Питер Нейл - След исполина

Из последних сил Варган выпрямился и подался вперед:

— Нет! — закричал он. — Нет! Не дай им украсть мою душу!

Конан посмотрел на Варгана; великан, прежде проявлявший отчаянную отвагу, теперь же, казалось, испытывал невыносимый ужас. Жрец злобно ухмыльнулся, сверкнув желтыми глазами.

— Не позволяй им! Вендийские собаки — вам не удастся проклясть мою душу — Варган умрет как воин. Выхолите вперед и сразитесь со мной!

Тайс пыталась удержать Варгана, но он кричал и рвался; кровь хлестала у него из спины и стекал по ногам.

— Выходите, ублюдки, и я…

— Варган! — крикнул Конан. — Не вставай! Они не…

Тот вдруг начал падать под весом своего могучего тела. Тайс завизжала. Бородач тяжело рухнул на землю; какое-то время он слабо шевелил рукой, потом затих.

— Он мертв! — хрипло проговорил Иллес. Конан повернулся к жрецам.

— Негодяи! Вы украли его душу? Главный покачал головой.

— Нет, северянин. Нам нужен другой человек для жертвоприношения. — И он снова принялся осматривать лагерь.

Конан сердито отрезал:

— Ты никого не получишь — и ничего, кроме доброго клинка в свое черное сердце, если…

И вдруг главный вендиец поднял руку и повернулся к своим:

— Слушайте!

Жрецы остановились. Конан ничего не слышал. А может, это очередная уловка вендийцев? И тут главный жрец заговорил.

— Усхор мертв, — сказал он.

Воцарилось молчание.

— Мертв? — переспросил Конан после долгой паузы.

— Мы чувствуем это, — ответил желтоглазый жрец. Остальные дружно закивали.

— Значит, Болард убил его? — спросил Конан.

— Может быть. Но даже после смерти Усхор опаснее любого живого колдуна. Необходимо убить не только его плоть; нужно уничтожить его до последней искорки души, чтобы он никогда не смог больше воскреснуть. Болард, даже имея Кольцо, не знает, как загнать Усхора в могилу навсегда.

— А что же стало с Болардом? — спросил Конан жестко.

— Возможно, он тоже мертв — ведь его жизнь была связана с Усхором чарами, которые тот наложил на него. А теперь позволь нам пройти — мы отправляемся в крепость. Жертвоприношение больше не требуется.

Конан и остальные воины зорко наблюдали за вендийцами. За ними простирались болота, начинающие светлеть — наступал рассвет. Серый пар поднимался от влажной земли; отовсюду неслись звуки, издаваемые обитателями леса.

— Дай нам пройти, — повторил вендиец. Некоторое время Конан раздумывал, наблюдая за вендийцами. Наконец он опустил меч.

— Дайте им пройти, — велел он. Медленно, осторожно солдаты отступили и столпились по обе стороны от лагеря. Вендийцы выстроились в ряд и медленно, друг за другом, прошествовали мимо.

— Кром! — вырвалось у Конана — он с облегчением вздохнул, глядя, как вендийцы растворяются в темноте. Он взглянул на своих людей — теперь уже все негласно признали его своим вожаком — затем перевел взгляд на раненого Иллеса. Рядом с юношей сидела Тайс, изможденная, напуганная. Сквозь нависающую листву просачивался вялый рассвет; земля сочилась серым паром.

Конан подошел к лошади, отвязал ее и сел в седло.

— Что ты делаешь? — спросил Иллес.

— Я отправляюсь за жрецами, — ответил киммериец, вкладывая меч в ножны. — Мы выступили в этот поход, чтобы убить Усхора. Орин не повернул бы назад; я тоже не собираюсь. Теперь каждый должен решить, что ему делать. Мне кажется — нет смысла возвращаться тем путем, каким мы сюда пришли. Болота простираются недалеко — мы видели вчера крепость Усхора, она расположена на вершине утеса. Самое большее — полдня пути в западном направлении — и топи кончаются. Как только мы окажемся за пределами болот, можете идти куда угодно — но я собираюсь пройти этот путь до конца. Я хочу увидеть Усхора мертвым.

Иллес захлопал в ладоши. Остальные тут же решили, что отправиться на запад — это действительно самый быстрый путь выбраться из этих топей. Некоторые из солдат, обрадованные заявлением вендийцев о смерти Усхора, начали уговаривать других отправиться к башне колдуна, чтобы поживиться спрятанными там сокровищами.

— Ты сможешь сесть на лошадь, Иллес? — спросил Конан.

— Да.

Тайс помогла ему взобраться в седло и сама устроилась у него за спиной. Остальные тоже сели на лошадей, и маленький отряд под предводительством Конана отправился на запад. Стало совсем светло; и еще задолго до того, как лес стал поредел, копыта лошадей уже не проваливались в раскисшую землю.

Ближе к полудню они нагнали служителей Энкату и замедлили шаг, следуя за ними. Некоторые из вендийцев обернулись, чтобы бросить взгляд на солдат, но ничего не возразили против того, чтобы Конан и его люди следовали за ними.

Так два маленьких отряда пробирались к окраине болотных топей.

Прогремел гром. В небе низко нависли тяжелые грозовые тучи. Далеко на востоке, за чередой фиолетовых туч мелькнула молния. Тучи начали закрывать собой небо, и вскоре снова прогремел гром, на этот раз более мощный. На оконечности скалы виднелась крепость — темная, с толстыми стенами. Над ней то и дело вспыхивали зарницы.

Вечером они вступили на тропу, ведущую вверх по склону горы. Дождь не ослабевал; небо было похоже на перевернутую чашу — из-за низких вспененных облаков, окрашенных в серые, черные и фиолетовые тона. Молнии плясали где-то наверху, то и дело ударяя в деревья на вершине горы.

Путь наверх оказался не таким простым и безопасным; крепость из-за выступающих каменистых склонов и пелены дождя вскоре потерялась из виду. Конан бормотал проклятия, раздумывая, не имеет ли смысла поискать другую дорогу; однако с болот вел только этот путь. Вендийцы невозмутимо гуськом взбирались по крутой, петляющей тропе. Иногда из-под лошадиных копыт вырывались камни — они падали и скакали вдоль склона. Один человек попал в грязевой оползень и был сброшен вниз по склону. Те, кто ехал за ним, осторожно обошли это место — кроме последнего, который вел за собой десяток запасных лошадей. Когда он начал обходить то место, где обвалился край дороги — почти вплотную прижимаясь к склону — земля вдруг задрожала и просела. Человек закричал, лошади заржали — и все вместе они заскользили вниз по склону в хаосе обрушившейся породы, дождя и грома.

Вендийцы спокойно шествовали/ни на что не обращая внимания, в том числе и на грозу, которая бушевала вокруг.

Конан видел, что дорога становится все более крутой и ненадежной. Он остановился.

— Дальше придется пешком, — сказал он остальным. — Лошади не пройдут здесь!

Вендийцы продолжали идти.

Конан слез с лошади и помог Тайс спустить Иллеса. Остальные тоже спешились, оставили коней и осторожно стали пробираться по дороге.