Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

— Смотри, там, на берегу, она будет уже без тебя. И если что, кроме меня у нее никого не будет.

Капитан удивленно посмотрел на друга.

— Это что сейчас было? Если хоть один волос…

— Не беспокойся ты так, я к тому, что если она окажется тебе не верна, то я тут не причем.

Капитан стал нервно кусать губу. Он глубоко дышал, слушал шум бури за бортом, как бились волны, как шумел гром, кричали где-то матросы, он сжимал кулак и плечо Максимуса.

— Я не дам тебе ее сожрать, как ты обычно это делаешь, — задумчиво сказал Капитан и выпустил плечо друга.

— Заметь друг мой, я оценил порыв. Ты не начал меня бить, хотя мог бы.

— Если бы всю дурь из твоей головы можно было выбить, — равнодушно бросил Капитан через плечо, глядя на морские волны подсвечиваемые молниями.

— Аналогично, друг мой, аналогично.

— Я одного не понимаю. Ты переставляешь нас, как кукол и совершенно не думаешь, что мы чувствуем. Макс, так нельзя!

— О чувствах я думаю в первую очередь, потому что я знаю, как это бывает больно. Просто, в отличие от некоторых, я свои раны лечу, а не лелею. Ты мучаешься, ты повергнут в пучину отчаяния… так тебе кажется. Но ты не думал, что всего один поцелуй сможет тебе помочь?

— Да молчи ты уже. Я сам все решу.

— Сам так сам, — равнодушно пожал плечами Максимус, он смотрел в сторону друга хитро и, вместе с тем, во взгляде его было море сочувствия и даже раскаяния.

— Я поступил не красиво, да, — мрачно сказал Максимус, — Но так будет лучше.

— Ты сам знаешь, какими намерениями, что и куда устлано, — бросил Капитан.

— Нет, я знаю одно. Куда вас это приведет. Вы с Аишей не бабочки-однодневки. И в этом я вам завидую, — Максимус допил свой виски одним глотком, поморщился и встал.

— Ты куда, там буря?

— Я в каюту. Я хочу спать.

Капитан пожал плечами и снова отвернулся к окну. Шторм бушевал вовсю.

Глава 27. Капитан

Капитан постоял немного возле окна.

— Надо поспать, — прошептал он и направился прямиком ко мне. Вот уж действительно неожиданная будет встреча. Он остановился за полшага от заветной щелки, я отпрянула и притаилась. Замерла полностью, и перестала дышать. Капитан что-то медленно смешивал. Потом снова отошел к столу. Он пил "Мэри" и ничего не видел и не слышал. Я стала тихонько выбираться из подсобки, через кухню. Заспанный кок уже на посту удивленно меня приветствовал, но мгновенно забыл, что я тут была.

Я долго мучилась с дверью.

— Я заблокировал, — сказал кок.

— А разблокировать?

— Никак, — покачал головой кок. — Пока не уймется, извини.

Один выход был, но у этого выхода сидел Капитан. Только я подумала о нем, как мысль моя материализовалась и застыла.

— Э. Доброе утро, — хрипло сказал он. Выглядел он очень плохо.

— Д-доброе, — кивнула я.

— Уже поднялась?

— Точнее, еще не ложилась, — ответила я.

Нам мучительно некуда было девать руки, язык лип к нёбу, у меня во рту пересохло. Капитану пришлось еще хуже, он вдруг пожелтел, усталые глаза стали мрачными, светло-серыми.

— Идем, — повелительно сказал он.

Я поняла, почему он прирожденный Капитан — сказал, как отрезал. Властности в нем все же было много, просто он выпускал ее редко. Мы прошли в кают-компанию, он взглядом указал мне стул, а сам налил мне сок. Молча поставил передо мной стакан.

— Жди, — только и сказал он.

"Что будет? Что будет?!" — думала я.

Я заметила, как Капитан в сопровождении каких-то матросов стремительно пересекает палубу, он сновал туда-сюда достаточно долго. Позже он просто стоял спиной ко мне, так же, где когда-то стоял Максимус. Эдакий громоотвод, потрепанный всеми ветрами и бурями, стоял Капитан и смотрел в воду.

Он вернулся, оставляя мокрые следы на полу, волосы облепили его лоб. Выглядел он лучше, но и серьезней тоже.

— Все слышала? — в лоб спросил он, в тоне его не было обычной мягкости. Он был жесток и неумолим, словно бесился, что и со мной еще надо нянчиться.

— Да, но еще не успела осмыслить.

— Так осмысляй. Бывают ситуации, когда на раздумья нет времени. Учись делать и думать одновременно, — Он отпил из своего стакана и поморщился, — Что делать? А главное, я не ожидал, что оно действительно все именно так повернуто. Если бы не твой вопрос, я бы и не задумался. Мне казалось, все…не то чтобы закономерно… Но развивается по естественному ходу событий, а не по созданному кем-то. Ладно, не важно. Со своими тараканами я как-нибудь сам справлюсь.

Даже лучше, что ты здесь и все слышала, — продолжил он после молчания, — Я хоть смогу предупредить тебя с кем ты имеешь дело. Я не буду говорить плохо о лучшем друге, у него своя философия, которой он следует, у него своя жизнь и отношение к ней. Но вот, что я тебе бы посоветовал. Не поддавайся ему. Во многом мы с ним все еще вместе, потому что постоянно соревнуемся, кто из нас сильнее.

Вызов бросил первым он. Я всегда презирал драки, как сильнейший, да и воспитание, и характер позволяли мне обходиться без них. Вся сила здесь, — Капитан постучал пальцем по лбу, — Я даже и не заметил его, когда якобы толкал локтем на камбузе. А Максимус всегда был драчуном, ему только повод дай. Я всегда считал таких людей не большого интеллекта. Друг оказался не таким. Мы предпочли с ним словесные драки, борьбу знаний, соревнование умений, а не просто кулачный бой.

Он всегда был хорош собой. Точнее не так. Максимус умеет две вещи: много и красиво говорить и понимать, что нужно женщине. У него звериное чутье, бешеный магнетизм, и он этим пользуется.

Одно могу сказать, он относится бережно ко всем свои пассиям, они практически не задерживаются у него, но он — одно из лучших их воспоминаний. Вряд ли есть женщины, которых он оставил несчастными.

С Лидой, правда было по-другому: он нашел ее через агентство и не думал, что будет крутить с ней роман. За романами и развлечениями он ездит в путешествия. Лиду он раскусил не сразу. У них были только деловые отношения, хотя я видел, что она полностью в его власти, скажи он ей: ляг и умри — умерла бы, едва коснувшись головой пола.

Он ничего не видел, то есть совсем ничего. А когда заметил, то ужаснулся. Сколько было женщин, сколько перетерпела Лида. Тогда же он обнаружил в ней любовь к свободе и мысли. Что хорошо умела Лида, так это думать и рассуждать. Она давала фору записным мудрецам, которые собирались у старика дома.

Я тогда болел и наблюдал развитие событий. Макс часто приходил ко мне, он даже плакал из-за нее. Вот уж чего я никогда бы не мог подумать за ним! В конце концов, он предложил ей союз. Естественно, она согласилась.