Юморист - Еще один мальчик

— Да, сэр.

Бобби подождал, слушая громкие раздраженные голоса.

Когда министр его вызвал повторно, вид у него был нерадостный.

— Я согласен. Считайте, что я Вас принял… Пока, — неохотно произнес Кингсли. — Но при первой же возможности…

— Я понимаю, я очень благодарен Вам, сэр…

— Не мне. Я бы никогда в жизни не допустил этого безобразия, — сказал Кингсли. — Вон.

Бобби подумал, что портрет Эдварда Эверарда здорово промыл мозги министру.

Бобби ошибся только в одном: за свое спасение он должен благодарить не Эдварда Эверарда, а Альбуса Дамблдора.

— Сегодня ко мне приходил министр Шеклбот, — сказала Гермиона Гермиона Грейнджер. — Бобби, я тебя убью.

— Предоставь это Сама–Знаешь–Кому.

Гермиона побледнела.

— Значит, ты понимаешь. Тогда зачем?

— Затем, что война идет уже 50 лет. Надо что‑то делать, — лаконично сказал Бобби. — Что‑то Гарри Поттер всё не побеждает нашего Лорда, хотя меня убеждали в скорой победе с самого детства, война затягивается. Ваше поколение отвоевало. Пришла наша очередь.

— Бобби, ты еще школьник.

— А сколько лет было тебе, когда ты начала воевать?

— А сколько лет будет мне, когда ты пойдешь на задание и не вернешься, и мне принесут от тебя одну окровавленную палочку? ты нужен мне живой.

— Ты тоже нужна мне живая, мама, — сказал Бобби. — Ты тоже можешь пойти на задание и не вернуться. Если мы не остановим эту бесконечную войну. Все дети орденцев феникса это понимают, что нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока Лорд победится сам собой. Даже такие идиоты как Уизли и Олливандер это понимают и пытаются что‑то делать!

— А почему ты не можешь делать, как они? Почему тебе нужно непременно в шпионы?

— Потому что я могу это делать, а они — нет, — сказал Бобби. — Каждый делает, что может.

— Бобби, ты сам себе отрубаешь голову. Ты веришь Темному лорду? Ты веришь, что он простит тебе всё, что сделал с твоим отцом?

— Это занятный психический казус, — кивнул Бобби. — Никогда не удивлялась, почему старые аристократы доверяют своим домовым эльфам? Когда головы их отцов выставлены отрубленными на лестнице? Я не думаю, что значу для Лорда больше какого‑нибудь домового эльфа. «Отец Дживвзи был шикарным дворецким, жаль, что пришлось его усыпить от старости, надеюсь, что и Дживвзи будет служить мне так же долго и счастливо.»

— Какой ужас, — сказала Гермиона.

— Я нужен Лорду живой, иначе бы он давно убил меня. Способов было предостаточно. Пока он хочет, чтобы я жил, надо этим пользоваться.

— Я не пущу тебя к Темному Лорду.

— Поздно. Мы с ним уже виделись.

Гермиона ахнула.

— Но министр…

— Министр не знает, и ты забудь. Больше я ничего не могу сказать. Чем меньше вы будете знать, тем больше мне будут доверять — пока я под полным контролем. Это даже министр понимает. Первое время я не буду передавать ничего, пока контроль за мной не ослабнет.

— Бобби, ты с ума сошел, — прошептала мать.

— Я видел его и знаю, что пока мне ничего не угрожает. Он заинтересовался. Он гарантирует жизнь мне и тебе — пока что.

— Будьте вы все, слизеринцы, неладны! — воскликнула Гермиона и запустила в стену целый сервиз.

— Роберт Грейнджер, — произнесло сидящее на троне зеленое существо.

Стоящий у подножия трона человек поднял глаза:

— Да, мой Лорд?

— Я наблюдаю за тобой последнее время. Я тобой очень доволен, — изрек Лорд.

— Зелье, которое Вы мне заказали, будет готово завтра, милорд, — сказал Бобби.

— Я знаю, — доброжелательно промолвил Лорд. — Я знаю, что ты усердно варишь мои зелья, и я знаю, что ты не выдал аврорам ни одной моей тайны. Мои люди проводили операции, и авроров там не было. Они ничего не знали. Ничто из доверенного мною тебе не вышло наружу — я умею это ценить, мой верный Роберт.

— Еще рано судить, милорд, — сказал Бобби.

Лорд засмеялся.

— Что я умею ценить, так это искренность. Я не терплю, когда предо мной пресмыкаются. Я же всё равно читаю тайные мысли людей, как в открытой книге… Только ты всегда говоришь мне правду. Ты не скрываешь свое недовольство, споришь со мной… Твой отец был таким же.

С ним можно было поговорить, не то что с этими испуганными рабами… Я надеюсь, ты займешь у меня его место, Роберт.

Бобби поклонился и промолчал.

— И я не считаю некоторые выводы преждевременными. Я очень доволен тобой и считаю, что ты заслужил мое доверие… Заслужил возвышение. То, о чем ты давно мечтаешь.

— О чем я мечтаю, милорд? — переспросил Бобби.

Лорд усмехнулся.

— Не забывай, что твои мысли передо мной, словно в открытой книге. С той минуты, как ты появился здесь, ты мечтаешь о Темной метке. Ты жаждешь войти в мой ближний круг больше всего на свете.

Бобби открыл рот, чтобы возразить, и на ходу передумал.

— Вы правы, милорд.

— Ты очень смел, — дружелюбно ответил Лорд. — Весь в отца. Я знаю, чего ты хочешь больше всего. И я ценю, что ты так высоко ставишь меня и мое внимание. Я думаю, пришло время вознаградить тебя.

— Я считаю, что Вы слишком доверяете мне, милорд, — сказал Бобби. — И я… не уверен, что хочу стать Пожирателем смерти. Я еще не готов. Вы слишком щедры для меня.

Лорд посмотрел на него.

— Да, я вижу тень сомнения… Как интересно… Ты считаешь Пожирателей смерти невыгодной должностью?

— Я с детства наслышан о Пожирателях смерти, и слухи мне не понравились, — сказал Бобби. — Я наблюдаю за ними у Вас, и они не нравятся мне воочию. Как Вы и сказали, это стадо перепуганных рабов. Я не хочу быть таким.

— Да, в твоем мозгу промелькнуло даже слово «домовой эльф»… Ты считаешь Пожирателей смерти равными домовым эльфам? Как интересно.

— Я считаю их рабами, — сказал Бобби.

— Твой отец не был мне рабом, он был моим советником… почти моим учеником. И ты будешь таким же.

Н самом деле у меня нет выбора, — усмехнулся Темный лорд. — Джагсон говорил тебе, что я не мог спать спокойно, пока ты был моим противником? Ты сильнейший маг, я не видел таких за многие годы… Ты немногим уступаешь по силе мне самому, но ты слишком молод, чтобы понять это, Роберт.

Пройдет время, и ты, возможно, станешь даже сильнее меня. Мы могли бы править миром вместе.

Я давно ищу ученика, преемника… Я понял, что нашел искомое, как только увидел тебя.

Ты великий Темный маг…

Никто и никогда не говорил Бобби столько комплиментов. Он сиял и не скрывал этого.

— И я дарю тебе свою Метку не в знак рабства, а в знак высшего доверия. Высшей нерушимой связи между нами.

Гордись этой Меткой, как гордился твой отец.

Пусть остальные думают, что так ты станешь моим рабом, но мы‑то будем знать: этой Меткой я помечаю тебя как равного себе.

Бобби поднял глаза на Волдеморта.