Джон Райт - Последний страж Эвернесса

– В этом механизме спрятан магнитный железняк, не так ли?

Эмили отпрянула.

– Ты не Гален, да?

Юный незнакомец, который выглядел как ее сын, поднял на нее темные сияющие глаза. На губах его играла зловещая улыбка.

– Там внутри находится железка, которая указывает на Полярную звезду, не так ли, мэм?

– Во всех динамиках есть магнит. Кто вы, черт подери, такой? Как вы, черт подери, сумели принять облик моего сына? Где он?

– Во всех? Значит, они здесь обычное дело? – Тут он взялся за крышку микрофона, отделил ее, и на ладонь ему выпал металлический диск.

Он выпрямился, высоко подняв крохотную металлическую пластинку, и рассмеялся.

– Самый могущественный из волшебных помощников! Самый дивный и редкий! И они здесь обычное дело? Ток в магните протянется из моей руки к Полярной звезде. Все, в пределах его досягаемости, досягаемо и для меня! Не надо больше охотиться за оброненными волосками или подстерегать тень в зеркале, чтобы проткнуть ее ножом! Теперь у меня есть меч, который достанет до края небес!

Эмили повернулась, выскочила в коридор и бросилась прочь от него. Насмешливый голос юного незнакомца беспечно произнес:

– Мэм, полагаете, что можете убежать от Полярной звезды так же легко, как убежали от своей совести и брачных обетов? Сомнус! Свяжи конечности Эмили цепями иллюзий!

Она успела добежать до гостиной, когда руки и ноги у нее отяжелели. Она упала на колени, потом на пол. Это было кошмарное ощущение, странно знакомое, когда знаешь, что не спишь, но не в состоянии шевельнуться.

Юноша вошел в комнату. В его руках была швабра, изъятая из чулана в прихожей, и он перешагнул через женщину на полу, словно она какая-то вещь. Швабра задергалась у него в руке и указала на кухонный телефон.

Он вернулся, держа телефон за шнур, и взял из высокой коробки на камине горсть длинных спичек.

Он опустился на колени и зажег спичку, заворожено глядя на ее маленькое пламя. Устремив взгляд на пламя, а не на Эмили, он заговорил.

– Сомнус дарует тебе дар речи. Фантазм приостанавливает способность трезво судить. Все вещи покажутся тебе, как бывает во сне, не странными, но знакомыми, и ты ответишь на мои вопросы. Ты поможешь мне в совершении ритуала. Есть много людей, которые присягнули мне на верность во сне, люди могущественные и влиятельные, короли и бароны. Мы посмотрим, преклонят ли они передо мной колено в знак верности теперь, когда их сны сбываются. Мы призовем их голоса в эту комнату, а пламя скажет нам, говорят ли они правду. Поможешь ли ты мне призвать сюда их голоса?

– Где мой сын?

Эмили казалось, ее голос слишком слаб, чтобы быть услышанным, словно она только вообразила, а не произнесла эти слова. Но он ответил.

– Он на обратной стороне Луны, в пустыне Мук, где слепые приносят боль других в жертву жутким внешним богам Фалегу, Бетору и Аратрону. Не отчаивайся, ибо скоро я намерен снова заключиться в собственную плоть. И я знаю, что королева-волшебница посылает сны (втайне, она полагает, хотя я их раскрыл), чтобы призвать спасителя твоего сына. А! Но ты мне не веришь? – Он улыбнулся, зажег еще одну длинную спичку и начал подносить пламя все ближе к ее глазам.

– Видишь?

Узкая дорога вилась по густо поросшим лесом холмам. Голые ветви, ощетинившиеся толпами сучьев, выделялись паутинными силуэтами на фоне зимних звезд. То и дело чернота пейзажа нарушалась бледными пятнами фонарей над ступенями у соседских дверей или бликами лунного света от бегущей речной воды внизу.

Питер сгорбился над рулем машины, следя за кругами света, которые неслись перед ним по дороге и расталкивали густую темноту впереди. Он видел, как Уил свернул с подъездной аллеи налево. Рэнсом направлялся не к главной дороге. Нет, в том направлении до самого водохранилища нет ни одной развилки.

Вписываясь в поворот, где дорога на минуту выходила в долину реки, Питер уловил отблеск фар вверху впереди. Кто-то припарковался на дамбе возле насосной станции.

Питер утопил акселератор до упора, и машина, виляя, пронеслась по узкому изгибу и со стонами запрыгала по выпуклостям и впадинам дороги. Деревья здесь росли густо, их никто не подстригал, и сучья скребли по крыше и бокам.

Затем лес по обе стороны расступился, и обзор улучшился. Впереди дорога пересекала дамбу. Справа раскинулась под звездами черная гладь водохранилища. Слева створки шлюза пропускали поток несущейся воды, который обрушивался вниз с крутого бока дамбы в реку далеко внизу, издавая шум, напоминающий нескончаемые раскаты грома.

Там, где дамба встречалась со скалой, располагалась небольшая заросль кустов и деревьев. Земля там кренилась под опасным углом, прежде чем рухнуть крутым обрывом. Уил перегнулся через край, держась одной рукой за самый конец согнутой ветки дерева, и заворожено глядел вниз.

Питер знал, что внизу там ничего нет, кроме долгого падения в мелкую воду с каменистым дном.

Он подъехал ближе, притормаживая, опасаясь спугнуть Уила. Дорога позволила ему подобраться к Рэнсому на расстояние нескольких метров.

Детский стишок, которому научил его отец, неотступно вертелся в голове:

Ты спишь, хотя сверкает день.Ты вроде бодр, но это ложь,Украл твой разум чародей,Ты обречен и ты умрешь.

Машина смяла мелкие кусты на пути, но потом пошли деревья, и ближе Питеру было не подобраться. Он открыл дверь и позвал:

– Эй, Уил, что ты затеял?

Сам он тем временем шарил под сиденьем в поисках коленных скоб.

Тот обернулся и помахал свободной рукой. Взгляд у Уила был стеклянный, на губах застыла отсутствующая улыбка.

– Я собирался прыгнуть со скалы или высокой колокольни. Знаешь, чтоб мозги проветрить. Я обнаружил, что тело у меня крепче железа. Со мной ничего не случится. Я уже много раз так делал. – Тут его идиотская улыбка превратилась в гримасу преувеличенного беспокойства. – Э… ты ведь не скажешь Эмили, правда?

Питер шарил под пассажирским сиденьем в поисках второй скобы и не мог ее найти. Он отозвался:

– Конечно нет. Но сначала одна вещь. Можешь оказать мне услугу?

– Что такое?

Одна нога Рэнсома стояла на земле, другая болталась в воздухе, ветка слегка покачивалась под весом мужчины.

Питер наклонился, поставил оба костыля на землю и рывком сдвинулся вперед, удержавшись за счет силы мощных плеч. Он крякнул.

– Эй… тебе оттуда видно мои номера, а? Уил неохотно отвел глаза от провала.

– А? Конечно видно, ясно как день.

Плечи Питера вздыбились, и он перенес тело вперед, волоча бесполезные ноги по грязи и опавшим листьям.

– Прочитай!

– Что?

Еще шаг. Склон начал опасно крениться.