Андрей Имранов - Каменное эхо

Девочка насупилась, а я еле сдерживалась, чтобы не нарушить обещание.

– Вот что, Белочка, – сказала я, – посиди пока тут, а я сейчас твоих родителей позову.

– Нет! – крикнула она, замотав головой. И добавила тихонько: – Мне страшно. Я с тобой пойду.

Шрацблат! Еще чего не хватало. Я сделала очень серьезное лицо и возразила:

– На улице чудовища. Очень-преочень страшные чудовища.

– Ты опять врешь, – заявила Белочка, – специально, чтобы я с тобой не пошла. Если я останусь, придет Топишна.

– Кто? – Я подняла бровь.

– Топишна! Он страшный и живет на чердаке. Он уже почти пришел было, только ты ему помешала. Если ты уйдешь, он опять придет! А я пойду с тобой, и мы вместе найдем маму. И папу. – Она решительно подошла ко мне, вцепилась в рукав и подергала: – Ну, пошли скорее, мне тут надоело.

– А как же Ушка и Вейка? Они же без тебя скучать будут, – попробовала возразить я.

– Не-е-ет. – Белка замотала головой. – Не будут. Они же неживые, а ты точно глупая. Эх, хоть бы ты мне помочь смогла, а то вдруг у тебя ничего не получится. А, ну и пусть! С тобой не страшно будет, а маму я сама найду. Пошли! – И она потянула меня к выходу из комнаты.

Ну-ну. А как тебе это понравится?

– Вот ты мне не веришь, а там настоящие чудовища, – сказала я проникновенным голосом, разворачивая Белочку к окну, – смотри!

Легкие угрызения совести, появившиеся, пока девочка, вытянув шею, вглядывалась в открывшуюся картину, немедленно сменились чистым раскаянием, как только Белочка, отчаянно всхлипнув, развернулась и уткнулась лицом мне в живот. Я обозвала себя бездушной скотиной и сказала успокаивающе:

– Не бойся, оно умерло. Но там еще и живые могут быть, поэтому тебе лучше дома посидеть.

– Нет, – глухо ответила девочка мне в живот, оторвала лицо и повторила: – Нет. Я с тобой пойду. Если чудище выскочит, ты его убьешь, как этого. Ты же маг!

Я вздохнула и открыла рот, собираясь выложить еще кучу аргументов, но тут неподалеку что-то громко ухнуло. Задребезжали остатки стекол, по земле пробежала мелкая дрожь, а мимо окна со свистом пролетели какие-то ошметки. На улице заметно потемнело, а в коридоре наоборот – посветлело.

– Ух ты! – восторженно сказала Белочка. – Это что так грохнуло? Ух ты! – добавила она, глядя мне на грудь. – Красиво! А оно волшебное, да?

Я негромко выругалась и, сопровождаемая укоризненным «не ругайся», выбежала на улицу, таща упрямицу за собой.

– Ух ты! – в третий раз заявила девочка, и я была совершенно с ней согласна. Совсем недалеко, домов за десять, от земли до самого неба поднимался буро-серый лохматый столб дыма… нет, чего-то, похожего на дым. Столб медленно крутился, по нему, сопровождаемые мелким треском, пробегали сполохи мертвенно-белого света. Наверху он упирался в круглое облако, густо-серое, почти черное в центре и светлеющее по краям. Облако довольно быстро росло и закрывало уже полнеба. На улице стремительно темнело. «Что же это такое?» – мысленно взвыла я и бросилась бежать вдоль по улице. На Белку я не смотрела, но, судя по дробному перестуку каблучков и по возмущенному «подожди!», она бежала следом.

Я миновала первый поворот… сейчас, еще один изгиб улицы, и я увижу… что? Дымный столб был уже совсем рядом, он поражал своими размерами и вселял иррациональный ужас одним своим присутствием. Зловещий металлический шорох доносился от него, временами перекрываемый утробным урчанием и уже знакомым треском вспышек. «Стой! Тетя, стой!» – кричала мне Белочка, но я уже не обращала на нее внимания, уверенная, что опоздала. Что проклятый Проклятый уже привел в действие какое-то очень опустошительное заклинание и жить нам всем осталось считаные минуты.

