Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Ваша милость! Ваша милость! - тем не мене барабанил в дубовую дверь покоев коменданта сержант Боссен. - Проснитесь! Вставайте! Там какая-то девица у стен! Бросает камни в ворота, кричит, чтоб пустили.

- Девица? Камни? - пробормотал его милость, садясь и спуская ноги в медвежью шкуру, которая заменяла собою ковер.

Медведя, что пошел на укрытие пола, комендант убил год назад, собственноручно: бурый рылся в куче мусора за крепостной стеной, а мальчишка, выносивший очистки, увидал его, поднял гвалт и созвал всех воинов крепости. Первым прибежал комендант и с любимого арбалета пристрелил зверя и прославился, как бесстрашный человек и меткий стрелок.

Натянув штаны и набросив плащ, комендант со вздохом погладил круглое, теплое и белое плечо супруги, которая проворчала что-то нехорошее в адрес беспокойного сержанта, и сонно прошлепал босыми ногами к двери, отпер ее.

- Ты что? Пьян? - спросил у Боссена, еле сдерживая зевок и почесывая затылок.

- Ваша милость, - с укоризной произнес сержант. - Да как же можно на дежурстве-то? Обижаете.

- Тогда почему про девиц треплешься?

- Да потому, что сами гляньте: девица у стен. А еще два парня. Один то ли хворый, то ли мертвый - издали и не разберешь.

- Девица, парень мертвый, - повторил комендант, приступая к почесыванию бороды. - Что ж, это интересно. Пошли смотреть.

Вид со стены открывался странный: в сиреневой рассветной мгле перед воротами крепости виднелись три лошади: два замечательных породистых жеребца и третья - неприглядная, коротконогая и толстобрюхая крестьянская лошадка.

На крупном вороном красавце, плясавшем на одном месте от избытка резвости, сидело двое: впереди - человек с бессильно повисшими руками. Он явно находился не в добром здравии. Его поддерживал рыжеголовый товарищ.

Была и девица. Невысокая и тонкая, с двумя длинными, золотистыми, но растрепанными косами, в каком-то мальчишеском наряде. Она, в самом деле, стояла перед воротами и швыряла в них булыжники, которые подбирала здесь же - на краю дороги.

- Именем император-ра Исидор-ра! - рычала наглая девица таким голосом, будто кавалерией командовала. - Открывайте! - и ба-бах! - камнем в тяжелые створки.

- Оочень интересно, - зевнул Флокур и повернулся к сержанту и солдатам, которые оставили свои посты и прибежали глянуть на ранних гостей. - Как думаешь, Боссен, что бы это значило?

- Происки врагов? - предположил тот.

- Я леди Аврора! - истошно завопила девица, и комендант глаза выпучил. - Дочь императора! Открывайте! Мне нужна помощь!

- Происки врагов! - уже уверенно сказал Боссен.

Сэр Флокур правой рукой взялся чесать бороду, а левой - темя. Через секунду проговорил:

- Ставь лучников на галерею, чтоб двор под прицелом держали. И поднимайте ворота. Там разберемся. Тимер, - оборотился он к долговязому и прыщавому юноше - к своему оруженосцу, - неси мой шлем и кольчугу.

Тот, будучи предупредительным и расторопным слугой, обернулся в две минуты.

К тому времени, как заскрипели, открываясь, ворота форта, комендант в блистающей кольчуге и высоком шлеме возглавил отряд лучников, засевших на центральной галерее, и приготовился командовать.

Ворота растворились и на двор заехали все три лошади с тремя же седоками. Девица с косами тут же затребовала, ничуть не смущаясь:

- Кто тут главный? Позовите главного!

- Сэр, она вас требует, - сообщил коменданту ближайший лучник.

- Слышу я, - зашипел на него Флокур. - Она, похоже, ненормальная. Эй! Закрыть ворота!

Команда была исполнена, и после этого комендант спустился с галереи к пришельцам.

- Кто вы и что вам надо? - спросил он, подходя ближе к девушке, и тут же отметил "Какая красавица! Молоденькая, светленькая. Фея просто…"

- Вы тут главный? - опять спросила золотоволоска, властно блистая голубыми глазами. - Я уже сказала: я леди Аврора, дочь лорда Исидора, императора Твердых земель. Меня похитили и держали в плену какие-то разбойники. Мой рыцарь освободил меня, но был тяжело ранен. Нам нужен лекарь. И быстро!

- Императорская дочь? Очень интересно, - хмыкнул комендант. - И как докажете, что вы - императорская дочь?

- Легко, - уверенно тряхнула головой Аврора. - Я умею читать и писать, знаю наизусть дюжину стихов великого поэта Лемирона, играю на арфе и лютне (будь они трижды прокляты), еще - потрясающе пою баллады о героях последней войны. Вот! И пишу я, кстати, особым почерком - королевским. Мои завитушки ни с чем не спутаешь, а повторить - не всякий сможет. Если надо, я по каждому пункту представлю доказательства. Но давайте позже, благородный сэр, - и Аврора перешла на умоляющий тон, скосив глаза на белого, как смерть Корта. - Сперва, прошу: позовите лекаря для моего рыцаря. Он защищал меня ценой своей жизни, но я не хочу, чтоб он с ней расстался.

- Хорошо, ваша милость, хорошо, - кивнул комендант форта, будучи впечатлен тем потрясающим перечнем достоинств Авроры, который она ему представила. - Эй, кто-нибудь! Зовите Эдеваса. Эдевас - наш лекарь, леди.

Наследница же вернулась к Корту. Он по-прежнему сидел на вороном и по-прежнему находился в хвором забытьи. Майя все так же была рядом и вытирала полотенцем его лоб, на котором проступали крупные капли пота. Раненого мучил жар.

- Еще немного потерпите. Немного, - пробормотала Аврора.

- Ему совсем плохо. Я чувствую, как его сердце затихает, - дрожащим голосом шепнула Майя. - А если он умрет? Если он умрет? - застонала вдруг она, перекосив лицо и закрыла глаза рукой.

- Никто не умрет, - твердо сказала наследница. - Брось эти сопли!

Рыжая даже икнула от неожиданности и посмотрела на девушку с изумлением.

- Наши лекари тоже умеют врачевать. И они спасут Корта, - уверенно промолвила наследница.

Аврора вновь скучала. Впервые с того дня, как она покинула Синий дворец. Сидела у окна в комнате супруги коменданта форта Гедеон, смотрела на голубей, которых гонял на крыше западной башни какой-то долговязый мальчишка, слушала нескончаемую болтовню леди Флокур, посвященную каким-то незначительным происшествиям в крепости, и иногда морщилась от звуков ее высокого и часто срывающегося в писк голоса.

На крепость и соседний лес наползали с запада серые дождевые тучи. Что-то подобное творилось и в душе Авроры. Похоже, ее приключение закончилось. Это не радовало, хотя многое из того, что произошло, девушка вспоминала с содроганием. Однако, ведь было что вспомнить! Драки с Майей, бегство из замка князя Трифора - эти памятки обещали нескоро поблекнуть.

Комендантша, рассказав о том, как месяц назад какие-то гадкие букашки испортили ее любимое лимонное дерево, в который раз принялась охать и ахать над леденящей кровь историей наследницы престола. На взгляд Авроры, с проявлением сочувствия дама явно перебарщивала. Прошло уже четыре дня, как девушка рассказала ей и её супругу тщательно продуманную версию своих похождений, а леди Флокур продолжала время от времени вздыхать и приговаривать: "Ваша милость столько натерпелись! Ах, какой это был ужас! Ах, я бы умерла от страха!"