Питтакус Лор - Восхождение девяти

Нет. Или, просто, я не могу его найти. Я догадываюсь, тут обязательно был раньше хороший источник, но сейчас его нет. Захоронен в песке, разрушен космическими пришельцами, кто знает? Отчаяние одолевает меня, да такое сильное, какого раньше я никогда не испытывала. В одиночестве, не имея ни воды, ни пищи, ни крыши над головой. Я взвыла, да так громко, как только смогла, “Есть ли тут кто-нибудь? Пожалуйста! Любой! Кто-нибудь”!

Где-то справа от меня скрипит деревянная балка. Это не такой ответ, на который я расчитываю.

Я осматриваю каждое здание изнутри, как и ожидалось, каждое следующее оказывается более пустым, чем предыдущее. После того как я убедилась, что кроме меня здесь нет никого, я выбираю себе уголок, который, предположительно, был когда-то продуктовым магазином, чтобы немного отдохнуть. Чтобы просто развлечься, я пытаюсь представить себе это здание полное продовольствия и воды. Я притворяюсь, что я собираюсь готовить еду для всех остальных членов Авангарда. За длинным столом, я представляю, сидит Марина между Восьмым и Эллой. Я посадила Джона во главе стола, а сама расположилась на противоположном конце. Я полагаю, с нами и Девятый, и Пятый. Они дурачатся друг с другом, и делятся своими историями о тех местах, в которых они побывали. Каждый смеется, поздравляют меня с удачным обедом, а я радостно предлагаю им всем разбирать предложенные угощения.

“Какое для вас самое приятное воспоминание о Земле на данный момент”? Я представляю, как Марина обращается к застолью.

“Именно в данный момент”, говорит Джон. “Это место, здесь это единственное место. Мы все вместе и мы в безопасности”.

Мы все соглашаемся, поднимаем бокалы за успешное окончание поисков друг друга. Пятый встает, выходит из комнаты и снова входит с огромным шоколадным тортом. Все радуются и блюдо пошло по рукам. Когда я откусила, о, это самое удивительное блюдо, которое я когда-либо пробовала.

Конечно, ничего этого не происходит. Я всего лишь одинокий, безумный человек, сидящий в заброшенном, разломанном продуктовом магазине в центре пустыни. Я должно быть сумасшедшая, потому что, когда я вышла из своих мечтаний о пире с Авангардом, я осознавала себя жующей. Пережевывание воздуха с довольной улыбкой на лице. Я трясу головой и даю волю слезам. Я сражалась с Могами, выжила в Могадорианской клетке, видела, как умирает Катарина, и все это ради того, чтобы самой умереть в пустыне, в полном одиночестве. Я подтягиваю колени к груди и опускаю на них лоб. Я должна разработать себе план действия.

Когда я оставляю город-призрак, по-прежнему стоит знойная жара. Некоторое время я отдыхала от солнца, а теперь я знаю, что должна продолжать продвигаться, пока не потеряла все свои силы. Я прошла уже около мили в сторону гор по раскаленному песку, когда вдруг ощутила интенсивные судороги в ногах и в желудке. Я использую то небольшое количество ментальной энергии, которое у меня еще осталось, на выкорчевывание нескольких близко расположенных кактусов и добычу из них глотка воды.

Я концентрируюсь на своей Наследственной способности и пытаюсь вызвать другую грозу из нескольких тощих облачков над головой, но все, что я сумела создать, это столб песка, который осыпает меня, закапывая по колено.

Впервые, я не просто нервничала из-за того, что не сработало, я испугалась, что умру здесь. У меня не осталось ничего. Старейшины избрали меня как воина, чтобы спасти нашу расу, а я собираюсь умереть в середине пустыни.

Я ощущаю, что начинаю паниковать, по-достоинству оценив возможность смерти. Я достаточно хорошо знаю, что не имею право умирать - я так здесь уязвима, ведь если я умру, это окажется для всех тяжелым ударом. Находясь в таком отчаянном положении, я вспоминаю последнюю ночь, и мое мнимое пиршество с остальными Авангардовцами. Желая поддержать себя, я сосредотачиваюсь на размышлениях о том, что бы я желала им сказать прямо сейчас.

Привет, Марина, как дела? У меня? Я в пустыне, направляюсь к какой-то горе. Я думаю, что нахожусь где-то в Нью-Мексико, основываюсь на том, что сказал Восьмой про то, куда ранее он имел возможность телепортироваться. Марина, я слабею. Я не знаю, как долго могу выдержать. Я также не знаю, где находитесь вы, но, пожалуйста, пожалуйста, найди способ собраться всем вместе, из мест, где вы приземлились и прийдите, найдите меня.

Элла? Ты знаешь, как я сожалею о Крэйтоне? Я знаю, как это больно, смотреть, как он умирает, а потом уйти, оставив его позади. Я обещаю тебе, мы отомстим за его смерть, и в этом я буду одной из первых. Если я выберусь из этой пустыни, я отомщу за всю Лориен.

Восьмой, я не смогла найти Лориенский синий камень. Я не вижу признаков еды, воды, укрытия, цивилизации, и я так одинока. Мог бы ты мне сказать, где Лориенский синий камень? Я хочу выбраться отсюда, я хочу найти вас, ребята.

Я даже не сознаю своей глупости, устроив чат в своей голове с людьми, которые почти наверняка находятся на другой стороне земного шара. Я закрываю глаза и, с отчаянием, ожидаю, чтобы кто-нибудь из них мне ответил. Конечно, никто не отвечает. Поэтому, я тащусь дальше. Делается все труднее переставлять ноги. Меня начинает шатать, отклоняя то вправо, то влево, я чуть не падаю, но в последний момент ловлю себя. Однако, в конце концов, я не могу не упасть, и я падаю вперед. Я заставляю себя ползти вперед и продолжаю делать это какое-то время с закрытыми от слепящего солнца глазами. Через некоторое время я смотрю вверх, определяя в небе положение солнца, и снова думаю, что передо мною мираж, когда примечаю впереди ворота, сделаные из твердого металла в нескольких сотнях от меня. Забор более двадцати футов высотой, а сверху проложена спираль колючей проволоки. Даже с такого расстояния, я слышу гудение электричества. Значит забор под напряжением. Это для меня имеет большое значение, чтобы убедиться, что это не мираж.

Хотя я понятия не имею, что находится за этими вратами, но мне нужна помощь, и я в таком состоянии, что меня совершенно не волнует, откуда придут мне на помощь. Я подползаю к воротам и сажусь. Я машу руками над головой, надеясь, что их заметят.

“Пожалуйста, помогите мне”, сумела я прошептать, горло мое высохло как наждачная бумага.

Врата не открываются, и никто не выходит. Я сползаю вниз в песок. Я пытаюсь из последних сил сделать еще один переход. Я переворачиваюсь на живот и с трудом поднимаю себя на ноги. Я решила проверить забор. Что для меня может означать небольшое электрическое напряжение после недавнего голодания и опасности умереть от жажды? Я озираюсь вокруг и обнаруживаю небольшой кактус. Я взметаю его в воздух и помещаю на забор, где он шипит и потрескивает. Обугленные останки падают на землю и дымятся.