Мария Митропольская - Цветы Белого ветра

Северин знал, что Веста слишком упряма и что лучше будет уступить, чем тратить половину дня на ее укрощение. Тем более что в любой момент он может пойти на хитрость и отсыпать в свой кузовок часть ягод из чужих корзин. Главное чтобы его ученица не заметила…

Когда небо подернулось золотистой зарей, покрасневшие от загара и покусанные слепнями охотники за ягодами возвратились в Синельск. Яська нарвала синих цветов, которыми были усеяны все поля близ города, и сплела себе венок. Весь обратный путь венок красовался на голове Белозора. Когда юная чародейка отворачивалась, он принимался разгонять венком докучливых мошек, а когда она снова поворачивалась, то он с завидным проворством нацеплял венок обратно.

Подойдя к дому, Веста обнаружила, что висящий на двери замок исчез, а в окне дома кто-то маячит. Она издала удивленный возглас, а левая ладонь мага по привычке легла на рукоять меча.

"Пора прятать свой ключ в другое место", — подумала Веста и занесла ногу, чтобы переступить порог, но ее опередил любопытный Растрепай который первым забежал внутрь дома.

— Ты? — При виде Растрепая глаза сидящего в гостевой комнате Эсбера налились кровью.

— Я! — пискнул сын мельника, прикидывая долго ли ему бежать до приоткрытого окна.

На сложнике не без удовольствия повисла вовремя подоспевшая Веста.

— Так, детки, взрослым дядям нужно поговорить, — Северин указал рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. — Дальше объяснять или уже поняли?

За считанные секунды все трое поспешили разбежаться по своим комнатам.

— Этот поганец едва не угробил меня! — Как ни странно сложник говорил спокойно, без присущей ему экспрессии, но его выдавало нервно дергающееся веко правого глаза. — Он растоптал мою репутацию! В противном случае я бы еще вчера получил звание почетного жителя Синельска!

— Послушай, уважаемый, а тебе не приходила в голову мысль, о том, что ты не меньше причастен к провалу? — вкрадчиво поинтересовался маг.

— Я своей вины не отрицаю, — служитель муз с усилием освободился от железной хватки экс-ведьмы. — И все-таки я вынужден просить о том, чтобы ваш поганец как можно меньше мелькал перед моими глазами… И ведь кому-то же теперь отдадут звание почетного жителя!.. Кому-то, но не мне!

— Эсбер, хочешь чего-нибудь выпить? — поспешила предложить ему хозяйка дома.

Сложник позеленел лицом, сглотнул подступивший к горлу ком и покачал головой.

— А поесть? — не сдавалась влюбленная Веста.

— Спасибо, не хочется. А известно ли вам, что я недавно был у градоправителя? Думал, что не переживу этого разговора!

Эсбер поднялся со скамьи и, приняв трагическую позу, взвыл:

Я не знаю что лучше:

То ли смерть от злословья,

То ли жизни дыханье,

В ожидании участи худшей!

— Что ж так невесело? — спросил Белозор. — Могу на первое время предложить приют в виде избушки лесника.

"Чую, нечисть лесную ловить собрался! Причем на живца! — мысленно кипятилась Веста. — Дождешься ты у меня когда-нибудь ухватом по темени!"

— Благодарю за участие, но из города меня еще не выгнали, кров над головой есть. Скажу больше, мне удалось уладить все недоразумения с градоправителем Ютором и он как великодушный человек, в знак прежнего расположения к моей скромной персоне, разрешил преступить к написанию полотна о жизни эльфов и феечек.

— Это же прекрасно! — искренне порадовалась за него экс-ведьма, водружая на стол наполненные ягодами корзины.

— Вот я и подумал, а что если господин Северин сделает милость и согласиться позировать для главного и самого угрюмого эльфа, сидящего в компании феечек? Он так эффектен в этом васильковом венке!

Белозор поспешил сорвать с себя венок и при этом подумал:

"Со спины да издалека я смотрюсь куда эффектней!"

— Представляю себе эту жуть: эльф, окруженный прожженными феечками-потаскушками! — изрек он, обращаясь к сидящему напротив сложинку. — Полотно, конечно же, для Ютора, а он признает только один сюжет — обнаженных феечек!

— Ну зачем на моих феечек наговаривать? Они совершенно другие! — почти обиделся Эсбер. — Нет так нет! Я не настаиваю.

— Я! Я могу сойти за эльфа! — откровенно напрашивалась Веста.

— О, Вест, друг мой! Ты всегда так любезен, что я даже не смел просить… — сложник собрался ввернуть какой-нибудь комплимент, но подумал, что это займет слишком много времени. — Короче, как раз им и будешь.

— Ты не пожалеешь, потому что наш общий друг, как искренний почитатель твоего… Кхм!.. творчества, никогда не подведет, — маг кашлянул еще раз, чтобы скрыть ехидный смешок.

— Отрадно слышать!.. Ну, мне пора, — Эсбер собрался уходить. — Если я понадоблюсь вам завтра, то вы сможете найти меня у реки. Любители моих песен просили подготовить что-нибудь этакое… Ну, завтра, надеюсь, увидимся!

Как только сложник исчез за дверью, Веста набросилась на мага:

— Можно быть чуточку любезнее!

— Ты мне еще указывать будешь? — Белозор скорее удивился, нежели разозлился. — Может, велишь пылинки с него сдувать?

— Ах, вот, значит, как? — бывшая ведьма, не в силах сопротивляться своей давней, неискоренимой привычке, вцепилась Северину в волосы.

Входная дверь еще раз распахнулась:

— Да, забыл предупреди… — сложник в недоумении уставился на разыгравшуюся сцену.

— А?.. — криво улыбнулась отпрянувшая от "жертвы" Веста. — Я показываю, как на базаре дрались две стряпухи. Правда, смешно?

— Обхохочешься! — с мрачным видом процедил маг, приглаживая вихры на своем затылке.

— Все ясно, — кивнул доверчивый Эсбер. — Дело вот о чем: очень советую не брать на праздник врага моей репутации, иначе я за себя не ручаюсь. Еще раз до свидания.

После того как дверь прощально скрипнула, в комнате воцарилась продолжительная тишина.

— Ладно, Северин, забыли, — Веста первой сделала шаг к перемирию. — Знаю, знаю тебе, как обычно, никто не указ. Только со мной ты не можешь не разговаривать, я как-никак девчонку учу!

Он сел на скамейку и закинув ногу на ногу, буркнул:

— Ладно, забыли. А можно ли спросить, так, из праздного любопытства, что вас с этим белобрысым объединяет кроме общей любви к рифме?

— Как что? — всплеснула руками Веста. — Он, как и я без ума от похлебки из кореньев и от клюквенной бродилки!..

Следующим днем, сын поляра ненадолго улизнул из дома, а вернулся с расточающими сладкий аромат сиреневыми и желтыми цветами. Первый этаж дома пустовал, только на столе, поджав под себя лапы, дремала кошка. В тот день Веста охраняла свои клумбы от поползновений некоторых бессовестных горожан, решивших не тратиться на покупку цветов. Вездесущий Растрепай напросился к ней в помощники, а она, притаившись в кустах с деревянным коромыслом наготове, лишь изредка приговаривала: "Смотри, Трепа, как я добываю дармовое удобрение для цветочков! Можешь перенять мой опыт".