Гай Кей - Дорога в Сарантий

— И еще выкупи для меня девушку, которая спасла мой кошелек. Ты сам договорись о цене с хозяином. И не позволяй ему себя надуть.

— Что? — вскинулся Моракс.

— Эту девушку! — тревожно воскликнула его жена у него за спиной. — Но…

— Договорились, — снова повторил Эрит, довольно спокойно. У него на лице отражалось легкое неодобрение и одновременно облегчение.

— Мне понадобятся слуги для дома, когда я доберусь до Города, а я перед ней в долгу. — Они решат, что он — жадная свинья из Родиаса; и хорошо, и прекрасно. Криспин нагнулся и выдернул ремешок кошелька из пальцев распростертого человека. Выпрямился и посмотрел на Моракса. — Я понимаю, что не только ты так поступаешь. Другие хозяева постоялых дворов тоже так делают. Я по натуре не доносчик. Предлагаю тебе назначить цену Эриту Мегарийскому по справедливости, и я готов доложить, что благодаря вмешательству одной из твоих честных и хорошо обученных служанок мне не нанесли большого ущерба.

— Значит, его не повесят? — разочарованно спросил каршит. Эрит мрачно посмотрел на него.

Криспин слегка улыбнулся.

— Понятия не имею, что с ним сделают. Мне наплевать. Меня здесь не будет. Меня вызывает император, и я не собираюсь задерживаться, даже ради суда и повешения. Мне представляется, что добросердечный Моракс, глубоко огорченный тем, что нам пришлось выйти на холод, собирается предложить кандарийского вина всем, кто ощущает потребность согреться. Я прав, хозяин?

Окружившая их толпа разразилась радостным смехом и одобрительными возгласами. Криспин улыбнулся еще шире в ответ на взгляды из толпы.

— Еще раз хорошая работа. Мыши и кровь! Неужели мне придется начать тебя уважать?

— Этого мы не переживем.

— Муж! Муж! — настойчиво дергала Моракса жена уже в третий или четвертый раз. При свете факелов казалось, что ее лицо покрылось красными пятнами. Криспин видел, как она уставилась на Касию. Девушка выглядела ошеломленной, непонимающей. Или так и было, или она изумительная актриса.

Моракс не обернулся к жене. Он прерывисто вздохнул, взял Криспина за локоть и увлек на несколько шагов в темноту.

— Канцлер? Начальник канцелярии? — прошептал он.

— У них есть более неотложные дела. Я не стану их беспокоить. Эрит возместит мне риск потери, а ты продашь девушку и оформишь все необходимые бумаги с подписями в качестве компенсации. Назначь справедливую цену, Моракс. — Господин, ты хочешь… именно эту девушку, из всех остальных?

— Все они мне вряд ли пригодятся, хозяин. Эта девушка спасла мой кошелек. — Он позволил себе еще раз улыбнуться. — Она твоя любимица?

Хозяин заколебался.

— Да, господин.

— Хорошо, — резко произнес Криспин. — Должен же ты тоже что-нибудь потерять на этой истории, хотя бы светловолосую любовницу. Выберешь другую из своих девушек, на которую можно забираться в темноте, пока жена спит. — Он замолчал, улыбка исчезла с его лица. — Я проявляю щедрость, хозяин.

Это было правдой, и Моракс это понимал.

— Я не… то есть она не… моя жена… — Хозяин постоялого двора осекся. Сделал дрожащий вдох. — Да, мой господин. — Он попытался улыбнуться. — У меня и правда есть другие девушки.

Криспин понимал, что это значит.

— Я тебе говорила, — сказала Линон.

— Ничего не поделаешь, — молча ответил он. В этой истории было много вопросов, на которые он не мог ответить. Вслух он сказал:

— Я говорю серьезно, Моракс, — назначь Эриту очень справедливую цену. И подай нам вино.

Моракс с трудом глотнул и мрачно кивнул головой. Криспин не стал его жалеть. Дорогое вино будет единственной потерей для хозяина, а Криспину было нужно, чтобы другие постояльцы почувствовали к нему расположение и чтобы Моракс об этом знал.

Начался дождь. Криспин посмотрел вверх. Темные тучи закрыли небо. Лес находился на севере, очень близко, его присутствие чувствовалось. Кто-то подошел к ним из темноты за светом факелов: крепкий, внушающий уверенность человек, в руках он держал плащ Криспина. Криспин коротко улыбнулся ему.

— Все в порядке, Варгос. Мы пойдем в дом. — Варгос кивнул, внимательно наблюдая за происходящим.

Телона Мегарийского подняли на руки и понесли в дом. Его дядя и двоюродные братья шагали рядом; слуги несли факелы. Девушка, Касия, не решалась идти в дом, и жена хозяина тоже медлила, ее взгляд источал яд.

— Что происходит?

— Ты слышала. Мы возвращаемся в дом.

— Иди наверх, Котенок, — мягко произнес Криспин, направляясь к свету. — Тебя мне продадут. Больше у тебя нет обязанностей в этом доме, понятно? — несколько мгновений она не шевелилась, глаза ее были огромными, потом она один раз кивнула, дернув головой, как кролик. Он видел, что она дрожит. — Жди меня в комнате. Я выпью обещанного мне хорошего вина, а потом приду. Согрей ложе. Смотри, не усни. — Важно было говорить небрежным тоном. Она — рабыня, купленная по минутной прихоти; больше ему ничего не известно.

— Насчет вина, господин… — Стоящий рядом Моракс говорил тихо, тоном соучастника. — Кандарийское? Большинство из них все равно не почувствуют разницы, мой господин. — И это была правда.

— Мне все равно, — холодно ответил Криспин.

А вот это было неправдой. Ему это было почти неприятно. Вино кандарийских островов славилось повсюду, оно было слишком хорошим, чтобы расходовать его зря. При обычных обстоятельствах.

— Мыши и кровь, ремесленник. Ты все же недоумок. Ты ведь знаешь, что будет завтра?

— Конечно, знаю. Ничего не поделаешь. Мы не можем остаться. Я рассчитываю, что ты нас защитишь. — Он хотел, чтобы это прозвучало с иронией, но получилось не совсем так. Птица не ответила.

Где-то в том лесу, у дороги, стоит дерево бога, а завтра День Мертвых. И вопреки тому, что советовал Зотик, им придется уйти отсюда и отправиться в путь с восходом солнца или даже раньше.

Криспин вошел в дом вместе с хозяином. Отослал наверх девушку с ключом. Снова сел за стол в общем зале, чтобы выпить бутылку-другую вина, предусмотрительно разбавленного водой, и завоевать расположение тех, кто разделил с ним это угощение, насколько это возможно. На этот раз он оставил при себе кошелек с деньгами, подорожной и птицей.

Через некоторое время снова появился Эрит Мегарийский, который уже закончил переговоры с Мораксом. Он вручил Криспину бумаги, в которых указывалось, что девушка-рабыня из племени инициев, Касия, является теперь законной собственностью ремесленника Мартиниана Варенского. Эрит также настоял на том, чтобы уладить вопрос с компенсацией, о которой они договорились. Криспин разрешил ему пересчитать содержимое своего кошелька. Эрит достал свой кошелек и выложил такую же сумму. Каршитские купцы наблюдали за ними, но они сидели слишком далеко и почти ничего не могли разглядеть.