Трой Деннинг - Глубоководье

– Поосторожнее с именами, которыми клянешься, – предостерег Кайрик, ступая на берег реки. – Взывать к богине Холода скорее подобает мне, чем…

Вдруг глаза вора в ужасе расширились, а губы едва смогли вымолвить одно-единственное слово:

– Нет!!!

Необъяснимый испуг Кайрика привел Миднайт в замешательство. За спиной чародейки послышался шорох – и вот кто-то набросился на нее сзади. Чья-то ладонь, обжигая губы, зажала ей рот, а стальная рука обвила талию, чуть не переломив чародейку пополам.

Миднайт попыталась произнести заклинание смерти, но у нее ничего не вышло. Железные руки так крепко держали чародейку, что она не могла даже шевельнуться, тем более произнести слова заклинания или выполнить необходимые пассы. Нападавший оторвал чародейку от земли и скрылся вместе с ней в зарослях.

День сменила ночь, но темнее не стало. Все небо переливалось тысячью разнообразных цветов и оттенков, будто его наполнили драгоценными камнями. Келемвар не мог не согласиться с тем, что этот неземной блеск наполнил мир хоть и чудовищной, но красотой. И все же воин чувствовал бы себя куда лучше, если бы над его головой зажглись самые обыкновенные звезды, и повис самый обычный месяц. Келемвар даже завидовал Адону, который как будто не замечал этой зловещей ночи.

Скрестив ноги, Адон сидел перед маленьким костерком, сосредоточив свое внимание на желтых языках пламени. И хотя священнослужитель знал, что Келемвар рядом, что вокруг царит ночь и что они наконец добрались до реки Дальней, он как будто забыл об этом. Жрец погрузился в себя; его мысли бродили дорогами священного забвения.

– Ну, есть что-нибудь, Адон? – спросил воин. Хотя он не очень-то разбирался в подобных вещах, ему показалось: что-то произошло.

Вопрос вывел Адона из транса и возвратил в реальный мир. Священнослужитель закрыл глаза и покачал головой, вонзив пальцы в холодную землю.

С самого вечера Адон сидел возле костра, позабыв о еде и питье. Спина ныла от боли, ноги онемели, глаза жгло.

– Сколько я отсутствовал? – буркнул Адон, раздраженный вмешательством Келемвара.

– Полночи, может, больше, – пробормотал воин, сомневаясь в том, что поступил разумно, прервав медитацию священнослужителя. – Мне уже с десяток раз пришлось бегать за хворостом.

Воин не стал говорить о том, что кто-то наблюдает за ними. Скажи он об этом сейчас, священнослужитель непременно встревожился бы, принялся оглядываться вокруг, и загадочная особа тотчас поняла бы, что ее заметили.

Разминая онемевшие мускулы шеи, Адон покрутил головой. Священнослужитель не обвинял Келемвара за его нетерпение: вмешательство воина нисколько не повлияло на результат медитации.

– Я ничего не узнал, – доложил Адон. – Сьюн не слышит меня… или не отвечает.

Такой исход нисколько не удивил жреца, даже не огорчил его. Идея связаться с богиней принадлежала Келемвару. И хотя этот отчаянный шаг не имел почти никаких шансов на успех, Адон пошел на это лишь потому, что в любом случае терять им было нечего.

Но воин все же расстроился. Он переломил ветку и бросил ее в огонь.

– Значит, мы потеряли Миднайт, – печально промолвил он.

Адон дружески похлопал товарища по плечу.

– Не навсегда.

– Прошло уже четыре дня, – покачал головой Келемвар. – Нам не догнать ее.

Возразить священнослужитель не смог. Покинув своих друзей, Миднайт ушла в северном направлении, следуя к реке Дальней. На своем выносливом горном пони Миднайт могла преодолеть этот участок пути за какие-нибудь три-четыре часа. Но Адону с Келемваром пришлось потратить целый день, прежде чем они добрались до того места, где чародейка оставила их скакунов. К тому времени, когда священнослужитель и воин вернулись на главную дорогу, Миднайт имела преимущество в полтора дня.

Ее бегство само по себе огорчало. Но, наткнувшись на след чародейки, Келемвар обнаружил отпечатки копыт еще двенадцати лошадей. И воин, и священнослужитель согласились друг с другом насчет того, что эти лошади могли принадлежать только Кайрику и его людям.

– И что же нам теперь делать? – спросил Келемвар.

Этого Адон не знал. Он хотел лишь одного: чтобы воин перестал буравить его глазами в поисках ответа на свой вопрос. Однако священнослужитель понимал, что кто-то должен принять решение и что Келемвар не может выступить здесь советчиком. Поэтому Адон поднялся и развернул карту. Немного подумав, он ткнул в крошечную точку, обозначавшую небольшой городок, лежащий в нескольких милях к югу.

– Мы отправимся в Захолмье, – произнес священнослужитель. – Миднайт понадобится сильная лошадь, да и нам нормальные кони не помешают.

Адон уже начал засыпать костер землей, но Келемвар остановил его. Положив руку на рукоять меча, воин повернулся к реке. Адон последовал его примеру и тоже взглянул на водную гладь. Со стороны реки к ним приближалась женщина, которая все это время следила за ними.

– Это ты, Миднайт? – окликнул священнослужитель.

– Нет, – отозвалась она мягким, мелодичным голосом, подходя ближе. – Можно погреться у вашего огня?

После того как Адон провел полночи, уставившись в пламя, глаза священнослужителя почти не видели в темноте. Даже при свете искрящегося неба он не смог разглядеть загадочной незнакомки. Тем не менее Адон не медлил с ответом:

– Добро пожаловать, – взмахнул он рукой.

Через несколько секунд желтоватый свет костра озарил незнакомку, и Адон от удивления раскрыл рот. Своим ростом женщина ничуть не уступала Келемвару; шелковистые волосы струились по ее плечам, на лице сияли темно-карие глаза. Незнакомка имела совсем недурное телосложение, а невероятный блеск ночи, окрашивая фигуру женщины во всевозможные цвета, придавал ее красоте какой-то неземной блеск. Лицо женщины, овальное, чуть худощавое, контрастировало с пышностью ее форм. Но, несмотря на телесную красоту, женщина была одета в лохмотья, которыми побрезговали бы даже нищие.

Надежда наполнила все существо Адона. Возможно, его молитвы вознаграждены…

– Сьюн? – коротко спросил он.

– Ты мне льстишь, – промолвила незнакомка, заливаясь краской смущения.

Краткое возбуждение Адона прошло, и он нахмурился.

Заметив разочарование священнослужителя, женщина опустила голову:

– Что ж, если здесь рады только богине Любви…

– Не обижайся, – прервал ее Келемвар. – Мы не ждали гостей, тем более тебя… э-э, в смысле такой красавицы.

– Красавицы… – рассеянно повторила женщина. – Ты так считаешь?

– Конечно красавицы, – подтвердил Адон, отвешивая поклон. – Адон, служи… просто Адон и Келемвар Лайонсбейн, к твоим услугам.

В ответ женщина тоже поклонилась и представилась: