Кир Булычев - Великий Гусляр

– А вы чего же?

– Я археологией не интересуюсь, - громко ответил Удалов. - Скучновато изложено.

– Граждане! - перебила Удалова продавщица. - Покупайте новый роман о тайнах Египта! Кто убил Нефертити? Загадка старого дома на берегу африканской реки Нил!

– Вот, - сказал поучительно Стендаль. - Мало читаете, Корнелий Иваныч.

– Читаю, сколько могу, - ответил Удалов с достоинством. - Не меньше других. А этот труд имеет специальный характер. Для специалистов.

– Он знать не может, - сказала продавщица. - Мы эту книгу сегодня в ночь получили. Да и стою я здесь всего минут пятнадцать. Бывают же люди, придумывают что угодно, только чтобы настроение испортить.

– Ах так! - возмутился Удалов, теряя контроль над собой. - Откройте вашу тайну на странице... допустим, на странице сто тридцать. Открыли? Начинаю с одиннадцатой строчки сверху.

Стендаль шелестел страницами. Вокруг останавливались любопытные.

«Тут же, на севере столицы, - полуприкрыв глаза, барабанил Удалов, - были найдены украшения с именами других царей и цариц: в ограниченном количестве Амен-хотпе IV, в большом количестве Семнох-кере, далее его жены Ми-йот, Тут-анх-йо-та, его жены Анес-эмийот. Однако вместе с щитками Нефр-эт...»

– Стой! - вскричал Стендаль. - Вы фокусник?

– Миша, - ответил Удалов укоризненно. - Вы же меня знаете. Меня каждая собака в городе знает.

Удалов обернулся за поддержкой к населению. Многочисленные люди стояли вокруг, держа в руках раскрытые на сто тридцатой странице белые книжки, и шевелили губами, проверяя Удалова.

– А ну-ка, - сказал лысый дядя в гимнастерке. - Ты читай нам со страницы сто двадцатой. И с самого верха. Может, ты сто тридцатую специально заучил.

– Сколько угодно, - сказал Удалов. - Только дело не в том...

– Читай-читай. - Люди принялись искать сто двадцатую страницу.

– Вы бы за книжки платили, а то обложка белая, хватают все, кто потом купит? - говорила продавщица, но ее не слушали.

– «Го», - сказал Удалов. - Это перенос со страницы сто девятнадцать. «Го для Рэ. Кийа» с добавлением многолетия «жива она!».

– Правильно, так тебе перетак! - пришел в восторг человек в гимнастерке, достал из кармана галифе большое красное яблоко джонатан и протянул Удалову. - Ешь, не стесняйся. С твоими талантами учиться надо.

– Спасибо, - сказал Удалов, застеснявшись. Ему вдруг представился собственный вид со стороны. Стоит начальник ремстройконторы у входа на рынок и бормочет про древний Египет. Стало стыдно.

– Корнелий Иваныч, - сказал Стендаль, догоняя кинувшегося наутек Удалова. - Мне с вами надо поговорить.

Вслед несся голос опомнившейся продавщицы:

– Покупайте новый детектив о тайнах саркофагов! Кто убил Нефертити и ее мужа? Сегодня получено из Москвы!

Стендаль не успел схватить Удалова за локоть, как новые события отвлекли его внимание. По улице, задрав единодушно головы к маковкам церкви Параскевы Пятницы, шла группа иностранных туристов, довольно редких в Великом Гусляре. Группа состояла по большей части из пожилых дам с хорошо завитыми седыми буклями, в шляпках, украшенных бумажными и нейлоновыми цветами. Мужья этих женщин, заокеанские пенсионеры, были увешаны фотоаппаратами «поляроид» и «кэнон» и имели бодрый вид.

Туристы оживленно переговаривались друг с другом. Удалов ел красное яблоко и не мог сдвинуться с места, потому что все понимал. До последнего слова. И даже знал слово в слово содержание англо-русских разговорников в руках интуристов. Туристы говорили между собой с восклицательными знаками:

– Это же черт знает что за порядки!

– Великолепная варварская архитектура!

– Боже мой, какая сырость в этом городишке!

– Это похоже на Тадж Махал!

– Миссис Генри, вы только посмотрите на этого туземца с яблоком во рту. Как он уморителен! Какая славянская непосредственность!

– Черт знает что за порядки! Пора завтракать, а переводчица куда-то делась!

– Эта церковь изумительно бы гляделась на фоне Нотр-Дам де Пари!

– Что за безобразие! Мы платим полнокровную валюту, а переводчица куда-то делась!

– Вы только посмотрите на этого туземца с яблоком во рту!

Тут Удалов понял, что туземец - это он. Тогда его охватило негодование, смешанное с жалостью к этим далеко оторвавшимся от родины людям, потерявшим переводчицу и завтрак. Он сделал шаг вперед и сказал с приятным бруклинским акцентом:

– Извините необразованного туземца, но, очевидно, вам следует сейчас повернуть налево, и вы выйдете непосредственно к гостинице «Великий Гусляр».

– Ах! - сказала миссис Генри. - Простите, что вы сказали?

– Джентльмен выразился ясно, - сказал ее муж. - Послушаемся его и пойдем налево. Простите, сэр.

Вся группа туристов послушно повернулась за мужем миссис Генри, и лишь небольшого роста турист с напомаженными курчавыми волосами остался на месте.

– А вы чего стоите? - спросил его по-английски Удалов. - Ах да, конечно, вы пуэрториканец и не все поняли.

Удалов небрежно перешел на испанский язык и повторил инструкции на родном языке пуэрториканца.

– О спасибо, сеньор! - воскликнул турист. - Я не всегда понимаю, когда говорят по-английски так быстро, как вы.

И, взмахнув фалдами длинного песочного пиджачка, турист бросился догонять спутников.

Миссис Генри, сворачивая за угол, сказала мужу, в надежде, что Удалов не услышит:

– Здесь прохода нет от агентов ГПУ. По-моему, я видела его около «Националя» в форме генерал-лейтенанта.

Удалов услышал и улыбнулся горькой, снисходительной улыбкой.

Наконец Стендаль пришел в себя настолько, что смог открыть рот и спросить:

– Корнелий Иванович, почему вы никогда не говорили...

– А что тут говорить, - сказал Удалов. Он махнул рукой и быстро зашагал к конторе, чтобы в пути обдумать события и принять решение. Быстрое воображение уже представило его, Корнелия, главным интуристским переводчиком. Вот он встречает самолет на Шереметьевском аэродроме, и оттуда выходят высокие негры.

«Здравствуйте», - говорит им Удалов на языке суахили.

За неграми следуют жители республики Мальвидских островов.

«Добро пожаловать», - говорит им Удалов на родном языке островов.

Сбегают по трапу японские дети с белыми журавликами в ручках.

«С прибытием вас», - говорит им Удалов на языке Страны Восходящего Солнца.

А сзади уже бежит большой начальник из международного отдела.

«Товарищ Удалов! - кричит он не своим голосом. - Товарищ Удалов. Вот ваш дипломатический паспорт. Срочно садитесь на самолет. Вы нужны в Аддис-Абебе. Там найдена надпись на непонятном науке языке. Организация Объединенных Наций настаивает на вашей кандидатуре».