Я вылетела за изгиб улицы, пробежала по инерции еще пару шагов и остановилась. Похоже, конец света откладывается. Такое, во всяком случае, складывалось впечатление при виде цепочки странных сооружений и спокойно прохаживающихся вдоль них людей в светло-серых балахонах. На груди у них поблескивали золотом какие-то значки, и мне не нужно было подходить ближе, чтобы опознать в них крылатые мечи. А ситуация-то, похоже, под контролем. Тут меня заметили.

– Эй, девка! – донеслось до меня сбоку, я обернулась и увидела спешащего ко мне светляка с жезлом в руке, направленным прямо мне в сердце, и угрожающим выражением лица. Терпеть не могу, когда меня так называют.

– Немедленно проводи меня в штаб, – выпалила я светляку в лицо, – у меня важная информация для милорда Мирны или милорда Тавина.

– Да стой же! – донеслось сзади, и мы оба обернулись, чтобы увидеть подбегающую Белку.

– Это еще кто? – неприязненно удивился светляк. – Это и есть твоя информация?

– Кретин, – ответила я, – это Белка. Зовут ее так, – добавила я, заметив недоумение во взоре светляка. – Короче, так: девочку – в укрытие, это вы ее прошляпили при эвакуации, она в доме пряталась. А информацию я передам только тому, кто имеет право ее получить.

– А где мама? – требовательно спросила Белочка.

Светляк слегка растерялся:

– Эвакуацию не я проводил, за этот участок Краст отвечает…

– Меня не волнует, – отрезала я, – сами разбирайтесь, кто за что отвечает и почему на опасном участке гражданское население, да еще и дети. Меня сегодня кто-нибудь проведет в штаб?

– Но… Мирна здесь… на линии… – совсем растерянно забормотал светляк.

– Хочу к маме! – громогласно заявила Белочка и приготовилась разреветься.

– А Тавин? – спросила я. Светляк затравленно кивнул и принялся тихонько озираться. Похоже, он подыскивал пути к бегству. – Веди, – скомандовала я, посмотрела на Белку и передумала. – Нет, не так. Покажи мне, где они, а сам останься здесь и займись ребенком.

– А… там… – Палец указал на группу людей вдали. Я молча развернулась и быстро зашагала к ним, не обращая внимания на начинающийся сзади рев и потерянное бормотание светляка. Так ему и надо, грубияну.

Теперь у меня появилась возможность рассмотреть дымный столб во всей красе. Как я и предполагала, рос он из того самого дома, целиком его накрывая. Но не было заметно, чтобы зданию это явление хоть сколько-нибудь повредило – стрельчатые окна с совершенно целыми стеклами довольно четко виднелись под клочьями серого дыма, словно камни под текущей водой в ручье. Земля вокруг дома была словно покрыта инеем, деревья в этой зоне потеряли большую часть веток и торчали эдакими обугленными головешками. Дом жрицы Сибелы, что стоял напротив, потерял почти полностью свой третий этаж и зиял черными провалами окон. В остальном улица выглядела более или менее прилично.

Я подошла почти вплотную, маги были слишком заняты своим делом, сосредоточенно разглядывая поверхность какого-то странного устройства, похожего на туалетный столик. Среди них я с удивлением опознала милорда Тавина. В корацине с начищенными до зеркального блеска пластинами, подпоясанный мечом и с закинутым за спину круглым баклером, он скорее походил на удалого ловца удачи, чем на уважаемого ректора академии, магистра Белого Круга и прочая, и прочая. А вот милорд главный светляк ничуть не изменился – все в той же бесцветной робе, все с тем же бесцветным выражением лица. До них оставалось шага три, когда они обернулись и заметили меня.