Энн Маккефри - Дэймия

«Прекрати истерику, Афра Лайон! – резко возразила Истия. – Запомни: даже Ангарад не станет терпеть тебя, если ты решишь заняться самобичеванием. Может, строгое внушение заставит тебя вспомнить о соответствующих манерах, ведь вы, методисты-капеллиане, так рьяно ратуете за достойное поведение. И все равно, вряд ли Ангарад сочтет протокол более важным, чем жизнь своей дочери».

Афра был ошеломлен.

«Но ведь я чуть не потерял альтаирский корабль. Если бы не Джефф…»

«Господи Всевышний! Он действительно решил винить себя в случившемся до конца жизни! – воскликнул Джефф Рейвен. – Если это облегчит твою душу, я, как начальник ФТиТ, готов высчитать из твоего годового жалованья любую сумму, которая, по-твоему, могла бы компенсировать нам расходы, связанные с нарушением тобой правил транспортировки грузов. Но в качестве Прайм Земли я должен довести до твоего сведения, что Ангарад Гвин-Рейвен вряд ли примет твою отставку, Афра Лайон». – Но при виде упрямого выражения лица Афры, Джефф сделал паузу и обреченно вздохнул.

В то же мгновение, как эхо, вздохнула и Истия:

«А я-то думала, что годы общения с Рейдингером и Ангарад избавили тебя от методистских замашек. Интересно, что делают отступники на Капелле? Надевают власяницу и посыпают голову пеплом?»

Афра покачал головой, а затем, обхватив ее руками, предпринял слабую попытку избавиться от обуревающих его мыслей, которые буквально рвали на части его душу.

«Разумеется, как Прайм Земли, я не имею права вмешиваться в вопросы внутренней дисциплины в Башне и не собираюсь этого делать».

«То есть ты не собираешься вмешиваться больше, чем уже вмешался», – уточнила Истия.

«Афра, прислушайся к генераторам, – улыбнулся Джефф. – Она старается с помощью работы забыть обо всем. Может быть, то же самое попробовать и тебе? Мне кажется, это было бы разумно. Ты просто измучен сомнениями».

«Афра, дорогой, – вмешалась Истия, – я невероятно тебя люблю и считаю, что тебе следует поскорее избавиться от мрачного настроения. Это тебе просто не идет. – Истия подумала немного и добавила: – Нет, ты борешься с какой-то мыслью… сопротивляешься всем своим сознанием. Именно поэтому ты и излучаешь так много отрицательных эмоций, не правда ли?»

Афра заморгал. На самом деле он вовсе не наслаждался жалостью к себе и не носил ментальной власяницы, не посыпал голову пеплом. По правде говоря, он был изрядно удивлен тем, что Джефф до сих пор не понял, что именно беспокоит его, и беспокоит чрезвычайно. Показав Дэймии, как можно использовать ее телекинетические способности, он тем самым открыл для нее путь, который может привести к гораздо более серьезным происшествиям, чем то, которое случилось сегодня. Он и так уже нанес Гвин-Рейвенам неисправимый вред с той внутриутробной связью между Джераном и Сирой, которая и послужила причиной того, что эта пара настолько отгородилась от Дэймии, что девочка оказалась исключенной из общения с ними и ощущала себя изгоем. Кроме того, она была самой младшей из детей дошкольного возраста на станции, но настолько более развитой, чем самый близкий ей по возрасту ребенок, что фактически у нее не оказалось друзей, с кем она могла бы играть. Он знал, Дэймия была бы куда более спокойной и менее склонной ко всевозможным проказам и шалостям, если бы на станции нашелся хотя бы еще один ребенок, сравнимый с ней по возрасту и способностям. Прижав руки к голове, Афра застонал.

«В чем дело?» – резко спросил его Джефф.

«Ровене это не понравится», – уклончиво ответил Афра. Однако ментальный щит капеллианина был неспособен оградить его от вторжения в его разум сознания Истии. Но возможно, что она и сама пришла к подобному заключению.

«Ага!» – воскликнула она.

«Знаю я твое „ага“, мама. Это означает, что кого-то ожидают большие проблемы», – произнес Джефф со стоном, схожим со стоном Афры.

Афра попытался объяснить свои мысли:

«Думаю, что большинство проблем Дэймии было бы решено, если бы рядом с ней находились другие Талантливые дети, близкие ей по возрасту и развитию. Уже больше года она самая младшая в нашем детском саду. Если бы у нее имелись друзья по играм одного с ней возраста…»

«Я не хочу, чтобы она находилась на Земле, – начал Джефф, – а единственное место, где есть больше… – Он запнулся и мрачно посмотрел на Афру. – Ты прав, Ровене это не понравится. Совсем не понравится».

«Но она должна понять, Джефф, – указала Истия, – что уже не в первый раз Дэймия обращается к Афре как к источнику утешения и помощи. Не может же он все время вытаскивать ее из всех переделок. Или если он будет и дальше делать это…»

Истия великодушно не стала заканчивать фразу, но отчаянная попытка Ровены удержать альтаирский корабль и так все еще была на памяти Джеффа. Он мог легко представить себе, что могло бы произойти, если бы он не оказался рядом и не помог Ровене предотвратить исчезновение корабля в бездне космоса.

– А как ты относишься к этому, Афра? – мягко спросил Джефф высокого капеллианина.

Прошло несколько минут, прежде чем Афра отозвался:

– Вопрос не в том, как к этому отношусь я, вопрос в том, что лучше для Дэймии.

– Нам всем будет очень тяжело, – ответил Джефф на невысказанные сетования Афры.

«Мама, никому ни слова об этом!»

«Очень важно, чтобы об этом не узнала Ангарад. Слава Богу, сейчас она занята транспортировкой грузов по всей галактике, – заметила Истия. – У нас довольно много Талантливых детей. И огромное количество троюродных и четвероюродных сестер и братьев, которые тоже, наверное, могут считаться Талантливыми… если кто-нибудь позаботится о том, чтобы научить их чему-либо. Я посмотрю, что еще можно придумать на Денебе. Особенно если учесть, что Дэймия уже стала кинетически активной. – Потом, больше для Афры, чем для Джеффа, она добавила: – Обещаю, что помогу этой своей трудной внучке, которую ты так любишь».

В этот же вечер Джефф массировал шею Ровены, разминая своими сильными чувствительными пальцами ее перенапряженные мышцы.

– Если бы не Афра! – внезапно воскликнула она. – Ох! Вот-вот, именно здесь! – Она пошевелила головой, чтобы усилить эффективность массажа. – Ах! – Она наклонила голову вперед, накрыла руки мужа своими ладонями и нежно сжала их. – Спасибо, дорогой! Мне гораздо лучше.

– Все, что захочешь, родная, – промурлыкал Джефф, слегка наклонившись, так как сидел на краю кровати, в то время как Ровена расположилась на полу.

Она поднялась, нежно поцеловала Джеффа в лоб, а он крепко обнял ее и посмотрел прямо в глаза. Ровена в свою очередь сурово взглянула на него и приложила палец к его губам.

В ответ на его удивленный взгляд она прошептала: