Ник Эндрюс - Духи гор

— Вас догнали, — догадался туног.

— Да, — кивнул головой лачиш. — Мы не думали, что в этом месте соберется так много ванирских племен. Все они спасались от чудовища.

Слух о побеге быстро распространился, и началась охота. Для хорошо вооруженных воинов это стало очередной забавой. Толпы юнцов, чтобы стать мужчинами, ринулись в, погоню. Им удалось перекрыть основные перевалы. То и дело беглецы натыкались на засады. Крики, смех, улюлюканье! Я до сих пор слышу отголоски, просыпаюсь ночью от кошмарных снов. Позади оставались бездыханные тела товарищей. Из кольца удалось вырваться только нам троим. Но не исключено, что охотники идут по следу — ваниры редко отступают. За бежавшими рабами они двинутся даже в горы.

— Да, печальная история, — произнес северянин.

Ильса повернула голову и взглянула на воина. На мгновение киммерийцу показалось, что в ее глазах сверкнула ненависть. На верхней губе женщины был отчетливо виден большой уродливый шрам. Он делал рот неправильным и выставлял наружу острые желтые зубы. Теперь наемнику стало понятно, почему несчастная скрывала свое лицо.

— А самого чудовища вы не видели? — спросила Селена.

— Нет, — Милах подкинул дрова в костер. — Может, потому и живы… Это существо жалости не знает. Ваниры говорили о нем с неподдельным страхом, а напугать их не так-то просто.

— Мы слышали, что где-то на севере есть величественный замок, — осторожно спросил Конан.

— Легенда о ледяном боге Имире, — вымолвил мужчина. — Жители Нордхейма в нее свято верят. Воины считают, что после смерти будут пировать в огромных залах Валгаллы. Умереть с мечом в руке — высшая доблесть для бойца. Но еще никто не нашел этот дворец. А те, кто нашел, обратно не вернулись. Вам я не советую заниматься такими поисками. Для чудовища четыре человека — лишь легкая закуска.

— Это мы посмотрим, — заметил киммериец.

На устах Гидры появилась презрительная усмешка. Лачиш постелил шкуру белого медведя и лег на нее спать. Его примеру последовала и Ильса. Их дальнейшая беседа уже не интересовала. Ночная мгла давно окутала горы, а завтра предстоит трудный день. Судя по всему, слова тунога беглецов не испугали…

Откуда-то сзади раздался громкий здоровый храп. Северянин обернулся. Он этого мог и не делать. Твил сильно пнул Нахора ногой. Что-то сонно пробубнив, шемит перевернулся на живот.

— У парня железные нервы, — произнес Милах, кивая на телохранителя Андурана.

— Его, действительно, трудно вывести из себя, — улыбнулся наемник. Взгляды мужчин встретились. Лачиш боролся недолго и отвел глаза в сторону. Пошевелив угли обгоревшей палкой, он спросил:

— А что вас гонит на север? Слишком рискованное путешествие. Ваниры не очень любят чужаков. Торговля?.. На купцов вы вовсе не похожи. Скорее, испытанные в боях воины. Тогда что?

— Алчность, — спокойно, даже равнодушно проговорил Конан. — Один король в далеком южном городе пообещал большую награду тому, кто найдет дворец в Нордхейме. Само собой, нужно принести доказательства. Вот мы и отправились в путь. Никакое чудовище нас не остановит. Впереди жизнь, полная блаженства и роскоши. Ради золота я способен на все.

— Мертвецу оно не нужно, — возразил Милах.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто отправит меня на Серые Равнины, — рассмеялся северянин. — Для борьбы с летающими тварями есть хороший туранский лук. Стрелы, выпущенные из него, пробивают человеческое тело насквозь на расстоянии пятисот локтей.

— Не всех противников можно убить простым оружием, — заметил мужчина.

— Ерунда, — киммериец легкомысленно махнул рукой.

— Дело ваше, — лачиш пожал плечами. — Но мы в тундру больше не вернемся. Лучше погибнуть в Иглофийских горах, чем стать пищей ужасного существа.

Вскоре проводник присоединился к Нахору. Усталость свалила и его. Переход был слишком трудным.

Селена встала и неторопливо направилась к лошади. Силуэт кобылы едва различался в темноте. Что-то в поведении девушки Конана настораживало. Обычно она ложилась спать первой. Всякое любопытство имеет свой предел. Наемник задумчиво посмотрел ей вслед.

— Можете отдыхать спокойно, — вымолвил Милах. — Я подежурю. В последнее время что-то мучает бессонница. Устану — разбужу.

— Нет, — северянин отрицательно покачал головой. — Мы привыкли надеяться только на себя, слишком много вокруг врагов.

— Как хотите… — В словах собеседника прозвучало легкое раздражение. — Не думаю, что хрупкая девушка сумеет вас защитить при неожиданном нападении

— А она никогда не остается одна, — улыбнулся киммериец.

Воин поднялся, потянулся и двинулся к Селене. Волшебница стояла рядом с лошадью и ласково гладила ее по холке. Положив руку на плечо девушке, Конан тихо спросил:

— Что происходит?

— Не знаю, — честно призналась Селена. — Я чувствую непонятную угрозу. Она какая-то скрытая, неясная… То близко, то далеко.

— Колдовство? — уточнил наемник.

— Возможно, — неуверенно сказала волшебница. — Взгляни на кобылу. Бедное животное напряжено, постоянно принюхивается, вертит головой. Лошадь не обманешь. Враг где-то рядом. Она не может даже утолить голод. Если бы не путы…

Северянин провел рукой по шкуре кобылы и отчетливо ощутил дрожь. Животное, действительно, чего-то боялось.

— Лачиши? — проговорил воин, глядя на фигуру Милаха.

Тот сидел без движения, время от времени подбрасывая в костер дрова.

— Не могу утверждать, — девушка вздохнула. — Их история берет за душу. Без сомнения, они все это пережили, но… Есть что-то подозрительное в поведении, в репликах, во взглядах…

— Наверняка, мы вызываем у них такое же подозрение, — возразил киммериец.

— Быть может, — согласилась Селена. — Поэтому осторожность не помешает.

Путешественники вернулись к лагерю. Растолкав тунога и шемита, волшебница устроилась между ними, а Конан сел напротив лачиша. Стоит мужчине сделать одно неверное движение, и в руках наемника тотчас появится тяжелый акбитанский меч. Снести голову Милаху труда не составит.

Впрочем, северянин не разделял озабоченности девушки. Обычные люди. Их понять могут только те, кто побывал в рабстве. Испытал унижение, побои, постоянный страх смерти. Все это накладывает свой отпечаток. Любой покажется странным.

Разговор больше не клеился. Лачиш низко опустил голову и не поднимал ее. Создавалось впечатление, что он дремлет. Особой болтливостью киммериец не страдал, а потому, не спуская глаз с Милаха, размышлял о предстоящей схватке с демоном.

Атхемон его уже неплохо подкормил. Тварь окрепла, осмелела и удалялась от замка на весьма приличное расстояние. Весь север Ванахейма дрожал от ужаса. Пожирая людей, чудовище набирало силу, увеличивалось в размерах и расчищало себе путь к прорыву в центр Хайбории. И первой жертвой злобного существа станет Киммерия.