Игорь Арье - ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ

А ветер разыгрался не на шутку. Дым, который в тихую погоду поднимался над заставой высоким черным столбом, сейчас распадался на волокна, закручивался полупрозрачными вихрями и окутывал караульную башенку. Когда солдаты вступили на свободную от деревьев полосу вокруг ограды, ветер налетел и закидал хлопьями снега, прозрачными осколками льда и изломанными сучьями. Морт, согнувшись в три погибели и прикрывая лицо рукавицей, побрел следом за Лерчем к воротам.

- Стой! Куда! - орал позади Эдрик, споря с ветром, который норовил вырвать из рук добычу.

Лерч заколотил в ворота, и, едва створка ушла чуть в сторону, все торопливо протиснулись внутрь. Во дворе было потише, вой ветра уже не оглушал, тем явственней слышался скрип деревьев, которые гнулись и стонали под напором бури. Когда ворота позади захлопнулись, и рев стихии словно отрубили топором. Морт выпрямился и тут только обнаружил, что вокруг полно народу. Оказывается, приехал Круст и привез пополнение - двоих новых стражников. Эти ежились и морщились, одежда на них была не зимняя. "Должно быть, в Лайвене пока что тепло, - подумал Морт. - Ну конечно, ведь еще осень! Это здесь уже зима вступает в свои права". По всему выходило, до того, как утратить память, он жил в более мягком климате? Если для подобных выводов ему приходится пораскинуть мозгами…

Одним из новобранцев оказался Туйвин. Толстяк суетился, разгружая повозку, и покрикивал на солдат, которые трудились вместе с ним:

- Поосторожней! Поосторожней!

- Да что ж там у тебя такое? Железяки…

- Давай, давай, снимай! Вот в дом пройдем, покажу.

Туйвин частенько ездил за границу Зимы, где в его собственных схронах под землей и летом хранился лед. В таких вылазках его сопровождали солдаты зимней стражи - не бесплатно, разумеется. Туйвин хорошо знал жизнь на заставе, да и стражники относились к нему с той симпатией, какая причитается человеку, дающему возможность заработать. Сейчас он покрикивал, солдаты подчинялись. Второй новичок… Морт захлопал глазами.

- Лед меня возьми, - протянул Сопляк, - да он черный!

- Точно, эйбон, - Эдрик выдал свою щербатую улыбку, но порыв ветра швырнул ему в рот снежный ком. Солдат выругался, стал отплевываться и утирать лицо.

Сержант Гейт бросил на них сердитый взгляд и вернулся к спору - он как раз препирался с капитаном, отказываясь от такого пополнения.

- Он же черный! - проорал Гейт. - Его ж на снегу видно!

Стражники, прикрываясь от ветра, не уходили со двора, спор начальства оказался славным развлечением.

- Сам ты черный! - рявкнул эйбон. - На себя посмотри, волосатый хажир!

В самом деле, черная щетина на лице Гейта делала его таким же заметным среди снегов, как и цвет кожи - эйбона.

- Тебе все равно нужны солдаты, - рявкнул Круст, - вот и этого принимай.

- Он замерзнет, он южанин, - уже без прежнего напора пытался возражать сержант.

- Я родился в Лайвене, - снова встрял темнокожий, - и отец мой родился в Лайвене, я такой же северянин, как и все. В Эйб я плавал моряком, но я - отсюда родом, понял? Я хочу защищать родной город от Зимы! Как все!

Говорил он чисто, без акцента. В конце концов Гейт сдался и махнул рукой:

- Ладно, парень, будешь служить здесь… Капитан, вы переночуете у нас? Буря не собирается стихать.

Круст только теперь оглядел возвратившийся патруль, заметил шкуру дикого кота. Видно, скверная погода и перепалка с сержантом испортили ему настроение.

- А вы что, охотиться вздумали?

- Нет, капитал, зверюга сама на нас напала, - стал оправдываться Лерч. - А приказ мы исполнили, до берега дошли, все осмотрели.

- Все? - Круст уже начал остывать.

- Все, что можно осмотреть в такую вьюгу, - объяснил солдат. - Сами видите…

- Ну ладно, остаюсь. Лошадь - на конюшню, всем вина! За первую добычу! И помогите Туйвину разгрузиться, что ли.

Капитан, хрустя сапогами по снегу, направился в здание заставы. Солдаты, включая эйбона, бросились к повозке, чтобы скорей управиться и укрыться в тепле, где им обещали вино.

- Что у тебя здесь, рыцарские доспехи? - спросил Сопляк, поднимая тяжелый мешок, в котором лязгал металл.

- Капканы там, капканы! - весело откликнулся толстяк. - Будем зверей брать без копья! Вот увидите, теперь все пойдет иначе!

- Это меня и пугает, - буркнул сержант, все еще разгоряченный спором. - Чую, немало моих солдат попадется в твои капканы, прежде чем хоть одна тварь Зимы проявит такую глупость. Эй, черный, звать-то тебя как?

- Махаба! - откликнулся эйбон.

- А… ну что ж, подходящее имечко для коренного лайвенца…

Буря бушевала четыре дня. Круст остался на восточной заставе, был всем недоволен, и солдаты старались не попадаться ему на глаза, хотя это было трудной задачей, все собирались у печки, а холод был страшней капитанского недовольства.

За дверь было не то, что страшно выйти - это оказалось попросту трудно сделать: ветер наметал такие сугробы, что не всякий раз удавалось повернуть створку в одиночку. С хвороста и поленьев, когда их вносили в дом, сыпались громадные хлопья снега, и у входа постоянно на полу оставалась вода. Была от бури и некоторая польза - снегом завалило все щели и прорехи, тепло не выветривалось из помещения, но и протопить здание заставы целиком тоже было невозможно. Не помогало даже тепло от меньшей печи, обогревавшей конюшню… Эдрик жаловался, что шкура дикого кота не просохнет, как следует, ветераны посмеивались над ним: это еще не добыча, вот дальше к заставе заявится такое зверье! Но тут уж как бы самому не оказаться охотничьим трофеем.

Отбушевав, вьюга стихла. Капитан собрался в путь, он хотел наведаться на другие заставы, поглядеть, как там обстоят дела. Ну а Гейт принялся напоследок показывать рвение - снаряжал дозорных, давал задания. Новичкам велели оставаться. Морту сержант приказал лезть на вышку. Морт вскарабкался по ступеням, обрушивая с них пласты снега, спустил веревку, к ней подцепили снаряжение - мохнатую шубу и шапку. Напялив тяжелый мех, Морт огляделся - вокруг расстилался белый-белый лес. Деревья торчали из сугробов, и черные ветви тянулись к прозрачному небу, как руки утопающих. Внизу заскрипели ворота. Солдаты с бранью чуть-чуть приоткрыли одну створку - больше не вышло, сугробы мешали. По одному стражники выбрались за ограду. Часть вооружилась лопатами и занялась расчисткой въезда, потом пожелали Крусту счастливого пути, и Морт глядел, как белый мерин, проваливаясь едва по брюхо в белый снег, увозит Круста от восточной заставы.

Потом разошлись дозоры. Морт глядел им вслед - за исчезающими вдали темными точками тянулись голубоватые цепочки взломанного наста, как нити, которые привязывают уходящих к теплу и дыму. На заставе теперь были только новобранцы, и Туйвин принялся уговаривать Эдрика выйти с ним вдвоем в лес, чтобы установить капканы. Толстяк твердил, что он не новичок и знает Зиму. Эдрик был не прочь, но Морт решил, что от железяк Туйвина может пострадать кто-нибудь из своих - они-то не знают. Он пригрозил, что затрубит в рог, если кто-нибудь нарушит приказ и уйдет самовольно.