О. Шеремет - Время надеяться

— Куда? — сумничала я, прикидывая, что за новое развлечение отыскала себе эта ветреная дамочка. Как видите, почтения к богам и прочим существам третьего порядка сильно поубавилось.

Каланмис пожал плечами.

— Это полбеды. Но ллоты… загнанный зверь всего опасней. Дарриса нет, его Охранные руны никто не может поддерживать — проще говоря, все катится в Хель! Ллоты поставили всё на одну карту, завтра к вечеру их войска будут у Города Мира. Они используют новую силу, не понимаю, откуда она берется…

Странно знакомый холодок постучался в сердце.

— Сам ллот, использовавший её, погибает, но у пары десятков наших пропадает воля к жизни. Какие из них потом воины — мясо! — темный эльф говорил громко, горячо, отчаянно. — Наши заклятья блокируются, без Архимага… да не знаем мы, что делать!

Тяжело признаваться в беспомощности, тем боле таким гордецам, как эльфы: Каланмис потерянно смотрел на нас, стиснув руки.

— Теперь вы понимаете, как нужен нам Архимаг.

Больше мы не переглядывались. А зачем? Всё и так понятно.

— Вы ищете Архимага, их есть у меня, — пробормотал Алхаст, подходя к зеркалу. Когда он обернулся, мы увидели долговязого желтоглазого дроу классического. — Прости, но придется вам смириться с заменой.

— А можно, я не буду менять внешность? Не хочу быть блондинкой, понимаете ли.

— Ты вообще останешься в МУМИ, — осадил меня Алхаст.

— Что, прикуешь к батарее?

— К парте в лаборатории Ксавье, хочешь? — эльф совершенно серьезно намеревался играть роль строгого старшего брата с садистскими наклонностями.

— Черта-с-два! Я устрою там такое, что Ксавье пустит тебя на опыты, не глядя на зачетку и родословную. И потом: оставишь без присмотра, опять влипну в неприятности.

— Это был кнут, — пробормотал эльф, разглядывая в зеркале своё новое отражение. — А где пряник?

— А пряник будет, когда вернемся, — промурлыкала я, ласкаясь к эльфу. Ну, давай, тай уж, рожок "Колибри" с клубничным вареньем.

Каланмис помешал наслаждаться зрелищем краснеющего Архимага, проблеял что-то невнятное. Эти очкастые умные мальчики проявляют чудеса несообразительности, когда дело доходит до практических вопросов.

— Кажется, я чего-то не понимаю…

— Что тут можно не понять, скажи на милость? Каланмис, вам нужен Архимаг, но Дарриса мы не можем предоставить на блюдечке с золотой каемочкой, поэтому предлагаем замену: меня на роль рационального левого полушария Кенррета, а эту рыжую леди — правого, бестолкового. Мы имеем некоторое понятие об этой странной силе, которую используют ллоты — к сожалению…

— Всё равно. Защищать дроу — вы?!

Алхаст поморщился.

— Уж от тебя не ожидал такого. Даррис давным-давно одним метким ударом выбил из меня глупые предрассудки… и пару зубов, — тихонько добавил маг.

Я фыркнула.

— А ты ему сломал нос. Вот в чем секрет настоящей мужской дружбы! — но Алхаст на меня как-то странно посмотрел, и я поторопилась сменить тему. — Так что насчет моей внешности? Каланмис, кажется, все более-менее просвещенные дроу считают меня "маленькой подружкой" могучего Архимага, да?

— Вроде того, — кашлянул темный.

— Тогда останусь в своем облике. Пусть это будет знаком, что он вас не бросил.

— А разве это не так?..

Прежде чем Алхаст успел возразить, я залепила тщедушному юноше пощечину — исключительно в воспитательных целях, так что он сразу все понял и повеселел.

Смех и радость мы приносим людям, да.

Не так легко было смириться с принятым решением. Просто сказать — да, вот сейчас, только выпью анальгина и пойду защищать город темных эльфов от их же сородичей. Но раз сказала, придется выполнять, иначе ты не маг. Да что там — иначе я потеряю даже те крохи уважения, которые имела к своей персоне.

Тот бал у Владыки, на который меня притащил Дарм'рисс, когда мы еще… да, когда ненавидели друг друга. Унижение, которое пришлось пережить среди высокомерных и равнодушных пауколюбов — раньше казалось, что это было худшим событием в моей жизни. Но жизнь с упорством, достойным лучшего применения, доказывала мне, что бывает и хуже, и намного хуже.

Кроме того, среди темных эльфов есть и более-менее приятные личности: вроде семьи Кенррет, Каланмиса, Высоты. Зармике — хоть она сейчас и не в городе Мира… Ей и не сообщат о готовящемся нападении на Город: увенчается оно успехом или нет.

И Хаос настойчиво требует подчиниться порыву — что ж…

АЛХАСТ

Хотя бы по тому, что незнакомого темного эльфа с пылу с жару приняли в Военный Совет, можно было судить, насколько отчаялись дроу перед лицом неведомой опасности. В Алхасте сразу почуяли силу и привычку повелевать — и предоставили ему управление всеми отделениями магов в обороне Города Мира. Благородных жителей подземелья хватил бы удар, знай они, что под темной личиной скрывается их бледнокожий сородич.

Ночь советники провели в беготне, легкой нервозности, местами переходящей в панику, и суматохе. Без сна, конечно. И Алхасту пришло на ум, что, если зрить в корень, то темные эльфы не так уж отличаются от светлых…

Глаза жгло, будто в них насыпали песку, но в ближайшие сутки не стоило даже мечтать об отдыхе, поэтому эльф, отдав последние приказания Каланмису о Чарах Щита, отправился в отведенную ему каморку за порцией какого-нибудь бодрящего настоя.

На низком диване, свернувшись калачиком, спала рыжая ведьма. Её миновала чаша руководства, поэтому девушка могла себе такое позволить. Алхаст улыбнулся, опершись плечом о дверной проем. После первой же сальной шуточки, отпущенной каким-то несчастным, Лаэли продемонстрировала свои разрушительные способности — и плохое настроение, заметил в скобках маг — и была без дальнейших разговоров принята в отряд дровийских магов.

Настой подождет. Мягким кошачьим шагом, чтобы не разбудить любимую, Алхаст вошел в комнату, присел рядом с диваном, провел ладонью по щеке девушки, откинул с лица волосы. Нет, не так уж спокоен её сон — руки стиснуты, дыхание тяжелое, а через плотно сжатые губы вырвался глухой стон.

— Лаэли, — позвал эльф. — Лаэли!

К демонам плохие сны — хватает бед и в реальности.

Девушка тихо вскрикнула, вскочила на диване, дыша, как после бега. Её глаза были широко раскрыты, но смотрели сквозь друга.

— А… Алхаст?

Взгляд сфокусировался. Когда эльф обнял девушку, он почувствовал, как всё её тело сотрясает мелкая дрожь. Всхлипнув, магичка уткнулась лицом в грудь юноши.

— Я умерла.

— Это был просто кошмар.

— Нет. То есть, — она глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться, — да, это был просто кошмар. Не о чем волноваться.