Анастасия Брассо - Поцелуй зверя

— Ну, не успели они пока понастроить для каждой пары по дому! — снисходительно усмехнулся он.

— Да, ты прав. Я так соскучилась…

— Я тоже.

— Марк, здесь страшно. Нам нужно уходить отсюда, — неожиданно для самой себя выпалила она совсем не то, что собиралась сказать.

— Прекрати, — укоризненно сказал он. — Страшно… Ты что — маленькая? Подумаешь, временные трудности…

— Нет, Марк, я не об этом. Здесь что-то не то. Давай уйдем, пока не поздно?

— Уже поздно…

Марк склонился к ней, и чувство, будто она снова в его квартире с высокими потолками, уверенность в скором исполнении мечты — самой прекрасной, нереальной и желанной мечты, что когда-либо посещала смертного человека, заставило Юлию закрыть глаза.

— Знаешь…

— Что?

— Так, ничего.

Он странно замолчал, и обидное чувство, что он что-то скрывает и не хочет делиться, сдавило грудь уже привычным одиночеством и потерянностью. Но она не успела ничего сказать. Слишком много было всего другого, что она уже давно хотела сделать. Пальцы Юлии зарылись в упругие кудри. К ней постепенно возвращалась уверенность в грядущем счастье.

— Скажи, сколько нам здесь еще торчать? Я так устала… Меня пугают эти жуткие избы… И волки воют каждую ночь!

— Здесь ведь лес, почему бы им не выть… Терпи. Скоро все закончится. Чем быстрее мы узнаем, где идол, тем быстрее… — он замолчал, глядя в темное небо горящими мечтой и упорством глазами. — Я узнал — Медведь ждет каких-то важных известий. Вроде бы гонец его послан на разведку и должен принести точное местоположение идола! Нам остается только дождаться этого и узнать…

Он говорил, а «крылья бабочки» уже порхали по Юлиным губам, горячим от мороза и желания. А его руки проникали под пуховик, мяли велюровую курточку и добирались до нежной кожи.

— Тебе удалось что-нибудь узнать? — спросил он.

— Пока нет.

Лицо Марка сразу словно уснуло. А она так хотела его порадовать! Сообщить что-то важное, показать, что он не зря надеялся на ее помощь!

— А меня тут предупреждают об опасности…

— Кто? — не понял Марк.

— Одна девушка. Ну, знаешь, с косой?

— А-а… — Марк улыбнулся уголком тонкого рта. — Эта…

— Да. Она обещала что-то показать мне в ближайшие дни. Сказала — нужно уходить, здесь плохо… Но это мы и без нее знаем. А ты больше ничего пока не узнал? — спросила Юлия просто для того, чтобы услышать его голос.

Марк задумчиво смотрел на большой сруб Медведя, прислушиваясь к волчьему вою за частоколом.

— Скоро узнаю… Я уже близок к цели. Потерпи совсем немного.

Изумительные губы снова запорхали по ее лицу. Юлия и Марк не сразу среагировали на звук шагов.

Лишь через пару секунд отпрыгнули друг от друга, словно ударенные током. Марк только успел прошептать:

— Осторожнее!

— До завтра, — ответила Юлия рассеянно. Когда она обернулась на испугавший их звук, ей показалось, что за углом дома мелькнула пола рыжей дубленки.

— Я с тобой… — прошептал Марк ей вслед.

— Я знаю.

Она засыпала, стараясь как можно дольше сохранить на губах ощущение «бабочек» и запах мятных леденцов. Странно, но после этой встречи тревога и дурное предчувствие только усилились, то ли от волчьего воя за оградой, то ли от того выражения затаенной гордости и превосходства, с которыми Марк смотрел через ее плечо на спящие окна дома Бера.

Она опять заставляла себя не вертеться с боку на бок. И не видела, как из темноты в глубине комнаты на нее смотрят продолговатые серые глаза.

Глава 16

БЕЛОЯР

Тревожное ожидание повисло над поселением, сказываясь в каждой мелочи: в ветре, который сделался злым и колючим, в настроении и лицах людей, словно сцепивших зубы, как голодный человек, старающийся не думать о своем голоде.

За эти дни Юлия почти не видела Марка, он все время находился с мужчинами. Куда-то пропадал вечерами, а днем почти не выходил из дома, где только спал и ел. Видя иногда Юлию во дворе или на обряде, здоровался с ней глазами. Слишком занят разведыванием сведений — решила Юлия. Она радовалась тому, что дело сдвинулось с мертвой точки. Только было очень страшно и одиноко без его рук и губ, и шепота, ободряющего и просящего одновременно.

Да, ожидание стало лейтмотивом этих дней. И Юлия, поддавшись общему состоянию напряжения, к концу второго дня уже клокотала от нетерпения. Девушки раздражали ее своей заторможенной покорностью, стены давили, холод вымораживал сердце, а безнадежные мысли все сильнее теснили образ волшебной мечты, созданный Марком в ее воображении.

Именно поэтому, когда Бояна сказала, что сегодня, наконец, она покажет Юлии то, что обещала, — та была рада и возбуждена, словно ребенок перед праздником.

Этот день был одним из тех редких дней, когда с утра в низкие окна срубов заглянуло солнце, осветив пыль в углах и трещинки на бревенчатых стенах. На улице снег искрился блестящими крошками, мелкими и острыми, словно осколки елочных шаров или отражения утренних звезд.

— Ну что, ты не передумала?

Бояна, приподняв ровную бровь, строго смотрела на Юлию, поигрывая серебрящимся на солнце кончиком косы.

— Нет.

Не отводя взгляда, Юлия упрямо помотала головой. И ее красно-рыжие кудри засверкали маленьким дерзким костром на фоне снега.

— Все еще не веришь мне на слово, что лучше тебе уйти?

Что-то в ее тоне заставило Юлию усомниться в своем упрямстве Может быть, снисходительное, но искреннее сочувствие, смягчившее грудной сексуальный тембр Бояны, или теплые золотые искорки, появившиеся от яркого света в дымчатых глазах?

— Но ты-то остаешься, — возразила Юлия. — Почему?

— У меня на это есть свои причины, — помрачнев, ответила Бояна.

— Ну, а у меня — свои!

— Тогда сегодня ночью не спи…

Это было легко. Она уже и не помнила, когда в последний раз спала нормально… Хотя нет. Помнила! Когда знала, что за стеной в соседней комнате находится, едва умещаясь на узком диване, тот, кого она приручила. Юлия закусила губу и настроилась на цель — как советовал Марк. После нескольких дней пребывания в поселении Юлии стало казаться, что здесь действительно существует вся эта эзотерическая чертовщина, о которой Марку поведал еще в монастыре Витек. А если так… даже дух захватило от этой мысли — тогда, возможно, свет и сияние, покой и отсутствие боли — все реально! Ради этого она готова еще и еще спать на жестких досках, слушать вой волков в зимнем лесу и ждать.

Ночью, когда свет луны начал снова делить комнату на две части, прочерчивая призрачную грань, что не пускает сны в реальность и сказку в быль, Бояна, подкравшись к лежащей Юлии, тронула ее за плечо.