Мария Поль - Стремящаяся Ввысь

Наступило тягучее молчание. Неожиданно Ворон резко встал, подошел к спящей девушке, посадил ее к себе на колени и нежно, но крепко обнял.

— Скажи, — робко спросила Ирбис через несколько минут. — Колдуны были такие же как Айри?

— О нет, что ты, — горько ухмыльнулся наемник. — То были просто разбойники, как-то раздобывшие силу. У них и способности были обрубленные. А Айри это маг, рыцарь, с Предназначением, таких, как она, рыцарей Эд'хе наберется около пары сотен.

— Предназначение?

— Ну да. Предназначение, Цель, Путь, смысл жизни — все одно. Это Дар, дающийся далеко не каждому. Или проклятье, смотря с какой стороны смотреть. Если это ткач, то его ткань будет струиться сквозь пальцы и ласкаться к коже. Если повар, то еда будет таять во рту. А Айри вот магичка… и мечница.

— А у тебя есть предназначение?

— Не знаю… Да и не хочу знать. Айри-то узнала в детстве, а я… я взрослый мужик, с работой, интересами, друзьями, врагами. И вдруг узнать, что на самом деле я какой-нибудь отшельник и должен целыми днями выкладывать витражи? Ну уж нет.

Брат с сестрой слабо улыбнулись. Сложно было представить большого, сквернословящего Шакала отшельником. Ворон посильнее обнял Айрон и спутников окутало молчание, прерываемое только шипящим костерком.

Я проснулась.

Я обнаружила, что сижу на чьих-то коленях в очень не удобной позе.

А потом вспомнила, почему так сижу.

Я свернулась клубочком и заплакала.

— Айри… — Рука Ворона, до этого прижимавшая меня к нему, погладила одеяло, в которое я была завернута.

— Я больше не Айри. Я теперь никто. Я получила свое имя за магию, а теперь ее нет… Зачем вы меня откопали? Я хочу умереть… хочу закрыть глаза и раствориться…

— Ты нужна нам. — Тихо шепнули мне на ухо.

— Тебе нужна моя сила, а не я. Ее у меня больше нет. Да… ты все равно не сможешь понять…

Я почувствовала, как Ворон совсем поник, но потом неожиданно улыбнулся:

— Айри, спой! Ты же сама говорила, что этого у дракона не может отнять никто. А ты же дракон!

Надежда солнечным лучиком прорезала тьму отчаяния, клубящуюся во мне, но потом снова растаяла.

— Да какой я дракон… Лучше оставь меня, Ворон, ты от меня ничего уже не добьешься. — Я почувствовала, как срывается голос сжалась еще сильнее. Слезы нескончаемым потоком текли из глаз, все время норовя намочить висок. Как ни странно, Ворон не ушел, наоборот, заботливо поправил на мне одеяло и накрыл сверху теплым плащом. Я уткнулась своему работодателю в плечо, тихо всхлипывая.

— Тихо, хорошая, тихо. Все будет хорошо. — Это были его последние слова за много часов.

Возможно, он спал, не знаю, я так и сидела у него на коленях и смотрела как по противоположной стене изредка текут капли воды. Боль грызла мое тело, но я почти не обращала на нее внимания. Кто-то ходил по пещере, перецокивали копыта дакетов. Шипел костер, сторожа вход в пещеру.

Если бы я так сидела дня два назад, то во мне скопился бы неплохой заряд энергии, но сейчас… пустота. Я ее ощущала физически, как огромную дыру посередине меня, в которой совсем ничего не было. И это дыра причиняла намного большую боль, чем та, которая грызла ноги.

Рука Ворона дернулась под одеялами, уютно устроилась на талии и притянула еще ближе. Значит действительно спит. Он никогда бы не позволил себе настолько повелительного жеста. Плевать. На все плевать. Все равно.

Капля тихо соскользнула по влажной шершавой стене, огибая препятствия и опустилась в выдолбленную за века ямку. Где-то далеко прокричала птица, яростным эхом отозвались горы.

Вот теперь Ворон проснулся. Немного шевельнулся и тут же убрал руку, которая уже вальяжно покоилась на бедре. Тихо погладил по спине.

— Айри, ты не хочешь немного поесть? Совсем чуть-чуть? — Тихо шепнул он мне на ухо.

Я замотала головой. Зачем? Есть значит жить. А зачем жить без магии? Как жить без души?

— Айрон, ты тряпка! — Резко раздалось со стороны. Шакал, конечно. — Ты просто тряпка, никчемное ничтожество! Ничего из себя не представляешь, раз не можешь справиться с обычной трудностью! Ты уже сутки мотаешь нам нервы, теша свое самолюбие!

Сутки? Целые сутки? Быстро идет время. Уже сутки без магии. Слезы снова заволокли глаза и прочертили дорожки по щекам.

— Ты меня вообще слышишь? — Ярился Шакал. — Ты — жалкое ничтожество! Тряпка! Курица! Безвольная кукла! Дура! Идиотка!!! Хочешь умереть — возьми меч и заколись, а не можешь — так прекрати страдать и размазывать сопли! Или тебе еще и меч подставить надо?

Четко выговариваемые слова резали душу, оставляя после себя маленькие порезы.

— Если ты мертва — закончи это дело. Если нет — вставай и борись, ты, никчемный мешок с отбросами!!!

Возможно, если бы он это сказал два дня назад, я бы разозлилась. Да, я бы разозлилась. А сейчас только устало закрыла глаза.

Неожиданно послышались резкие шаги и тяжелая рука скинула с меня все одеяла и плащ. Шакал грубо схватил меня за плечо и швырнул куда-то вбок. Я больно ударилась о стену и опустилась на пол.

— Ну! Ты, беспомощная общипанная курица! Мешок вонючий!

Я подняла голову и посмотрела на наемника. Тот присел передо мной на корточки и нещадно бранился, смешивая меня с грязью и уже перемежая свою речь трехэтажными ругательствами. Я устало закрыла глаза.

Хрясь! Звонкая пощечина оставила след на щеке. Боль? Да, боль. Опять.

— И ты — Айрон Стремящаяся Ввысь, которая утверждала, что может все? Ты? Так борись за свое имя, тряпка!

— Я больше не Айрон.

Хрясь!

— Ответ неверный! Ты — Айрон, слышишь, дура? Ты — Айрон…… да… тебе в…! Безмозглая тупая идиотка! Слышишь меня?

— Оставь меня, пожалуйста.

— Чтоо?! — Хрясь! — С какой это стати я должен тебя оставить? Ты мне все нервы истрепала!…! Мне, демоны меня раздери, это уже надоело, слышишь?

— Шакал, прекрати. — Неуверенно вступился Ворон.

— Не мешай, — отмахнулся наемник и продолжил орать на меня. — Так вот, ты…, меня уже достала! — Хрясь! Да сколько можно? Во мне начало что-то просыпаться. — А знаешь, что самое смешное? Знаешь, Айри, дура ты тупая? Что ты меня даже тронуть не можешь! И я могу сколько угодно тебя бить, а ты даже не сможешь мне ответить! Приятно…!

Хрясь! Щеки уже горели, а по мне начали расходиться волны злости.

— Да что ты знаешь? — прошептала я.

Хрясь! Ай! От очередной пощечины я прикусила себе язык. Во рту сразу появился своеобразный металлический привкус.

— Что я знаю? О-о! Я знаю побольше тебя, трусливая молокососка, уж поверь! Так что там с твоим именем, Айрон? Ты должна биться за него, а не соплями исходить, как деревенская дура!…….!