Шеррилин Кеньон - Бесславный (ЛП)

— Прости, мам.

— Нет, малыш. Это мне надо просить прощения. Когда я сказала тебе не драться, я не имела в виду, что ты не должен себя защищать. Я никогда об этом не говорила.

Ее слова запутали его еще больше.

— Но мам, во всех своих драках я защищал себя. Я никогда не наносил удар первым.

Она скорчила ему рожицу.

— Почему ты никогда не говорил об этом.

Он почувствовал злость, которая так и умоляла его выплеснуть ее в ответ на ее комментарий. Но он сдержался.

— Я постоянно пытался, и все что ты сделала – сказала: «Не мамкай мне, Ник», и затем отказывалась слушать что-либо еще.

Зашмыгав носом, она тяжело сглотнула.

— Прости меня за это, Страшилка. Я постараюсь и буду лучше. Обещаю. И ты можешь драться, когда хочешь, ладно? Просто не позволяй больше так себя изувечивать. Я уж лучше заплачу за тебя залог в тюрьму, чем отвезу тебя на кладбище.

— Лучше уж пусть тебя судят двенадцать, чем несут семь, -сказала доктор Бердетт, стоящая за ней. – Это всегда было моим девизом. И так я вырастила Майкла. Я сказала ему, что никогда не буду злиться на него за самозащиту, но если увижу, что он сбежал из страха, то его задняя точка станет розовой.

— Майкл? — спросила его мама.

Ник хохотнул.

— Бабба.

— Доктор Бердетт издала болезненный стон.

— Пожалуйста, не называй его так. Меня передергивает каждый раз, как слышу.

Его мама нахмурилась.

— Почему ты так это ненавидишь? Я знаю множество хороших Бабба.

Доктор Бердетт раздраженно зарычала.

— Везет тебе, Чирайз. Моя враждебность началась с первого дня школы. Бабба Клакр, да жарится его филе в самой жаркой яме преисподней. Я была такая юная в белом, сделанном моей маме платье, над которым она так работала. Я чувствовала себя сказочной принцессой. На мне была бледно-желтая шляпка, в той кожаной сумочке. Я думала, что выглядела что надо, очень мило и по-девчачьи. Следующее, что я помню – меня пихают, я падаю, царапаю сумочку и туфли, и грязь попадает на мое платье. Что хуже, эта маленькая крыса отказался извиняться. Изо всех своих детских силенок я бросилась на него. И пусть я была лишь маленькой девочкой, в сарафанчике с подъюбником, но у меня было трое старших братьев и сестра, которые научили меня, как справляться с мужчиной, что я тогда и сделала. Я повалила его на землю, рыдая как младенец, просящий молочка. Так и началось соперничество, которое продолжается по сей день. Бабба Кларк постоянно доводил меня до отчаяния, даже притворялся, что работает полицейским, когда я встречалась с отцом Майкла. Он светил в наши окна каждый раз, когда мы целовались, пока Брюс не выбил из него дурь. Так что я морщусь, каждый раз слышав это имя, и то, что Майкл использует его…. И я буду называть его Майки снова, чтобы посмотреть, как он меняется в лице. Уж это научит его.

Ник засмеялся, а потом застонал, потому что шов от ранения натянулся.

— Ты в порядке, милый? – спросила доктор Бердетт и положила руку ему на живот.

— Ага. Меня и похуже били.

— Ну да. Ты знаешь, кто это сделал?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, Ник с интересом уставился на потолок.

— Малыш, сказала его мама, убирая волосы с его лба. – Отвечай доктору Бердетт, чтобы мы смогли написать заявление в полицию.

Хотя он и не был в восторге от того, что сделал Бристол, но и не хотел, чтобы тот угодил в тюрьму. Если школьника запереть, обязательно случается беда. Кроме того, он мог сам разобраться. Если бы он не был так расстроен из-за выволочки мамы, то этого бы и не случилось. Он и Бристол поругались бы, возможно пару раз ударили друг друга. И в итоге, оба бы ушли домой. Ну уж нет, но он не хотел бы увидеть Бристола в тюрьме за это.

— Я не помню, — фу, он ненавидел врать, особенно маме.

— Ник…

Он сморщился от ее тона, в котором слышалось то, что она не верила ему.

— Я просто не могу, мама.

Она сузила глаза, затем вздохнула.

— Отлично. Я не могу решить эту проблему без тебя. Но, я думаю, ты совершаешь ошибку. Позволить кому-то остаться безнаказанным, чтобы тот смог причинять вред другим, пока его не остановят.

И вероятно, остановит его он.

Сжав его руку, мать отступила.

— Кстати, мне сказали, что на этаже ты самый популярный пациент.

— Почему?

— Снаружи толпа народу желает тебя увидеть. Все они волновались за тебя. Медсестра сказала, что они звонили день и ночь, спрашивая о тебе. И если ты думаешь, что тут… — она указала на пол заставленный цветами. – Много цветов, то ты еще ничего не видел. Они поставили некоторые из них в кабинет персонала.

Ух ты. Да тут куча цветов.

— Ты уверена, что они не решили, что я умер и не отсылают их в похоронное бюро?

Она нахмурилась.

— Какой ты плохой.

Ну да, ему не нравилось смотреть, как все эти цветы пропадают зря. Те, что стояли у стены, заполнили бы их квартирку.

— А если серьезно, проследи, пожалуйста, чтобы медсестры взяли те, что им нравятся.

— Я знала, что ты этого захочешь. У меня есть коллекция открыток, так что мы сможем их отослать в благодарность всем, — в этом была вся его мать, пускай в тяжелые времена ей приходилось жить какое-то время на улице, но она всегда была вежливой.

И всегда была леди.

Он понял, что она не преувеличивала о количестве людей, спрашивавших о нем, когда она начала впускать посетителей. Черт, впечатляло. Он и не знал, что так много людей заботилось о нем. Забавно, правда? Чаще всего он чувствовал себя изгоем, иногда даже в собственном доме. Но чаще всего в школе и среди людей. Глядя на толпу посетителей, он подумал, что возможно не так уж и одинок, как думал.

Даже Кил Пуатье и его отец пришли навестить его, как и Кейси Вудс и Амбер Кассиду, которые были лучшими друзьями Брайнны с детского сада. А еще пришла половина футбольной команды, которая не подчинялась Стоуну. Это его действительно шокировало. Особенно, после того, что они не навестили его в больнице, когда в него стреляли. Хотя, последний год он много с ними общался. Странно, как все меняется буквально за пару месяцев.

А когда все ушли, пришли Эйми, Дев, Алекс, Кари, Мама и Папа Медведи Пельте, и принесли корзинку с шоколадными чипсами. Ага, не хочется показаться грубым, но народ может забрать свои цветы. Шоколадные чипсы… Вот это дело!

— Объемся, пока не взорвусь, а затем похороните меня рядом с Фабрикой Чипсов Ахой.

— Дейв цыкнул на него.

— В следующий раз, когда решишь поиграть в пинг-понг, используй мяч, а не свою голову. Тощий, ты выглядишь кошмарно.