Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

— Так что там с Дианой?

Поморщившись и переждав очередное мое чихание, Ника кратко, но эмоционально оповестила меня о том, что юная ведьмочка, у которой по странному стечению обстоятельств (ага, ага) вдруг появился ухажер, подумывает заняться некромантией. Выглядит она лучше и увереннее, но эта уверенность пошла куда-то не в ту сторону, и теперь она решила, что, раз может магичить, то нужно развиваться. И теперь Диана пытается уговорить парней из класса пойти с ней через две недели, в полнолуние, на кладбище. Пока что у нее не получается, но главный козырь — обвинение в трусости — еще не успел пойти в ход. При всем этом сила ее до сих пор живет самостоятельной жизнью…

Вздохнув с задумчивым видом и украдкой порадовавшись, что, скорее всего, через две недели Дианы тут уже не будет, я начала вешать Нике лапшу на уши. В общем, принялась рассказывать, как тяжко мне живется, как не хочется умирать молодой… На исходе первой минуты волчица, схватившись за голову, пообещала мне сделать все, что я захочу, только чтобы я поскорее перешла к сути проблемы. Тихо хихикнув, с невинным видом рассказала ей о своей задумке на счет поиска источника моей "аллергии". Та (раз уж пообещала) согласилась, только предупредила, чтобы этой ночью не было полнолуние. И уговоры Олега пообещала взять на себя. Последнее потому, что прозвенел звонок с урока, и ей было некогда слушать от меня еще один монолог на тему "Как трудно жить".

Как только за Наникой захлопнулась дверь, я уронила голову на стол и попыталась уснуть. Не дали. Впереди у меня было еще три урока…

Глава одиннадцатая

Как я добралась до дома, и добралась ли вообще — не помню. Помню только, что, наконец, наступила долгожданная темнота и отдых. Все-таки, я сильно вымоталась. Эх, была бы я магом, можно было бы восстанавливаться за счет своей ауры, а так… В общем, грустно работать без пары-связки, грустно.

Когда я очнулась, на дворе был вечер, и в свете фонаря можно было различить, как тихо падает снег. Это было видно в окно рядом с моей кроватью. Да-да, именно кроватью. Сначала я не обратила на это внимание, а потом сильно удивилась. Приподнявшись на локтях, я обнаружила себя… в совершенно незнакомом месте.

Резко вскочив с кровати, на что тело отреагировало весьма отрицательно — загудела, кажется, каждая косточка, а мышцы просто выли в голос (нет, определенно, нельзя было забрасывать свои тренировки с переездом в новый город!), — я, холодея от мысли, что снова куда-то попала, пошла к двери. Та, как ни странно, была открыта. Напоследок оглянувшись, осторожно выскользнула в коридор и прислушалась. Откуда-то доносились голоса. Ну и, разумеется, я не нашла ничего лучше, как пойти на них. В конце концов, хуже не будет. Надеюсь.

Вообще, судя по обстановке в комнате и в коридоре, я была в обычной такой квартире, довольно просторной, судя по количеству дверей, которые были мною проигнорированы на пути к цели. Единственное, что казалось подозрительным, так это отсутствие каких-либо вещей. Нет, мебель была, и еще как (в чем я убедилась, налетев на небольшой столик, который за каким-то… был поставлен в коридоре), но не было никаких вещей, способных рассказать о хозяевах квартиры. Ни фотографий, ни картин, ни вазочек/статуэток/других мелочей, ни даже одежды нигде не было видно. И запах стоял такой… нежилой. Передернув плечами и откинув преждевременные подозрения, я остановилась около двери, из-за которой и доносились голоса, привлекшие мое внимание.

Прислушалась. И громко зачитала полный справочник по растениям северной широты с дополнениями. Наизусть и без подглядывания! На кухне (уж больно подозрительно вкусно оттуда пахло) замолчали, впечатлившись моей прочувственной речью.

Открыв дверь, я выразительно посмотрела на этих троих (хорошо, что троих, а то если бы они сидели вдвоем — убила бы дядю) вместо приветствия поинтересовалась ехидно:

— Ну и где, позвольте узнать, я нахожусь?

Вместо ответа на мой вопрос со стороны Саманты послышалось облегченное: "Наконец-то!", а Налька, до этого сидящая в подозрительной близости от дяди Алекса, вскочила со своего места и поспешила усадить меня на стул, со словами, что мне так напрягаться сейчас нельзя, что мне нужен отдых… ну и так далее в том же духе. Затем она сделала то, за что я была готова простить все неожиданности моего пробуждения — она дала мне еды. Нормальной, горячей, вкусной даже на вид. Хм… интересно, когда я успела так проголодаться?

С умилением понаблюдав за тем, как я ем (под таким взглядом я подавилась), дядя с очаровательной улыбкой сообщил:

— Ты у себя на квартире.

Я удивилась, но от еды не отвлеклась. Вместо этого сначала вопросительно-удивленно посмотрела на дядю Алекса, а затем — еще более вопросительно на Саманту, пытаясь понять, не свихнулся ли дядя. Кошка от моей мимики тихо фыркнула, пытаясь скрыть смешок. А вот дядю, увы, не проняло. Продолжая с умилением наблюдать за мной и незаметно обняв смущенную Таню за талию (так, я не поняла…), он ответил без капли смущения:

— Я решил, что лучше не пугать милую хозяйку твоего прошлого место обитания твоим бренным тельцем, и снял для тебя квартиру. Окна выходят на парка, до школы ближе. А чтобы тебе было не скучно, я попросил Нальку пожить с тобой.

Ага, чтобы мне было не скучно… И почему я уверена, что у дяди сугубо личный интерес?..

Но вслух я спросила о другом, все-таки оторвавшись от жареной картошки.

— В смысле, "бренным тельцем"?

Вместо дяди ответила Саманта, раздраженно качнув хвостом:

— Да ты бы себя видела! Знаешь, где тебя нашли? На лестничной клетке в полном физическом истощении. А сколько ты спала, ты знаешь? Двое суток! Да если бы не Алекс, ты бы вообще неделю даже встать с кровати не могла! Вот скажи мне, девочка, где тебя носило весь прошлый месяц? Мне верить слухам в школе, что ты бегала на свиданки, или же слухам, распространенным с легкой руки Анфисы Павловны из нашего подъезда, в которых тебя чуть ли не американским шпионом окрестили? Или у тебя все-таки есть третий вариант, более правдоподобный?

Весь этот монолог я… бессовестно прослушала, вернувшись к картошечке. Ну, подумаешь, двое суток. Между прочим, субботу и воскресенье. Учитывая, что в субботу ребят, у которых должен был быть со мной урок, увозили на экскурсию, то ничего я не пропустила. А на счет недели Саманта загнула. Правда, я бы с удовольствием такой срок провалялась в мягкой кроватки… Эх, мечты, мечты.

Неторопливо прожевав очередной кусок, ответила, не мудрствуя лукаво и протягивая лапку за куском хлеба:

— Можешь верить Анфисе Павловне. Мне ее вариант больше нравится.