Нобору Ямагути - Тристанийские каникулы

Девушка налетела на Ришмона в тот момент, когда он попытался произнести очередное заклинание.

— Уо-о…

Вместо заклинания изо рта вельможи… хлынула алая кровь. Аньес надавила на рукоять меча, всаживая его еще глубже в грудь Ришмона.

— М… маг проиграл простолюдинке… Такой дворянин, как я… простому солдату вроде тебя…

— …Теперь скажи: меч и пистолет, по-прежнему, для тебя игрушки?

Вся обожженная и израненная, Аньес медленно провернула клинок, вспарывая вельможе грудь.

— Это — не игрушки. Это — оружие. В отличие от вас, дворян, мы, по крайней мере, отрастили клыки. Умри же от этих клыков, Ришмон.

Вельможа выплюнул особенно большую порцию крови.

И медленно осел на пол.

Вокруг снова наступила тишина.

Аньес подобрала фонарь, который перед боем поставила на пол, и, опираясь плечом о стену, нетвердыми шагами побрела вперед. Порезы поверх ожогов болели так сильно, что девушка могла в любой момент не выдержать и упасть без сознания.

Однако она продолжала идти.

— …В таком месте сдаться и умереть? Пока еще… пока еще… пока не отомстила, не сдамся.

Медленно, шаг за шагом, используя меч в качестве опоры и по-прежнему истекая кровью, Аньес пробиралась к выходу.

У этого тайного туннеля, прорытого под Тристанией, ближайшим выходом была сточная канава на улице Тиктоннэ. Когда девушка-мушкетер, протиснувшись наружу, вылезла из нее, прохожие в ужасе завопили. Подняв глаза к яркому солнцу… по-настоящему почувствовав вкус жизни и возблагодарив удачу, Аньес потеряла сознание.

* * *

Три дня спустя…

Сайто, как обычно, мыл на кухне посуду. Тут Луиза врезала ему по спине. Едва не выронив тарелку, мальчик недовольно проговорил:

— Аккуратнее! Из-за тебя я перебью всю посуду!

Луиза с глухим рычанием кинула на него яростный взгляд. С чувством облегчения Сайто повернулся обратно к мойке. С того самого дня… хозяйка с ним не заговаривала.

Она отругала его, когда фамильяр в итоге рассказал ей все, что случилось, пока он с Анриеттой прятался в той дешевой гостинице. Только об одном он умолчал… о поцелуе.

Сейчас Луиза только дулась, однако если бы она узнала про поцелуй, то разозлилась бы по-настоящему. Все-таки, ее желание владеть им безраздельно было невероятно сильным. Хозяйка бушевала, когда ее фамильяр отвлекался на других девиц. Поцелуй с ее бесценной Анриеттой был бы еще хуже.

Если бы Луиза узнала, она бы его убила.

Поэтому Сайто ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы она догадалась.

— …Н-не злись ты так.

— Я не злюсь.

— Тогда почему не разговариваешь со мной? Принцесса и я обнялись, поскольку не было иного выхода. Мы не хотели, чтобы ее обнаружили…

— …И вы больше ничего не делали?

— К-конечно, нет!

Продолжая мыть тарелки, Сайто начал насвистывать.

Хотя со стороны это было похоже на ссору влюбленных… они оба думали иначе. Мальчик объяснял ревность хозяйки ее желанием безраздельно владеть своим фамильяром. Ну а Луиза, будучи Луизой, не признавалась самой себе в своих чувствах. Так что, в целом, их отношения по-прежнему шли параллельными курсами. Неужели все так и останется? Пока что их чувства не пересеклись.

И пока парочка, как обычно, выясняла свои сложные отношения, дверь в таверну открылась, и вошли два посетителя. Их лица были скрыты под капюшонами.

— Добро пожаловать!

Когда Луиза подошла к ним, чтобы принять заказ, один из гостей молча поднял капюшон, и девочка увидела его лицо.

— Аньес!

Девушка-мушкетер шепотом сказала Луизе:

— Пожалуйста, приготовь комнату на втором этаже.

— Если ты здесь, тогда… твоя спутница…

— …это я, — послышался голос Анриетты.

Девочка кивнула и приготовила одну гостевую комнату на втором этаже.

* * *

— Ну что ж… Луиза. Прежде всего, позволь выразить тебе мою признательность, — сказала Принцесса, поглядев по очереди на всех, кто сидел за столом.

Луиза, Сайто, Аньес.

Хотя девушка-мушкетер была тяжело ранена, Анриетта, будучи магом Воды, с помощью заклинаний Лечения почти полностью исцелила ее. Однако Аньес пока еще не могла носить доспехи. Поэтому на ней были надеты только мягкая рубашка, трико и сапоги.

— Информация, которую ты собрала, оказалась очень полезной.

— П-правда, она вам пригодилась?

Городские сплетни были не только о политике. В них также содержалась критика и личные мнения горожан. Хотя Анриетта не успела их все тщательно проанализировать, они были полезны…

— Из этой информации я могу увидеть без прикрас, как выгляжу в глазах других людей. Я хочу слышать правду. Даже если она режет уши…

Оказалось, что многие осуждают действия Анриетты. Хотя Луиза пыталась понять, почему так происходит, она сообщила все, как было. В итоге такой подход оказался правильным.

— У меня все еще недостаточно опыта, поэтому я должна выслушивать критику, так как это необходимо для будущего развития.

Луиза кивнула.

— Я также должна извиниться. Прости, что позаимствовала мистера фамильяра без твоего разрешения, не объяснив ситуацию.

— Действительно. Не брать меня в расчет было жестоко, — глухо проговорила Луиза.

— Я не хотела, чтобы ты слишком в это впутывалась. Мне требовалось выполнить грязную работу по расстановке ловушек… для предателя.

— Председатель Высокого Суда — и, вдруг, оказался предателем…

Хотя Анриетта пыталась сохранить все в тайне… похоже, что такие секреты всегда просачиваются наружу. То, что Ришмон был альбионским агентом, уже стало популярной сплетней в городе.

Луиза подняла голову:

— Однако я — уже не ребенок. Я могу хранить секреты Принцессы. С этого дня всегда информируйте меня.

Анриетта кивнула:

— Согласна. Да будет так. В любом случае, единственные люди, которым я могу всецело доверять… — это собравшиеся в этой комнате.

— Включая фамильяра? — спросила Луиза. На мгновение Анриетта и Сайто встретились глазами. Легкий румянец окрасил их лица, и они одновременно потупились.

— Д-да… Конечно. А! Точно! Я же еще официально не представила вас друг другу! — Анриетта, пытаясь сменить тему, указала рукой на Аньес. — Это — мой верный Капитан Полка Мушкетеров, Аньес Шевалье де Милан. Хотя она — женщина, она, как мужчина, в совершенстве владеет мечом и пистолетом. В тот день она мастерски покарала предателя, который пытался сбежать. Вооруженная одним лишь мечом, она бесстрашно выступила против мага… Настоящий героизм.

— Вовсе я не герой.