Наталия Московских - Зов Тайрьяры

- Колдун, который пытался спасти наш корабль своей магией, был схвачен норциннскими разбойниками, - сдержанно возобновил рассказ я, - скорее всего, они знают, что корабль разбился, и предполагают, что кто-то мог выжить. Взять нас ночью, когда мы будем беззащитны, проще всего. Разбойники не знают, кто мы, что у нас есть при себе ценного, но, уверен, они придут проверить именно ночью. Поэтому оставаться здесь на ночлег опаснее, чем пытаться пробраться через Хальдский лес.

Роанар недоверчиво оглянулся на деревья с колышущимися от ветра ветвями, затем посмотрел на закатное солнце и решительно кивнул.

- Пожалуй, Райдер прав, - сказал он, - нужно отправляться. Костер предлагаю не тушить. Если разминемся, и костер еще будет тлеть, разбойники могут подумать, что мы не могли уйти далеко, и будут искать нас поблизости. Или вовсе сначала пройдут по берегу. Так мы выиграем время.

Мы согласно кивнули и, не сговариваясь, поднялись, чтобы двинуться в путь.

***

Норцинна - необычная земля. Дикая и необузданная, в отличие от Дирады, совершенно при этом не уступающая ей в развитии. Здесь словно в первобытном танце смешивается настоящее и древнее, а балом правит единение противоположностей.

Один из самых известных своей репутацией лесов Солнечных Земель находится здесь. Хальда тянется по всему восточному берегу Норцинны и охватывает довольно большие территории в центральной части. По диким чащобам Хальды проложены так называемые разбойничьи тропы: опасные для путников дороги, на которых вероятность встретиться с негласными хозяевами леса возрастает с каждым шагом. Каков будет исход этой встречи, решает исключительно случайность и везение. Или невезение, это уж как посмотреть...

С другой стороны в центральной части страны располагается Гранад - самый крупный город Норцинны и ее столица. В этом окрашенным небесными тонами городе располагается богатая резиденция наместника страны лорда Ларссена Киля, которого по праву можно назвать отражением души его земель. Этот человек слывет большим новатором и весьма щедро поощряет любые изобретательские порывы. В Норцинну ежегодно стекается ярмарка изобретений со всех Солнечных Земель. При этом лорд Киль рьяно чтит традиции своих предков, которые издревле были язычниками, и Хальдский лес считается для него священной реликвией страны. Умело избегая опасного клейма вероотступника, наместник Норцинны (между прочим, крещенный Единой Верой) нарек Хальду природным памятником и культурным достоянием своих земель и сохранил эту необузданную местность в ее первозданном виде. Святая Церковь прекрасно понимала, кому лорд Киль отдает дань этим действием, но не могла ничего сделать, ведь официально наместник заявлял, что старая религия давно покинула эти земли, и не давал явных поводов для недоверия. Дайминио не раз говорил мне, что искренне восхищается лордом Килем за его мудрое правление, силу убеждений и дипломатичность.

Честно говоря, сейчас я, следуя примеру наместника, и сам с радостью отдал бы дань древним лесным духам, чтобы те помогли нам избежать встречи с местными разбойниками. И пусть Ольциг потом лично поджарит меня на еретическом костре: сейчас я бы воспользовался любой помощью, чтобы уберечь свою команду.

Со стороны Алого Рифа Хальда начиналась с небольшого перелеска, и быстро переходила в густую чащобу, где плотные кроны деревьев ночью оставляют путника в вязкой, почти осязаемой темноте, смыкаясь над его головой.

Мы старались двигаться тихо и осторожно. Мне доводилось бывать в Норцинне и даже разведать несколько разбойничьих троп, но со стороны Алого Рифа я в Хальду не входил ни разу. Честно говоря, не представляю себе, каким образом нас бы здесь вел Армин Дожо, проворности и прыти которого хватило бы, дай Бог, на то, чтобы не споткнуться о первую корягу. Да и его путь в Орсс явно пролегал не через эту область Хальды. Судя по всему, Армин вообще не планировал вести нас здесь: изначальным его планом было спровоцировать драку в "Золотой Жиле" и сбежать с орденскими деньгами, пока его не хватились...

Дайминио, наверное, осудил бы меня за эти мысли, но часть меня радовалась, что этого мошенника более нет с нами. Я, разумеется, не желал этому человеку смерти, но и идти с ним до Орсса, понимая, что он может предать нас в любой момент или просто навлечь неприятности на наши головы, мне не хотелось.

В лесу начало быстро темнеть, солнце ушло за возвышающиеся над Хальдой скалы, а еще светлое закатное небо почти полностью скрылось за густой листвой. Каждый звук в сгущающемся мраке становился в разы громче. Я невольно прислушивался к любому шороху, и на всякий случай вытащил из кольца на поясе эсток, чтобы быть готовым к возможному нападению разбойников.

Мы сильно углубились в лес. Роанар шел вперед весьма уверенно. Казалось, он прекрасно знал дорогу до городка под названием Ургор.

Двигался арбалетчик бесшумно, как кошка, стараясь не оставлять следов и миновать неглубокие лужи, не высохшие после дождя. Я несколько раз с интересом косился на Роанара, видя, что он, казалось, не только не хотел оставить следы на мокрой грязи, но и пытался не запачкать сапоги, в то время как мы с Ольцигом активно шлепали по лужам.

Мне стоило больших трудов воздержаться от комментариев по этому поводу: здравый смысл в последний момент подсказал, что сейчас не время и не место обсуждать повадки друг друга, и я прикусил язык.

Посторонние шорохи стали громче, когда совсем стемнело.

Ольциг, не советуясь ни с кем, вдруг изящно развернул кисть руки, и на ней возник маленький белый огонек, ярко осветивший наш путь на несколько метров вперед.

- Что ты делаешь? - зашипел я на него, прислушиваясь к лесу. Роанар замер: похоже, он тоже уловил тихий хруст веток неподалеку.

- Ничего же не видно! - звонким шепотом возмутился монах, - нужно хоть немного света!

- Убери это, - скомандовал я, угрожающе подходя к dassa, - быстро.

- Нас могут обнаружить, - шепнул Роанар, кивком подтверждая мои слова.

Я не был столь оптимистичен. Посторонние ломкие звуки хрустящих веток то прерывались, то возобновлялись, и я понял: нас уже обнаружили. Причем, кажется, давно. И преследователи не собирались этого скрывать.

- Рон... - только и успел окликнуть я, когда в ладонь Ольцига со свистом вонзилась стрела, тут же погасив белый огонек.

Я на секунду ослеп, когда Хальда вновь погрузилась во мрак ночи. Все вокруг заполнил только крик боли монаха и трепетание крыльев распуганных громким звуком птиц. Я, казалось, не увидел, а услышал, как dassa со стоном опускается на колени, зажимая ладонь, из которой торчала длинная стрела и начинала сочиться кровь.