Владислав Римма Храбрых - Завод седьмого дня (СИ)

– Это просто женщина-сказка. Двое суток в цехе, смена здесь. Ну, просто пример для подражания поколениям восторженных потомков.

Карел покачал головой. Он вообще с трудом представлял, как можно столько работать, сколько работают заводчане. Он, как подмастерье врача, имел право на отдых (чаще всего сон) после каждой двенадцатичасовой смены. Абель работал более странно: сутки, потом пропадал на десять-двенадцать часов, отдыхал, отсыпался и возвращался еще на сутки. То есть понятия дня и ночи в Заводе были весьма и весьма зыбкие.

– Да уж, героичная дама, – незамедлительно поддакнул Карел, массируя глаза.

Ко всему прочему, ему безумно хотелось спать, потому что сегодняшняя смена началась сразу после вчерашней: нужно было, чтобы Карел вышел в ночь, потому как Абель в этот раз должен был отдохнуть. А потом его позвали заменить одного, другого, отошедшего Яна, и все окончательно смешалось.

– Ты меня сюда притащил только для того, чтобы ее показать?

– Ну.

Тибо успел взять со стойки горсть чуть подгоревших сухарей и сунуть один за щеку. Щеку оттопырило сантиметров на пять.

– Я думал, она тебе понравится.

Он увлеченно захрустел сухарем, показывая, что никакие возражения не принимаются. Да и вообще Тибо больше любил говорить, чем слушать, а когда не мог говорить, заполнял пространство иными звуками.

К ним подсел парень, работающий в петушиннике. Тибо, предвкушая что-то интересное, зажевал быстрее.

– Привет, Йорри, – устало поприветствовал его Карел.

Он знал, что так просто этот парень от них не отвяжется.

– В игру вступите? Одного человека не хватает, – Йорри улыбнулся, показав щель между зубов, за которой можно было и гланды рассмотреть.

– Я – не, – прохрустел Тибо. – Вот этот парень может, он везунчик.

– Я пустой, – честно признался Карел, надеясь избежать игры.

Ему всегда было страшно проиграть что-то такое, что будет невозможно вернуть.

– Начальную ставку я проставлю всем, а дальше уже крутитесь-вертитесь.

Йорри, обрадованный, ухватил Карела за рукав и потащил к столу. Тому почему-то показалось, что Йорри искал не еще одного игрока, он искал именно его.

Тибо пошел следом и встал за плечом Карела, когда тот сел на высокий стул. За столом собралась компания людей, которых они видел впервые.

– Парня рядом с тобой я знаю, – Тибо наклонился к нему и пьяно зашептал на ухо, сохраняя на удивление чистый ум. – Игрок из него так себе, даже не смотри туда. Рядом с ним сидят близнецы Марк и Даниэль, хорошо играют, но в высокие ставки не влезают. А вот двое напротив тебя – посмотри сам.

Карел нахмурился. По ту сторону стола от него сидели двое мужчин. Один, одетый полностью в черное, выглядел веселым и совершенно не волновался перед игрой, а другой, одетый в нечто похожее на форму, но все же не в нее, надменно рассматривал своих конкурентов.

– Это Кристиан, – Тибо кивнул на веселого. – Брат Абеля. А это Свен, он работает на Мастера.

– Что? – Карел, ошарашенный, обернулся к другу.

Как-то все разом смешалось: удивление от того, что брат Абеля может быть таким приятным на вид, и от того, что Мастер, которого по поводу и без поминают рабочие, все-таки существует.

Тибо отмахнулся, Карел постарался запомнить, о чем нужно будет расспросить друга, когда он протрезвеет, и повернулся к столу. Все игроки рассматривали его с интересом профессиональных хирургов. За это время Йорри успел всех перезнакомить, и только Карел остался не у дел.

– Меня зовут Карел, – он развел руками, показывая, что ему нечего больше о себе сказать.

– Редкое имя, – задумчиво произнес Свен, впиваясь в Карела равнодушным взглядом.

Кристиан рядом с ним закивал.

– Редкое – это когда вы за всю свою жизнь встретите парочку таких, – Карел, усталый и оттого недовольный, решил не отставать от наглеца. – А мое – исключительное.

Тибо потянул его за ухо, сокрушенно цокая языком, Кристиан расхохотался, как и близнецы рядом с ним, и даже Свен изобразил некое подобие улыбки. В общем, эффект от слов был безнадежно испорчен.

Игра пошла по кругу, сидящие по очереди выдвинули в центр стола свои первые взносы, назвали цифры. Йорри раскрутил колесо, и оно с минуту бешено вертелось под пристальными взглядами игроков. Тибо, как не участвующий, подошел поближе и первым углядел результат. Указанное число не вышло, но ближе всего к результату оказались близнецы – к ним Йорри и пододвинул четверть первого взноса. Близнецы деньги вернули и добавили еще несколько бумажек.

На четвертом круге выпала цифра Карела, Йорри отправил к нему выигрыш через весь стол, но тот вернул его в центр и развел руками.

– Выхожу, у меня ничего.

– Не выходит, – раздался за его спиной голос, и на гору монет порхнули несколько купюр.– Продолжай играть.

Карел обернулся и увидел рыжую танцовщицу, которая была, конечно, в первую очередь, начальницей Тибо. Тибо, кстати, постоял рядом с ней, задумчиво пошарил взглядом и поспешно отошел в сторону, почему-то решив, что лучше наблюдать издалека.

– Ладно, – Карел кивнул и назвал цифру.

Близнецы ушли со следующего круга, после них, почти сразу, сидящий от него по правую руку рабочий. Все они ушли ни с чем, но, в общем, не сильно этим обеспокоенные.

Карел остался один против двух сильных противников, которые, может, и не отличались большой удачей, зато имели неплохой капитал, чтобы наращивать сумму взносов. Правда, к этому моменту среди монет уже появились часы (Карела), запонки (Кристиана) и малопонятный кусок драгоценного металла с руки Свена, который выглядел все более взъерошенным и все менее надменным.

– Нет, ну все, – Кристиан расхохотался, отправляя выигрыш назад. – Я, пожалуй, закончу, не хочется домой без штанов идти.

Он похлопал по плечу Свена, сполз с высокого стула и направился к выходу, на ходу подхватывая с вешалки свою черную куртку.

Карелу стало еще более неуютно, чем было до этого, он подтянул воротник рубашки повыше, робея под взглядом Свена. Он хотел было встать и уйти прямо сейчас, но Тибо явно был против, да и его рыжая начальница, наблюдавшая всю игру и внесшая деньги, тоже бы не обрадовалась. Она вообще периодически появлялась в его поле зрения, подбадривала, и Карел даже подумал, что неплохо было бы хотя бы узнать ее имя и поблагодарить. Только тогда, когда атмосфера не будет такой нагнетенной, будто по ней можно пускать разряды тока, а Карел выспится и перестанет клевать носом.

– Назовите число.

– Девять, – выдохнул Карел.

– Семь, – отчеканил Свен, и оба они повернулись к колесу.

Стрелка крутилась вместе с осью, каждый раз стукаясь о семерку и девятку, чуть не высекая искры. Карел сцепил зубы, Тибо положил руку ему на плечо и ощутимо сжал.