Шамраев Юрьевич - Серый бог

Проводив молодую леди и передав её с рук на руки жене коменданта, я в своей комнате стал внимательно рассматривать рисунок, который мне любезно отдал сэр Варт. В разных вариантах я рисовал волнистую линию и стрелку и у меня получались разные смысловые значения. Я так и заснул, не придя к определенным выводам. Ранним утром, сделав запас провизии из расчета, что нам с Изабелл придется обедать в развалинах, заполнив под завязку два светильника и взяв с собой ещё дополнительную баклажку с маслом, я приготовился ждать, когда проснется молодая леди. Вскоре ко мне подошел какой то подросток и остановился в двух шагах, склонив голову в сторону, стал рассматривать меня. С трудом в этом пареньке я узнал Изабелл.

— Сэр Арт, вы не готовы к походу в тоннель. Во первых у вас нет веревки или шнура, во вторых у вас не покрыта голова, в третьих у вас нет молоточка для простукивания стен. И словно повторяя где то услышанное:- Вечно за этими мужчинами надо приглядывать, и что бы вы делали без нас? Пойдем те сэр, я все приготовила, но сумку понесете вы. У входа на половину сэра Войта на ступеньках действительно лежала объемная сумка, из которой торчали несколько факелов, моток веревки, два молотка на длинной ручке, ещё я заметил огниво и трут.

— Садитесь на ступеньки сэр Арт, я за вами поухаживаю, а то вы и косынку то толком не завяжете. Когда же наступит время, когда вы за мной будите ухаживать, а то все я, да я. Довольно ловко она спрятала мои волосы под косынку и завязала её узлом сзади так, что уши остались открыты, а все волосы были спрятаны.

— Ну вот, теперь вы похожи на искателя приключений, а то пистоль есть, шпага есть, а косынки нет. И мы отправились в шестой квартал. Идти пришлось недолго. В развалинах какого то здания Изабелл нырнула в какой то пролом, потом мы спустились по лестнице куда то в подвал, где царил полумрак, потом она ловко зажгла один из факелов и пошла впереди, освещая нам путь. Мы долго шагали по разным проходам, то поднимаясь, то опускаясь. — Я не знаю более короткого пути, просто мы ещё с сэром Вартом не все здесь обследовали. А ведь наверняка есть путь более короткий…

А вот и те непристойные картинки на стене, и что в них интересного? — Изабелл, а можно мне обращаться к вам на ты, мы же ведь друзьями уже стали? — я остановился и стал внимательно рассматривать фрески, восхищенно цокая языком. — Ну вот и сэр Варт вчера точно так же цокал. А на ты, можно только тогда, когда мы с вами наедине. Вот когда я стану вашей женой, тогда пожалуйста везде и всегда, а пока я только ваша девушка и ко мне пристало обращаться на вы.

— Изабелл, а ты попробуй увидеть в этих фресках не фигуры обнаженных мужчин и женщин, а красоту и гармонию человеческого тела. Есть музыка, где все передается звуками, а здесь художник попытался спеть гимн любви посредством художественного воплощения эталонов красоты, как он их видит. — И все равно не понимаю. Разве пристойно порядочной девушке, полностью раздетой, обниматься и целоваться с таким же раздетым юношей? К тому же он её ещё и за грудь трогает. Вот когда у меня вырастит грудь, я никому не позволю до неё дотрагиваться. Да пойдем те же сэр Арт, что вы тут застряли. А как мне к вам обращаться на ты? — А ты зови меня просто Артом, без всяких там сэр и барон.

С сожалением я отошел от стены и поспешил за своим проводником. Время в подземелье тянется несколько иначе чем с наружи и я не очень удивился, когда Изабелл остановилась и предложила перекусить. Скоро полдень, — уверенно сказала она, — и мы уже почти пришли, так что самое время подкрепиться, что бы потом ни на что не отвлекаться. Она ловко залезла в свою сумку и достала от туда несколько кусков хлеба переложенных вареным мясом и сыром. — Вы же тоже наверняка что то взяли на обед? — поинтересовалась она. — Конечно взял. — Вот и прекрасно, ваше мы съедим позже, когда закончим основную работу и будем возвращаться.

