Юрий Туровников - Хроника Арии

Подойдя, Хариус поднял его и извлек оттуда сложенный вдвое пожелтевший лист бумаги, отбросив конверт в сторону. В послании аккуратным почерком было выведено всего четыре слова: «Я приду за тобой!»

Хариус выронил листок, схватился двумя руками за большие медные ручки и рванул створы дверей на себя. Выскочив в коридор, он завертел головой. Его взгляд не уловил ни малейшего движения, а чуткий слух не распознал ни одного шага, кроме завывания ветра, который разгуливал по пустому замку.

«Я приду за тобой! Я приду за тобой! Я приду за тобой! — отдавалось, словно эхо, в голове Хариуса», — Он развернулся и вновь зашел в Тронный Зал.

Конверт исчез.

— А может мне все это показалось?! — спросил сам себя Хариус вслух.

«Показалось! Показалось! Показалось! — вновь прозвучало в голове».

В висках бешено заколотило, и Хариус испуганно зажал ладонями уши и сгорбился, словно его живот прошила шальная стрела.

— Перестань! — крикнул старик вникуда и никому. — Пе-рес-та-а-ань!

«Перестань» Перестань! Перестань!»…

Тронный зал словно поплыл у него перед глазами. Шатаясь, Хариус подошел к картине. Хелен… Эдвард… Турин…

— Вас нет! — крикнул Хариус. — Нет!

И тут произошло нечто. Краски на картине будто ожили. Сначала они покрылись мелкой рябью и, кажется, пришли в движение, а затем, перстни на руках Эдварда и Турина залились розовым сиянием. Молодой Турин перегнулся через позолоченную раму, навис над трясущимся стариком и произнес:

— Я приду за тобой! — и снова занял свое место.

Вслед за ним Эдвард повернул голову:

— Нас нет! — и король ухмыльнулся.

— Перестань! — сказала Хелен.

Через мгновение видение исчезло.

Хариус упал на мраморный пол и, перебирая руками и ногами, стал отползать назад. Его губы непроизвольно дергались, нашептывая что-то невнятное, седые волосы растрепались. Сердце старика бешено колотилось и пыталось выпрыгнуть из груди.

Хариус перевернулся, вскочил на ноги и кинулся вон из Тронного Зала. Выбежав в коридор, он стал озираться по сторонам. Внезапно перстень на его руке вспыхнул и сдавил палец с такой силой, что старик заорал во все горло и, сжав палец другой ладонью, согнулся и упал на колени. Скрипя зубами, он пытался стянуть перстень. Кровь начала сочиться из-под золотого ободка, но казалось, тот еще сильнее сжимал палец. Наконец Хариус стянул его и отбросил в сторону. Перстень со звоном покатился по белым мраморным плитам.

Сквозь слезы боли старик увидел, как кожаный сапог прекратил движение родового кольца Ариев, придавив его пыльной подошвой к полу. Хариус поднял взгляд. Перед ним стоял зрелый мужчина, в длинном, черном плаще с фиолетовым подбоем, и с накинутым на голову капюшоном. В свете факелов его лицо казалось очень знакомым Хариусу, но кто это, он разобрать не мог. Пелена застилала его взор. Потерев ладонями глаза, старик спросил:

— Кто ты?!

Незнакомец скинул капюшон. В горле Хариуса словно застрял ком. На него смотрел Турин. Вернее сказать, он был похож на него, только на вид ему было лет сорок, не больше. Соломенные, с золотым отливом волосы, ниспадали ему на плечи. Незнакомец распахнул полу плаща, и взгляд Хариуса уловил рукоять меча, на которую легла ладонь, увенчанная золотым перстнем с ярко-красным рубином, на котором золотом блестела руна «А».

Последнее, что увидел и услышал Хариус, были блеск клинка, рассекающего спертый воздух, и ответ незнакомца:

— Меня зовут Крон!..

И в этот миг Хариус открыл глаза.

Словно юнец, правитель Золии слетел с кровати и пустил в непрошеного гостя небольшой голубой шар. Ноэль же успела увернуться и мухой вылетела в окно, а смертоносный «подарок» старика пронесся мимо, найдя свою жертву где-то в поле.

Вартус подкрался к залу, ведущему в покои Хариуса, и замер. У входа сидели два наемника.

— Стоять! — разорвал ночную тишину оглушающий визг.

Немедля ни мгновения, Вартус побежал по коридору. Сидевшие наемники вскочили, не зная, что делать. То ли ломиться в закрытую изнутри дверь, на помощь хозяину, то ли попытаться остановить несущегося на них незнакомца, с мечом в руке, то ли попросту смыться. Однако времени на раздумья у них не осталось. Подлетевший, словно вихрь, Вартус, двумя отточенными взмахами, снизу вверх, полоснул наемникам по горлу, заливая мрамор кровью.

— Сучье отродье! Акулий клык тебе в печень! Удрал, чтоб тебя! — крик из-за закрытой двери не утихал. — Тревога, Тария вас всех возьми!

Мощный грохот потряс коридоры крепости.

Массивные двери покоев Хариуса разнесло в щепки. Вартус взрывной волной был отброшен к лестнице, однако, на его счастье, не потерял сознание. Вскочив на ноги, он бросился вниз.

— Твою мать! — прошептал Нирут, глядя, как сгусток смертельной энергии вылетел из окна под самой крышей, пронесся над площадью и скрылся за крепостной стеной. Спустя мгновение раздался грохот. Тут же его взор уловил тень, которая скользила вдоль стены по направлению к земле.

Нирут и Луна вскочили с лежанки.

Отбросив в сторону спасительную веревку, к ним подбежала Ноэль.

— Что случилось?! — Луна трясла девушку за плечи. — Где Вартус?

Все трое обратили свой взор в ту сторону, откуда послышался громкий звук шагов. Из дверей башни, тяжело дыша, вылетел Вартус.

— Бежим! — крикнул он и устремился через площадь к воротам.

Шум взрыва и крики Хариуса пробудили малочисленных поселенцев площади и, судя по шуму, доносящемуся из-за стены, там царил хаос и неразбериха. Отодвинув тяжелый запор, Вартус и Нирут толкнули тяжелые створы ворот. Взору заговорщиков явилось необычное зрелище.

Сломя голову по полю носились наемники, крича на разные голоса, силясь понять произошедшее: неведомая сила подняла вверх и разбросала вокруг то, что осталось от тех, кто еще несколько мгновений назад были спящими солдатами армии Хариуса. Остатки большого шатра догорали рядом. Когда с протяжным скрипом распахнулись парадные ворота крепости, крики затихли, и взоры наемников устремились на тех, кто пытался покинуть цитадель их хозяина.

— Задержите их! — разнесся над полем крик Хариуса, и его фигура исчезла в проеме окна.

Наемники стали окружать беглецов.

— Ну, вот и все… — с сожалением сказала Луна.

— Ну, уж, дудки! — Нирут сорвал с шеи перстень и надел на палец. — Падите же на колени, чернь! — Заорал он, что было мочи. — Ибо я ваш властелин, вы, недостойные и взора моего! Вот мое право!

И он поднял вверх кулак. Отблески огня отразились в камне его перстня.