Сергей Нокс - Обреченные души (СИ)

- Дорогой, а что нам с этим позором теперь делать? – поинтересовалась жена.

- Что делать, что делать… - промямлил муж, - жить с ним, надеясь, что он забудется в скором времени, в чём я сильно сомневаюсь.

На некоторое время наступила тишина. Было слышно только, как стучат ложки, вилки и ножи по золочёным тарелкам.

- Придётся ехать в Вэйтстоун и просить извинений у Королевы. А через год выдавать Жульéну замуж, - неожиданно для всех, сказал Фаргос.

В этот момент чаша терпения Бахорна переполнилась, и принц резко встал из-за стола, бросил вилку с ножом и пролил бокал вина в тарелку с курицей.

- Отец, - смотря на миленькое личико своей сестры, начал озлобленно сын, - ты не посмеешь так поступить.

- Надо же, у кого язык от нёба отсох, - саркастически усмехнулся Фаргос, - это почему же я не посмею?

- Я не хочу даже думать, что моя сестра возляжет с кем-то из Тронэров!

Король надменно засмеялся, вытер губы платком и, закончив трапезу, решил уходить, но сын преградил ему путь.

- Отец, пообещай, что Жульена не будет выдана за Тронэров, - потребовал Бахорн.

- Подумай ещё меня поучить, щенок, - с омерзением протянув последнее слово, ответил возмущённо Король.

- Да мне плевать, я не отдам сестру в лапы этих деспотов! – твёрдо заявил принц.

В этот момент Фаргос устало потёр виски пальцами, а затем резко повернулся к упрямому сыну и тыльной стороной ладони, что есть сил, ударил его по лицу. Бахорн с ненавистью смотрел на отца некоторое время, затем сплюнул кровь с разбитой губы и скорыми шагами направился к выходу.

- Дерзкий, самоуверенный и невоспитанный, тебе никогда не стать королём! – прозвучали слова Фаргоса, как проклятье, принцу вслед.

- А тебе отцом! – дерзко, сквозь зубы, бросил в ответ Бахорн.

Король ухмыльнулся и сочувствующе покачал головой.

- Он не исправим, - прошипел себе под нос рассерженный отец, по пути в тронный зал.

День сменился вечером. Алые и золотые волны заката разбавили нежное голубое небесное море. Лёгкий ветер проносился по закоулкам, вороша солому и августовскую траву. Когда солнце окончательно утонуло за зубчатыми ледяными апогеями гор, Бахорн вышел из замка и направился на окраину торгового района в таверну. Когда он стоял у её дверей, ночной мрак уже обнял своими беспредельными чёрно-бархатными крылами небосвод. Принц постоянно оглядывался и был чем-то обеспокоен, не смотря на то, что был неприметно одет: кожаные коричневые сапоги и груботканый плащ с большим капюшоном. В таверне как всегда было людно и шумно. Пахло жареной свининой, сушёной рыбой, чесноком и перегаром. Бахорн сел за самый дальний стол, где было меньше всего толкотни и возни, заказал себе кружку пива и начал ждать генерала Глэйда. Вскоре в таверну вошёл высокий мужчина в кожаном плаще с натянутым на голову капюшоном, из-под которого выглядывали пряди светло-русых волос. Принц сразу же узнал генерала по его походке и поднял кружку с пивом в сторону его взгляда.

- Милорд, - приветствовал Бахорна Ролан, усевшись за стол и также, не снимая капюшона.

- Я уж было подумал, что вы не придёте, - усмехнулся собеседник.

- Вы желали, чтобы я помог вам? – спросил Ролан.

- Ещё как, - протянул лукаво принц, - но сначала, генерал, поведайте мне, зачем вам помогать Сноуглэйд?

- Голод овладел их землёй, - коротко ответил Глэйд.

- Генерал, не разочаровывайте меня, - пробасил недовольно Бахорн, - и не думайте, что об этом разговоре кто-либо узнает.

Ролан помолчал некоторое время и начал рассказывать собеседнику свою историю.

- В далёком прошлом, Форас Фрост, ныне Король Морнингфроста, был моим верным соратником и другом. Мы вместе сражались с религиозными фанатиками, которые устраивали жертвоприношения в честь бога хаоса Крадена. Они настолько задурили мозги жителям крупного посёлка Коулакс, ныне почивающего уже в руинах, что безумный фанатизм вылился в мятеж. Моргенштерн задел меня и перебил пару рёбер. Они пронзили лёгкое. Я бы умер, но Форас чудом вытащил меня из пекла, хотя и сам был ранен в ногу. С тех незапамятных пор я обязан ему жизнью, поэтому, когда голод пришёл в их земли, я помогал припасами как мог.

- Вижу вы человек сострадательный и признательный. В наше время, для зажиточного общества - это редкие качества, - позавидовал и одновременно восхитился Бахорн. В ответ еле заметная улыбка блеснула из-под капюшона Глэйда.

- Как я понимаю, Сноуглэйд нужна пища, и поэтому вы хотели убедить моего отца заключить мир? – предположил принц.

Ролан подтвердил догадки собеседника, кивнув головой.

- Полагаю, отец сказал вам, что лучше захватить территорию врага, чем быть ему другом.

- К сожалению, это так, - огорчённо произнёс Глэйд.

- Если бы я был королём, то проблему можно было бы решить в два счёта, - сказал решительно Бахорн, затем отпив пива с досадой добавил, - но я, всего, лишь неудачник, которого презирает и унижает отец.

- Милорд, я правильно понял, вы настраиваете меня против короля? – спросил ошеломлённо Глэйд.

- Тише… вы правильно понимаете, поэтому-то я вас и пригласил сюда, мне нужны такие люди, как вы, генерал.

- Но вы подталкиваете меня на измену, - с омерзением протянул Ролан, - а разве предателю потом следует доверять?

- Тут вы с одной стороны правы, генерал, но посудите сами. Мало знакомый человек в высоком чине, который без ведома короля вторгся в чуждые владения, разве он не предатель?

Эти слова сильно задели собеседника, от чего тот будто бы лишился дара речи.

- Чего вы притихли? Я не считаю ваш поступок предательским, а вот мой отец, весьма надменный и подражающей деспотии Тронэров, может, - подвёл итог Бахорн. – Сегодня он сказал, что снимет с вас полномочия, завтра отберёт чин, а затем и вовсе раздавит ваше доброе имя в грязи и окрестит изменником. И до чего потом больно будет понимать, что за сострадание и самоотверженность вы омоете своей кровью топор палача.

- Милорд, - вдруг сердито произнёс Ролан, - вы, кажется, привели за собой хвост.

- Что!? – испуганно произнёс Бахорн, - где он?

- Вон видите, с трактирщиком беседует, неприметный такой, на обычного крестьянина похож, нет-нет, а в нашу сторону так и норовит посмотреть, я таких в Вудвельде немало повидал, - пояснил Глэйд.

- Понятно, - протянул с задумчивостью принц, нервно теребя усы, - если моя мать узнает, что я был здесь, меня ждут рекруты Вудвельда. Видите ли, генерал, я считаю себя оплошностью семьи, такое чувство, что я был рождён, чтобы меня пинали и унижали. Я хотел, чтобы отец гордился мной, а не питал презрение. Если бы брак с Тронэрами удался – у меня был бы шанс стать к нему ближе, но всё рухнуло.… Да дело и не только во власти, - осушив кружку с пивом, удручённо проговорил Бахорн.