Питер Дэвид - Долгая ночь Примы Центавра

- Я позволяю вам это сказать, - снисходительно согласилась Мэриэл. - И вы полагаете, что красивой женщине многое по плечу, особенно если речь идет об извлечении информации у легко поддающихся на ее удочки мужчин.

- Точно.

- Но красота, мой дорогой канцлер, создается глазами тех, кто созерцает ее, - заметила Мэриэл. - Женщина, которую центавриане считают самой красивой на этой планете, в глазах, к примеру, Дрази, может выглядеть отвратительной.

- Да, это верно, - согласился Лионэ. - Но вы не учитываете два обстоятельства. Во-первых, все-таки существуют и некие универсальные стандарты красоты, которым вы более чем удовлетворяете. Вы очень привлекательны с точки зрения землян. Ваши черты не оставят равнодушным ни одного Минбарца. Ну, и насколько я понимаю, Нарны… скажем так, находят бледную кожу очень экзотичной и потому заманчивой, во всяком случае, до меня доходили такие слухи.

- Эти слухи верны, - сказала Мэриэл, припомнив, какой интерес проявлял к ней Г’Кар. (22) Конечно, отчасти развитие их бурного романа разогревалось тем, что Г’Кар находил огромное удовольствие в том, чтобы наставить рога своему старому оппоненту, Лондо, но несомненно, она была для Нарна привлекательна и как женщина тоже. - Ну, а второе обстоятельство, которого я не учла?

- Харизма, миледи. Вы обладаете некоей харизмой, и я уверен, что это поможет вам в отношениях даже с теми расами, которые невысоко оценивают эстетические качества центаврианских женщин.

- О, Канцлер. Вы умеете льстить женщинам.

- Смею вас заверить, поступать так велит мне мой долг. Я вижу, что вы можете стать просто бесценным агентом для нас, миледи Мэриэл. И я говорю не только о разведке. Может случиться так, что потребуется организовать саботаж, или даже…

- Убийство? - закончила она фразу. - О, позвольте мне угадать: «убийство», на ваш взгляд, чересчур безвкусное слово.

- Ну, раз уж вы об этом заговорили… Я лично всегда предпочитаю слово «переселение».

- «Переселение»?

- Ну да. Переселение души, переход к следующей жизни.

- Ах, - улыбнулась Мэриэл. Определенно, этот Канцлер не лишен чувства юмора, каким бы нездоровым этот юмор ни был.

Кастиг Лионэ обошел вокруг стола и снова уселся в свое кресло.

- Что вас уж точно должно интересовать, так это ваша личная выгода от участия в нашем проекте.

- Как раз об этом я и собиралась вас спросить, Канцлер. Надеюсь, вы не предполагали, что я соглашусь участвовать просто по доброте душевной?

- Я не сомневаюсь, что в вашей душе просто бездна доброты, миледи. Но во сколько может быть оценена эта бездна доброты, я, каюсь, не успел просчитать. Касательно ответа на ваш вопрос, добавлю только, что, к моему глубочайшему сожалению, пока не в моих силах обеспечить вам земли и титулы. Та часть деятельности моего Департамента, о которой мы говорили, должна по возможности не привлекать общественного внимания, а подобное ваше возвышение слишком бросалось бы в глаза. Это могло бы породить ненужные вопросы.

Однако мы легко можем обеспечить вам очень солидную оплату, за счет определенных дискреционных фондов, предоставленных в наше распоряжение. Более того, вы обнаружите, что определенные двери в высшее общество начнут постепенно вновь приоткрываться перед вами. Если вы привлечете к своей особе некоторое внимание, это будет только на руку для достижения наших целей. Только… не слишком много внимания, если вы…

- Вы хотите спросить, понимаю ли я, что вы имеете в виду? Да, Канцлер, вы очень хорошо все объясняете.

- Ваши миссии будут исходить только из этого самого кабинета, и докладывать вы будете только непосредственно мне.

- А если окажется, что при выполнении вашего поручения я попала в несколько затруднительное положение? Если всплывет истина о какой-либо из моих «миссий», и меня обвинят в шпионаже? Что тогда?

- Тогда, - вздохнул Лионэ, - боюсь, что, скорее всего, ваше положение придется называть не затруднительным, а отчаянным. Могу ли я предложить вам не попадать в такие ситуации?

- То есть другими словами, при первой же неудаче меня просто… выбросят, - Мэриэл безрадостно улыбнулась. - Ну что ж, не в первый раз. Поскольку Лондо тоже просто выбросил меня и Даггер, у меня есть некоторый опыт в том, чтобы не считать себя незаменимой.

- Не считаете ли вы, что леди Даггер также может заинтересоваться возможностью сотрудничать с нашим департаментом? Или леди Тимов? Она, конечно, по-прежнему жена императора, но насколько я понимаю, между ними нет особой любви. Так что в принципе она могла бы сотрудничать с нами.

Мэриэл отнеслась к вопросам Лионэ самым серьезным образом. После долгого размышления, она покачала головой.

- На вашем месте, я бы не стала их приглашать, Канцлер. Даггер очень любит играть роль закулисного манипулятора. Политика и искусство игры для нее нечто вроде хобби. Но она остается дилетантом, не более, с очень преувеличенным представлением о собственных способностях. Я сомневаюсь, что она, в самом деле, в состоянии принять столь высокие ставки, какие предлагаете вы.

Что касается Тимов… я думаю, вы ее недооцениваете. Она, конечно, непревзойденный мастер составления рациональных объяснений своей нелюбви к Лондо, но мне кажется, это именно рациональные рассуждения, и не более. Она была очень юной, когда вышла замуж за Лондо, и на свадьбе глаза у нее сияли как две звезды, хотя это и был брак по расчету. Я думаю, звездная пыль сохранилась в глазах Тимов до сих пор, хотя она теперь и старается запрятать ее в самых уголках своих глаз, там, где, по ее мнению, этого никто не заметит. Я бы не рассчитывала на то, что Тимов сможет предать Лондо. Более того, за ней закрепилась репутация слишком порядочной женщины, и уж конечно она не любит строить из себя дурочку. Она слишком прямолинейна, и это делает ее менее подходящим кандидатом.

Но ведь есть и другие, - задумчиво продолжила Мэриэл. - Другие личности как раз такого калибра, какой вам нужен. В свое время, я имела возможность познакомиться со многими из них. Если хотите, я составлю для вас перечень имен.

- Вот видите? Вы уже оказались полезны для нас, - Канцлер слегка склонил голову. - Вы о чем-то задумались, миледи. Все хорошо?

- Я просто… призадумалась о других женах. Я имею в виду, женах Лондо. Иногда, вспоминая эту часть своей жизни, я ловлю себя на том, что мне кажется, будто это была не я, а кто-то совсем другой. - Мэриэл тихо усмехнулась. - Знаете, как Лондо обычно отзывался о нас? «Чума, голод и смерть».

Лионэ вежливо покачал головой.

- Боюсь, я не понимаю этого сопоставления.

- О, это связано с увлечением Лондо Землей. Он ревностный поклонник их древних легенд. Одно из их религиозных учений утверждает, что когда настанет день страшного суда, его приход возвестят четыре всадника. И тремя из них будут чума, голод и смерть.