Джин Вульф - Пыточных дел мастер

Похоже, мы оказались примерно в центре помещения, размерами не уступавшего Башне Величия, однако совершенно пустого — ни внутренних стен, ни лестниц, ни какой-либо мебели. Сквозь золотистую пыль, клубящуюся в лучах света, я разглядел накренившиеся столбы из крашеного дерева. В чейне — или даже больше — над нашими головами виднелись светильники, казавшиеся лишь крохотными светлыми точками. Высоко над ними ветер, которого я не чувствовал, трепал и раздувал разноцветную крышу.

Под ногами моими — и повсюду вокруг, точно на поле какого-нибудь титана после сбора урожая — лежала солома, усеянная досками, из которых был собран алтарь. Обломки дерева были обиты листовым золотом и украшены бирюзой и аметистами. Повинуясь смутным мыслям о том, что меч нужно найти, я побрел вперед и почти сразу же наткнулся на разбитый фиакр. Рядом лежал один из онагров — я, помню, подумал, что он, должно быть, сломал себе шею.

— Палач! — позвал кто-то.

Оглянувшись, я увидел Агию, кое-как держащуюся на ногах, и спросил, цела ли она.

— Жива — и на том спасибо. Но отсюда надо уходить поскорее. Онагр мертв? — Я кивнул.

— Жаль, я могла бы сесть на него верхом. А так тебе придется, если сможешь, нести меня. Нога вряд ли выдержит…

С этими словами она сделала шаг ко мне — пришлось прыгнуть к ней, чтобы вовремя удержать от падения.

— Идем, — сказала она. — Оглядись… видишь где-нибудь выход? Скорее! — Выхода я не видел.

— Но куда нам так спешить?

— Если уж ослеп и не видишь пола, то хоть принюхайся!

Принюхавшись, я почувствовал запах не просто соломы, но — соломы горящей. Почти тут же увидел я и огонь — язычки пламени, явно только что разгоревшегося из искр, весело плясали в полумраке. Я рванулся бежать, однако ноги почти не слушались.

— Где мы?

— В Соборе Пелерин — некоторые еще называют его Храмом Когтя. Пелерины — это шайка жриц, странствующих по континенту. Они никогда не…

Агия запнулась — мы шли прямо к группе людей в алых одеждах. Или, может быть, это они шли к нам, так как неожиданно оказались совсем близко. Бритоголовые мужчины были вооружены кривыми, точно молодой месяц, блестящими ятаганами, а высокая, точно экзультантка, женщина держала в руках двуручный меч в ножнах — мой «Терминус Эст». Одета она была в длинный узкий плащ с капюшоном и длинными султанами позади.

— Наши лошади понесли, Святейшая Домницелла… — начала Агия.

— Это неважно, — оборвала ее женщина, державшая в руках мой меч.

Она была поразительно красива — но не той красотой, что возбуждает желание.

— Это принадлежит мужчине, несущему тебя. Вели ему поставить тебя на ноги и взять это. Ты можешь идти и сама.

— С трудом. Делай, как она говорит, палач.

— Ты не знаешь его имени?

— Он называл, но я забыла.

— Северьян, — сказал я, поддерживая Агию одной рукой, а другой принимая меч.

— Пусть он в руце твоей прекращает свары, — сказала женщина в алом, — но отнюдь не начинает их.

— Солома на полу этого огромного шатра горит. Тебе известно об этом, шатлена?

— Огонь будет погашен. Сестры и наши слуги уже затаптывают угли. — Она помолчала, быстро взглянув на меня, и снова обратилась к Агии:

— Среди обломков уничтоженного вами алтаря мы нашли лишь одну вещь, принадлежащую вам и, видимо, дорогую для вас. Вот этот меч. Мы вернули его вам. Не хотите ли и вы вернуть нам то, что могли найти среди обломков, и что может быть для нас дорого?

Я вспомнил об аметистах.

— Я не нашла ничего ценного, шатлена. — Агия молча покачала головой, и я продолжал:

— Там были обломки дерева, украшенного драгоценными камнями, но я не тронул их.

Бритоголовые мужчины поигрывали эфесами ятаганов и явно рвались в бой, но высокая женщина не двигалась с места. Она окинула взглядом меня, затем — Агию.

— Подойди ко мне, Северьян.

Я сделал шага три вперед, изо всех сил противясь соблазну выхватить из ножен «Терминус Эст», дабы хоть оборониться от клинков бритоголовых. Хозяйка их, взяв меня за запястья, заглянула мне в глаза. Взгляд ее глаз был спокоен, странно светел и тверд, точно то были не глаза, но бериллы.

— На нем нет вины, — сказала она.

— Ты ошибаешься, Домницелла, — пробормотал один из бритоголовых.

— Невиновен, говорю я! Отойди, Северьян, пусть вперед выйдет женщина.

Я сделал, как было сказано, и Агия с трудом сделала шаг к женщине в алом. Та, видя, что другого шага Агии не сделать, сама приблизилась к ней и взяла ее за запястья — так же как и меня. Взглянула ей в глаза, оглянулась на другую женщину, стоявшую за спиной одного из бритоголовых… Прежде чем я успел понять, что происходит, двое вооруженных ятаганами, подступив к Агии, через голову сорвали с нее платье.

— Ничего нет, Великая Мать, — сказал один из них.

— Наверное, настал тот день. Пророчество сбылось.

Агия, прикрыв грудь руками, шепнула мне:

— Эти Пелерины — сумасшедшие. Об этом все знают: будь у нас больше времени, я бы предупредила тебя.

— Верните ее тряпье, — распорядилась высокая женщина. — Коготь никогда не исчезал из памяти живущих, но сейчас покинул нас собственной волею. Препятствовать этому невозможно и непозволительно.

— Великая Мать, быть может, мы еще отыщем его среди обломков, — негромко сказала одна из женщин.

— И разве они не заплатят за содеянное? — прибавила вторая.

— Позволь нам убить их, — заропотали бритоголовые. Высокая женщина словно и не слышала их. Она уже шла прочь, и ноги ее, казалось, лишь слегка касались выстеленного соломой пола. Прочие женщины, переглянувшись, последовали за ней. Мужчины, опустив сверкающие клинки, отступили. Агия не без труда оделась. Я спросил у нее, что такое Коготь и кто такие эти Пелерины.

— Выведи меня отсюда, Северьян, и я тебе все объясню. Разговоры о них в их собственном жилище ни к чему хорошему не приведут. Что там, в стене, — прореха?

Увязая в мягкой соломе, мы пошли в указанном ею направлении. Прорехи в стене не оказалось, но я сумел приподнять край шелковой ткани шатра и выбраться наружу.

Глава 19

Ботанические Сады

Солнечный свет ослеплял; мы словно шагнули из вечерних сумерек в ясный полдень. В воздухе возле шатра до сих пор кружились, медленно падая на землю, золотистые соломинки.

— Вот так-то лучше, — сказала Агия. — Остановись; надо понять, где мы. Пожалуй, где-то справа от нас — Ацамнианская Лестница. Кучер вряд ли рискнул бы спускаться прямо по ней — хотя с него сталось бы, чего доброго. Она приведет нас к Садам кратчайшим путем. Дай руку, Северьян, моя нога еще не совсем прошла.