глянул в рюкзак — вещей хватает. Есть фляга, есть бутерброды, есть шоколадка. Три файлика с сюрпризами, граната заныканная, пачка денег — все есть. Вернуть очки я могу движением пальцев, синьки для источника прикуплю на Базаре.

Нет только стилуса.

Глава 21

Итак, у нас здесь по сюжету стелс-миссия? Надо пробраться в храм паладинов и выкрасть снарягу, попутно выслушав несколько откровений спрятавшись в мусорном бачке? Или дипломатическая, со сменой фракции, после чего открываются репутационные задания?

А не пошли бы вы нафиг, стройными рядами?

Девушка Аня мне моей недоверчивости все еще не простила, так что смотрела без эмоций.

— Куратор семь-три-семь-ноль где сейчас обитается?

Щелк-щелк по клавиатуре, сухой ответ:

— Через пять минут в своем кабинете.

Благодарить не стал. Сталкерши не могли рассказать кому-то, зато их разговор могли подслушать. Записать. Передать информацию заинтересованным лицам. Кому проще всего это сделать? Вот и я так думаю, что конторские. Даже если не подслушивали, даже если «девы-уже-не-в-беде» нашли свой способ донести свое справедливое, что ни говори, возмущение, каким-то другим образом, то все равно — могли предупредить. Это несложно. Но не сделали.

Плохо работаете? Ну так и я перестану миндальничать.

— Привет, Сергей.

— Здравствуйте, Игорь. Возникли какие-то проблемы?

— Расскажите мне о клятвенниках?

Куратор закрыл дверь шкафчика, в который укладывал какие-то папки перед моим приходом, и уселся на свое место за столом:

— Паладины, так?

— Ограбили при всем народе. Куда охрана смотрит.

— Мимо она смотрит. Связываться с клятвенниками никто не хочет.

Видимо, лицо у меня было достаточно злобным, чтобы он начал пояснять без дополнительных вопросов:

— Во-первых напомню, что мы не вмешиваемся в конфликты между сталкерами. Не то, чтобы не хотим — не можем. Во-вторых, принесение клятвы… м-м… сдвигает сталкера из обычного мира в игровой. — Он сделал жест, словно пододвинул что-то ладонью. — Они выглядят как люди, реагируют как люди, ходят в туалет и смотрят мемы с котиками, но как только срабатывает клятва…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Куратор откинулся в кресле и развел руками:

— Если сталкер клянется защищать закон, то он будет защищать именно закон. Не обращая внимание на справедливость или там…

Он замялся, подыскивая слова, и я предположил:

— Государственную необходимость?

— Вот, хорошая формулировка. Если он поклялся карать преступивших какое-то его личное правило, то он будет карать, даже если со временем поменялись взгляды и обстоятельства. Клятвенники это что-то среднее между «эн-пэ-эс», — он ткнул себя пальцем в грудь. — И сталкерами. Они что-то потеряли, но и что-то приобрели.