Ричард Байерс - Отречение

— Нет, прежде мы должны убедиться, что ты действительно знаешь то, что необходимо мне и моему другу. Мы ищем беглецов из разных Домов.

— Немало дроу скрывается в Браэрине. Некоторые из них больны, как и я. Другие стали изгоями из-за каких-то прегрешений. Найдется даже парочка устроивших себе длительные каникулы подальше от женщин. Могу сказать, где найти большинство из них.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Фарон, — но мне кажется, что эти живут здесь уже продолжительное время, не так ли? Мы же ищем беглецов последних нескольких десятидневий.

Смилла нахмурилась, и маг понял, что она размышляет, стоит сейчас лгать или нет.

— Да, в последнее время здесь появилось больше мужчин-дроу, — заговорила она, — потакающих своим самым грязным желаниям, но, насколько я знаю, они здесь не остались.

Рилд вздохнул. Фарон догадывался, что он чувствует. По правде говоря, маг всегда получал удовольствие от решения трудных задач, но в этот раз дело двигалось так медленно, что даже у него вызывало раздражение.

Оказавшись в абсолютном тупике, он решил, что нужно прислушаться к голосу интуиции. Все еще играя роль сочувствующего, он подошел к кровати и похлопал Смиллу по костлявому плечу. Она чуть не задохнулась. Вероятно, уже давно никто не прикасался к ней.

— Не теряй надежды, — сказал Фарон. — Возможно, мы еще поторгуемся. Нас с другом интересуют и другие вопросы. Происходило ли в последнее время в Браэрине что-нибудь особенное, необычное?

Женщина засмеялась болезненным, скрипучим голосом.

— Вы имеете в виду что произошло за последние десять дней, после того как эти животные восстали против меня?

— А это тоже интересно. Много лет ты властвовала над гоблинами. Что изменилось теперь кроме того, что твои магические таланты стали угасать? Откуда вдруг в этих существах взялась смелость восстать против тебя?

— Ну-у, — начала Смилла, — возможно, они увидели, насколько я физически ослабла… — Ее потрескавшиеся губы растянулись в усмешке. — Ты хороший, Мастер Миззрим. Ты подарил мне улыбку, дружескую беседу, сочувствие, и вот уже мой язык развязался. Это все от одиночества. Но прежде, чем я еще что-нибудь скажу, ты должен исполнить свою часть договора!

— Вполне разумно. — Фарон извлек из кармана пустой кокон. — В кого ты хочешь превратиться?

— В одну из вас, — вкрадчиво и настороженно сказала она. — Когда-то я слышала, один философ сказал:

«Каждый, в конце концов, превращается в то, что больше всего ненавидит».

— Жизнерадостным был этот твой философ. Теперь соберись с силами. Это займет немного времени, но может быть больно.

Проявляя большую осторожность, он начал читать заклинание. При этом он плавно водил по воздуху руками, выписывая какой-то символ.

Комната наполнилась грохотом, звоном, стало очень холодно. На мгновение все вокруг заструилось, замерцало, а потом все искажения стекли в ее дряхлое больное тело. На шее Смиллы вздулись вены, она закричала.

За дверью завопил один из бугберов:

— Мы тоже хотим получить кусок! Мы же договорились!

И вдруг раны стали исчезать, изможденная фигура постепенно приобретала стройность, пепельно-серая кожа потемнела, стала черной и блестящей, глаза покраснели, уши заострились. Черты лица приобрели тонкость, изящество и нежность, еще более подчеркнутые снежно-белыми волнистыми волосами.

— Боль прошла, — выдохнула она. — Я чувствую себя сильнее.

— Разумеется, — тихо произнес Фарон.

Она осмотрела свои руки, потом встала с кровати и попробовала сделать шаг. Сначала она двигалась очень робко, но мало-помалу осмелела и через несколько секунд уже прыгала и кружилась, словно жизнерадостная маленькая девочка, а ее грязная ночная сорочка болталась на ней и путалась в ногах.

— Ты сделал это! — воскликнула она, и настоящая, безграничная благодарность в ее красноватых глазах свидетельствовала о том, что, имея облик темного эльфа, она по сути своей оставалась человеком.

Хоть это и противоречило его натуре, Фарон почувствовал, что ее признательность доставила ему удовольствие. И все же — в сторону простодушное легковерие! — следует выяснить еще несколько вопросов.

— Да, — ответил он. — Пожалуйста, давай поговорим.

— Правильно. — Она сделала глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. — У меня такое впечатление, что гоблинам этого дома, да и всего Браэрина, что-то придает уверенность.

— Что именно? — спросил Рилд.

— Не знаю.

Воин скорчил гримасу.

— Ты думаешь, в этом есть какая-то организованность? — продолжал расспросы Фарон. — Тебе ведь трудно было выходить из дому еще до того, как ты забаррикадировалась в своей комнате.

— Я видела, как меняются живущие здесь скоты. Они стали грубыми, дерзкими, готовыми убить друг друга из-за любого пустяка.

Рилд повел плечами и поправил на спине Дровокол, пристроив его поудобнее.

— Их поведение сильно отличалось от обычного? — вмешался Мастер Оружия.

Смилла хмуро глядела на него.

— Все относительно. Всякий раз, когда до меня доходили вести о каких-либо происшествиях, эти твари намекали, что такими настроениями охвачены все окрестности.

Фарон кивнул:

— Ты что-нибудь слышала о родовых символах, появившихся на стенах домов?

— Да, — сказала она. — Как ты думаешь, может, кто-то сошел с ума?

— Ну, может быть, парочка пленников, — успокоил ее Рилд. — Ну и что с того? Ты обещала сведения, но вместо фактов рассказываешь о своих впечатлениях.

Проницательница улыбнулась:

— Ладно. Я нарочно медлю. Периодически по ночам где-то в Браэрине бьет барабан, созывая низших на какое-то сборище. Многие из этого дома немедленно выметаются куда-то, а я ощущаю, как много других крадется по улицам. Все они собираются в одном месте и у них общая цель.

— Глупости, — возразил Рилд. — Почему тогда патруль дроу не слышит эти сигналы?

— Потому, — объяснил Фарон, — что город накрыт чарами, заглушающими звуки.

— Ну, может быть. — Рилд опять повернулся к Смилле. — И куда же направляются эти создания? И зачем?

— Я не знаю, — ответила она. — Пока. Но, возможно, теперь, с моим здоровьем и способностями, я могла бы это выяснить. — Она лучезарно улыбнулась Фарону. — И счастлива буду сделать это. Формально я выполнила условия нашего договора, но сознаю, что немногое дала в обмен на ваш бесценный дар.

— Это заставляет задуматься о твоем будущем, — сказал маг. — Тебе будет нетрудно восстановить свою власть здесь, но зачем жить так убого и ограниченно? Помощнику с такими данными я мог бы найти место получше. Или, если хочешь, могу устроить твое возвращение в Верхний Мир.