Джин Вулф - Чародей

Он обвел взглядом собравшихся ангридов.

– Жребий падет только на одного из присутствующих. Любой, кто боится сойтись в поединке с этими рыцарями, волен удалиться сейчас же.

Никто не пошевелился.

Гиллинг широким шагом направился к навьюченным мулам. У бедного Тауга едва хватило мужества остаться стоять на месте.

– Это маленькое животное по-прежнему изнемогает под тяжестью ноши. – Гиллинг остановился подле последнего мула, который испуганно прянул в сторону. – Давайте разгрузим беднягу.

Толстые пальцы разорвали стягивающие тюк веревки, словно нитки, и Гиллинг запустил руку внутрь.

– Что у нас тут? О, красота какая! Кинжал подходящего размера, с золотой рукояткой? Я прав, лорд Бил?

Бил поклонился:

– Ваше величество никогда не ошибается.

– Сверкающий фиолетовый камень на головке эфеса. – Гиллинг поднес кинжал к глазам. – Самые разные чудесные камни на ножнах. Агаты – во всяком случае, нам так кажется, – турмалины и одному Вафтрудниру ведомо, какие еще.

– Красная яшма, ваше величество, – подсказал Тиази.

– Возможно, она самая, – согласился Гиллинг. – И дюжина других камней: все они чрезвычайно красивы, а некоторые весьма ценны. – Он поднял кинжал высоко над головой. – Кто поймает его, тот и выступит против рыцарей с юга.

Король подбросил кинжал так высоко, что он ударился о потолок и стремительно полетел вниз, подобно комете. Все ангриды разом вскочили на ноги, и сотня огромных рук протянулась к кинжалу. (На мгновение Таугу показалось, что все руки принадлежат огромному чудовищу, одному многоголовому зверю с великим множеством горящих глаз.)

Началась дикая свалка, в которой, казалось, людей Била запросто могли затоптать насмерть. Идн вознамерилась пуститься в бегство, но Гиллинг подхватил ее, точно куклу, и усадил к себе на плечо.

Вистан схватил Тауга за руку со словами:

– Пожалуй, нам следует оседлать коней.

– Вот замечательная брошь, которой можно закалывать любое платье, – провозгласил Гиллинг, когда два оруженосца поспешно двинулись к выходу из тронного зала. – Она из чистого золота, и на ней изображен большой злой медведь. Кто поймает ее…

Два оруженосца отыскали конюшню, выговорили слепым рабам за плохой уход за животными и приготовили к бою скакунов Гарваона и Свона. Но когда они попытались вывести коней во двор, Трим преградил им путь.

– Никаких лошадей! Они сражаются пешими. Таков приказ короля. – Увидев у Тауга лук и колчан, он добавил: – И никаких луков.

Вистан попытался возражать, но Трим проревел, не слушая протестов:

– Уберите прочь ваших кроликов – или я убью их! И вас заодно.

– Я старший оруженосец, – торопливо сказал Вистан Таугу. – Отведи лошадей обратно. Вели слепцам расседлать их и поскорее возвращайся назад.

Тауг повиновался. Внутренний двор замка (как он увидел, когда сумел пробраться в первые ряды толпы, лавируя между толстыми ногами великанов) был освещен несколькими настенными факелами – довольно хорошо по сравнению с грязной темной конюшней, но плохо по сравнению с огромным залом, где Гиллинг принимал Била; а немногочисленные звезды, что неверно мерцали сквозь перистые облака, обтекавшие высокие башни Утгарда, освещали двор столь же слабо, сколь факелы его обогревали.

Гиллинг стоял в центре; на плече у него сидела Идн, а у нее на плече сидел Мани.

– … солдаты нашего пограничного отряда. Мы знали их, и они верно служили нам. Вы тоже их знали, многие из вас. Теперь они мертвы, убиты вот этими двумя рыцарями и их товарищами.

Ангриды глухо заворчали, и многолюдная толпа вновь представилась Таугу одним огромным чудовищем.

– Они искусные воины, – продолжал Гиллинг. – Пусть их малый рост не вводит вас в заблуждение. Когда мы выходили из пиршественного зала, Скоэл и Битергарм пообещали нам, что выпотрошат их, как рыбу. Коли такое случится, мы благополучно избавимся от них. Но коли нет, мы намерены взять их к нам на службу.

Послышались сердитые протестующие возгласы, и Гиллинг прогремел, пресекая все изъявления недовольства:

– Нам пригодятся хорошие воины, особенно малого роста. Кто из вас хочет служить престолу в южных землях?

Все молчали.

– Мы так и думали. – Гиллинг наставил палец на Била. – Готовы ли к бою ваши рыцари?

Вперед выступил мастер Крол. Он был в широком кителе с вышитым на груди и спине гербом Била и держал под мышкой серебряный горн. Даже при свете факелов лицо его казалось бледным.

– Ваше величество. – Он поклонился. – Сэр Гарваон и сэр Свон желают опротестовать условия поединка.

В течение нескольких секунд, за которые Тауг успел беспокойно переступить с ноги на ногу, Гиллинг испепелял Крола взглядом, однако Крол не дрогнул. Сидевшая на плече у Гиллинга Идн немного наклонилась и что-то прошептала королю на ухо. Он яростно потряс головой.

– Они просят позволения…

– Молчать! – Гиллинг поднял руку. – Вы обвиняете нас в мошенничестве.

– У меня и в мыслях не было ничего подобного, ваше величество. – В голосе Крола послышалась дрожь – легкая, но заметная.

– Мы такого не потерпим. Кто выдвигает обвинение? Ты сам? Маленький человечек, присланный Арнтором?

– Никто, ваше величество. Ровным счетом никто!

Гиллинг улыбнулся:

– Значит, все сразу. Позвольте объяснить вам. Мы могли бы выставить наших лучших воинов против ваших рыцарей. Но это было бы нечестно, и потому мы так не поступили. Вы видели, как мы выбирали. Мужчина против мужчины, с одинаковым оружием. Это честно – честно по отношению ко всем. Мужчина против мужчины, меч против меча. Некоторые из вас сомневаются в том, что мы мужчины.

Про себя Тауг сказал: «Да, некоторые действительно сомневаются, и я один из них».

– Мы позволили вашим рыцарям надеть доспехи, чтобы возместить недостаток роста и физической силы. Теперь вы требуете большего. Но большего вы не получите. Тиази!

Тиази торопливо подошел к королю.

– Стой здесь. Когда ты поднимешь свой жезл, обе стороны приготовятся к бою. Когда ударишь жезлом в землю, сражение начнется. Все понятно?

Крол шагнул вперед:

– Мы просим ваше величество официально заверить нас, что вмешательства зрителей не последует.

Кулак Гиллинга размером с человеческую голову сбил Крола с ног. По грузному немолодому телу поверженного пробежала легкая судорога, а потом оно застыло в нелепой позе – и четыре лилии у него на спине словно увяли.

– Внимание! – Тиази поднял жезл, словно ничего не случилось. – Когда я ударю жезлом оземь, сражение начнется!

– Я принес ваш шлем, сэр Свон, – прошептал Тауг, протягивая шлем. – Он вам нужен?

Свон помотал головой. Он держал меч наготове, клинок блестел в свете факелов.