Джоэл Розенберг - Спящий дракон

Дория кивнула, чуть пожала плечами и отошла.

Ахира повернулся к Андреа.

Она понимающе улыбнулась, отбросив с лица волосы.

– Наконец-то одни? Хотя, – она потянулась и похлопала его по плечу, – ты для меня малость коротковат. Только не обижайся.

На то, что говорила она, обижаться было невозможно.

– Без обид. Но поговорить с тобой я хотел не о том.

Он помолчал. Личные отношения в команде не касались его никоим образом – если только не мешали делу, походу к Вратам. Но опять же – делу может помешать что угодно.

– Что там у вас с Карлом? Он-то ведь для тебя не коротковат?

Она одарила его пустой улыбкой.

– Нет.

– Надеюсь, ты не винишь его в том, что мы попали сюда? Если кого за это и стоит корить, так меня, а не Карла. Для Куллинана это всегда было игрой – не больше. И судя по тому, как меняется его поведение по мере приближения к Бремону, он будет просто счастлив, когда это станет игрой снова.

– Нет. – Девушка смотрела в никуда. – Я не настолько глупа.

Ахира хмыкнул.

– Ты вообще не глупа… Ты обращаешься с ним, как с прокаженным. Уверен, у тебя есть на то причины; мне хотелось бы знать, каковы они. – Андреа, мне плевать, с кем ты спишь, а с кем – нет. Но Куллинан совсем перестал соображать из-за тебя, а это может ослабить его как бойца. Я хочу, чтоб он думал о том, как нам уцелеть, а не о тебе. – Может, я могу что-нибудь сделать?

– Нет. – Она медленно покачала головой. – Вряд ли тут можно сделать хоть что-то. – Ее пальцы ловили воздух. – Он какой-то… скажи, ты хорошо его знал – там, у нас?

– Не так чтобы очень. Я и видел-то его – если не на игре – всего раза три. Ну, может, четыре. – Ахира улыбнулся. – И слушали мы разные курсы – по-моему, Карл не слишком интересовался компьютерами. Пока.

– Пока. – Андреа вздохнула. – Ты только дай ему время. Он вечно сует нос… во все.

– Дилетант. Не может интересоваться одним.

– Нет… Хотя – да, просто тут нечто большее. Он… своего рода фанатик, уходит целиком, с головой в то, чем интересуется. – Она потерла виски. – Потом делает выжимку из всего этого и кидается в следующий омут. – Руки девушки упали на колени, она подняла глаза и встретилась взглядом с Ахирой. – Мне трудно внятно объяснить, но ты ведь понял?

– Похоже, ты боишься оказаться… гм… соблазненной и покинутой. Так?

– Я знала, что не смогу объяснить. Дело совсем не в этом. – На ее пухлых губах расцвела широкая самоуверенная улыбка. – По-твоему, я из тех женщин, кого можно соблазнить и бросить, Ахира? – Подняв палец, она покачала им перед носом гнома. – Ты всерьез так думаешь?

Тон ее был игрив, чуть ли не легкомыслен, но под внешней легкостью скрывалась серьезность.

– Разумеется, нет. Уверен, ты сможешь разрулить любые отношения – и столь близкие, как у тебя с Хакимом, и более отстраненные – с… хм… чрезмерно нервным гномом.

Она засмеялась.

– Спасибо. Но с тобой и Уолтером все просто. А вот Карл и эта его проклятая…

– Ахира! – Дория мчалась к ним, размахивая тряпицей, с которой во все стороны летели капли.

Капли?! Гном вскочил на ноги.

– Что за…

– Мы нашли воду! – Дория остановилась перед ним, переводя дух. – Мы с Аристобулусом нашли родник, там за кустами. – Она покачала головой. – Он поразительный: бьет из одной трещины в скале и почти сразу исчезает в другой. Мы его не замечали, пока не наступили… ну, едва не наступили. Откуда ты знал, что он там?

Андреа фыркнула и уткнулась в рукав. Дория и Аристобулус были посланы искать родник, чтобы не мешали ей и гному поговорить по душам.

Ахира пожал плечами.

– Интуитивное восприятие среды, Дория, – проговорил он. – Подсознательная акцепция желаемого.

– Что?

– Ну, как если бы, копая червей, наткнуться на золото. – Он повысил голос: – Хаким, Карл – они нашли родник! Сегодня мы при воде: на обед будет суп, а на десерт – купание.

И больше не надо тревожиться о том, что воды не хватит. С семью полными бочонками и вдоволь напившимися людьми и животными переход через Пустошь будет легким.

Скорее всего.

Дория помотала головой.

– Не понимаю.

– И не надо. – Гном взглянул на Андреа и чуть заметно развел руками, давая понять, что договорят они позже. Когда снова сумеют остаться наедине. Девушка кивнула. Ахира повернулся к Дории и изобразил фокус из репертуара Хакима: подышал на ногти и принялся полировать их о грудь. – Я, бывает, заверну что-нибудь такое умное, что и сам себя не понимаю.

Карл и его конь первыми достигли Пустоши; Ахира отправил воина вперед – на разведку, и Карлу это нравилось. Ему было спокойно, почти уютно на крупной светло-гнедой кобыле в седле с высокими заостренными луками. Но дело было не только в седле. Карл наслаждался, выпустив «погулять» личность Барака. Крепкие мышцы держали его в седле как влитого, бедра привычно сжимали бока лошади – он сидел ровно, не валясь с боку на бок и ничего не стирая: беды, преследовавшие остальных почти всю дорогу, пока они не научились ездить верхом.

Кроме Уолтера, разумеется. Карл обернулся кивнуть вору: тот развалился в лучах послеполуденного солнышка на покрытом полотнищами облучке и управлял мулами, чуть шевеля пальцами поводья. Возможно, восторженная привязанность Уолтера к мулам была отчасти искренна: наверняка выбрать фургон его побудила забота о собственной нежной заднице. Его мерин бежал позади, привязанный к платформе, – и вор ничуть о том не жалел.

– Нравится кататься?

Уолтер кивнул и подмигнул. Какое уж там сожаление!

До Карла донеслись жалобы. Аристобулус. Ноет, как всегда. Карл послал кобылу вперед. Добрая лошадка: не успеешь коснуться ее пятками, и она уже идет рысью, а стоит коснуться повода – переходит на шаг.

Он похлопал светло-гнедую шею.

– Ты хорошая девочка – даже не против нести такую тяжесть, как я, правда?

Кобыла вскинула голову и фыркнула.

Впереди, до самого горизонта, лежала Элрудова Пустошь: плоский бурый океан выжженной солнцем грязи, покрытый переплетением трещин – будто сетью или кружевом, сплетенным безумной великаншей.

– Карл, – громыхнул позади голос Ахиры, – подожди!

Карл придержал лошадь, давая гному, качающемуся на спине пони, нагнать себя.

– Что-то стряслось?

– Да нет. Просто хочу посоветоваться. Эти… твари вроде бы шарахаются от такыра и всего… окружающего. Как по-твоему, не стоит их немного повести в поводу – может, привыкнут?

Карл обернулся. Кони остальных прядали ушами – понятно. Фыркают и артачатся? Значит, устанут быстрее, чем ожидается.

– Не вижу смысла. Взгляни на них. Черт, да взгляни на себя. Ты же хуже всех.

Гном осклабился.

– А что я?

– Цель верховой езды, знаешь ли, не в том, чтобы сохранять как можно больше воздуха между задницей и седлом. Причина, по которой ты вынужден столько времени вести своего пони в поводу, в том, что ты понятия не имеешь, как именно на нем ездить. То же относится к остальным – просто у них все не настолько запущено.