Мы перекусили, запивая еду колодезной водой, заранее запасенной мною. — Ну все, отдохнули, теперь пора двигаться, а то вы мужчины настолько ленивы, что готовы после еды отдыхать ещё пол дня. Я молча поднялся, сложил все в сумку и пошел за своей "суровой девушкой"

— Вот и пришли, доставайте светильник и смотрите на свой знак. На стене, в неровном свете факела я увидел хорошо сохранившееся изображение осигмы. Я снял с себя все сумки, достал светильник и зажег его. Сразу же стало светлее и как то даже по домашнему уютно. Подойдя к изображению, я первым делом достал лист бумаги и быстро срисовал со всеми подробностями знак. Потом я ощупал его руками. Это был не камень, а неизвестный мне металл, который за многие годы покрылся пылью на столько, что она въелась в него достаточно глубоко, что бы придать ему вид камня.

Обстучав вокруг знака молотком я убедился, что в стене нет пустот. Следуя направлению стрелки я обстучал и пол в том месте, куда она указывала. В это время Изабелл осматривала стену чуть дальше найденного знака. — Арт, а тут ещё один такой же знак, а дальше ещё один, иди сюда. Я подхватил наши сумки и светильник и пошел на голос молодой леди. Действительно, на стене, на равном расстоянии друг от друга были точно такие же знаки осигмы. — Изабелл мне нужна твоя помощь.

— "Я готова, рыцарь мой,

Все что угодно для тебя,

Лишь честь мою прошу не трогай" — красивые слова правда? Что я должна делать? — Помнишь, что написано на мозаике:- "Там где осигма встретится с псилоной найдешь ты истину"? Ищи на полу изображение второго знака по направлению указанной стрелкой. — А если я найду, то что мне делать? — Позовешь меня. — И все? — А что ещё? — Ну ты должен будешь поцеловать меня, сказать какая я хорошая, и что бы ты делал без меня и вообще похвалить. — Хорошо, хорошо, и поцелую и похвалю.

— Тогда иди целуй и хвали. Я, еле сдерживая волнение, подошел к Изабелл. Она стояла на знаке псилон и довольная улыбалась. Я подхватил её на руки и закружил:- Какая же ты у меня умница, и что бы я делал без тебя, красавица ты моя… Она обхватила мою шею и смотря мне в глаза своими зелеными серьезными глазами протянула свои губы ко мне. Я попытался поцеловать её в щечку. — Нет, не так, в книгах пишут: " И их уста слились в едином страстном поцелуе" и ничего про то, что надо целовать в шеку. Я поцеловал её в губы и поставил на пол. Надо будет поговорить с сэром Войтом о литературных пристрастиях его дочери.

Изабелл притихла, а я опустился на колени и стал очищать знак от пыли и грязи. И вот он засиял передо мной во всей своей красе. — Иза, иди посмотри, как он сияет. В ответ я услышал всхлипывание. — Что случилось, Изабелл? — Это мой первый взрослый поцелуй, а я так ничего и не почувствовала, ни дрожи в теле, ни томления. Я наверное не такая как все? Я подошел к ней и приобнял её за плечи. — Все нормально Иза, настанет время и твой рыцарь появится возле твоих ног и будет все: и жаркий поцелуй, и дрожь тела, и томление в груди, и желание быть постоянно возле своего любимого… — Тогда получается, что ты не мой возлюбленный? Тогда этот поцелуй не считается. — Конечно не считается и мы об этом никому не расскажем. Мы вообще не целовались. — И все равно, я буду считать пока тебя своим рыцарем, пока тот, другой не появиться, ладно?