Сэй Алек - Хитроумный советник

Сэр Алан и сэр Рэндом сочли за лучшее промолчать. Герцог тяжело вздохнул и позвонил в колокольчик. Несколько мгновений спустя в его кабинет вошел Гарольд Модена.

— Барон Мезагучи в приемной? — спросил герцог.

— Да, государь, — ответил сенешаль.

— Пригласите его к нам.

Модена поклонился и вышел.

— А ведь это скандал, господа, — вздохнул Его Сиятельство, — Вид мы будем иметь весьма бледный. Может отправить Йагона в почетную отставку, а?

— Ну… учитывая то, что сэр Брего продался Саагору… И в свете вчерашнего ультиматума… — нерешительно произнес Лавора, — Мы могли бы выдвинуть встречные претензии.

— Не думаю, — твердо сказал сэр Рэндом.

— Ну вот, узнаю своих советников, — усмехнулся Арин, — Значит решено.

— Его Милость, сэр Руджер Карено, барон Мезагучи! — провозгласил Модена, появляясь на пороге. Вслед за сенешалем вошел и командир преторианцев.

Сэр Руджер был еще отнюдь не стар — ему едва миновало тридцать пять лет. Мужчина он был крепкий, к полноте не склонный, ума среднего, роста среднего, лицо кирпичом — одним словом, примерный преторианец. Кстати — форма ему шла.

— Присаживайтесь, барон, — произнес герцог, — Сэр Гарольд, отправьте посланца к благородному Йагона — мы желаем его видеть, и как можно скорее.

Модена слегка поклонился и вышел.

— Сэр Руджер, пролистайте пока, — сказал герцог, подвигая к командиру преторианцев папку, — А мы пока поговорим с господами советниками о несколько ином. Итак, сегодня в полдень нам объявят войну. Ваши мысли по этому поводу.

— Ну, полагаю, будем воевать, — пожал плечами барон Тайра, — Как всегда дадим саагорцам по зубам на Зубастом перевале… прошу извинить за каламбур… и заключим очередной вечный мир. Даже ополчение собирать не нужно.

— Ясно. Сэр Алан?

— Война на два фронта не исключена, — неохотно ответил первый советник, — Войска Аазура и Саагора стянуты к нашим границам, хотя Оттон и проигрывает саагорцам с развертыванием. Ополчение Иторской марки вчера прибыло в лагерь регулярных войск короля Маэро, а те стоят в одном переходе от Зубастого. Спровоцировать конфликты Аазура и Саагора с соседями или между собой не удалось и, судя по всему, в дальнейшем не удастся тоже. Положение аховое, государь. К тому же, я не уверен, что сэр Брего действовал в одиночку. А ополчение… Это вы в связи с визитом благородного Эспата в Айко опасаетесь его собирать, сэр Рэндом?

— И с этим тоже, — ответил тот, — Я пока не готов утверждать ничего конкретно.

— Плохо, господа, — подвел итог Арин III, — Очень плохо. Получается, нам только на милость Богов остается положиться? Конечно, в свете сегодняшнего чуда можно и рискнуть, но как-то все же хотелось бы без высших сил обойтись.

— А сегодня было какое-то чудо? — сделал удивленный вид сэр Алан.

— И еще какое! — герцог внушительно поднял палец, — Дурак-Понера ночью умудрился нарваться животом на чей-то меч и по всем прогнозам собирался отправиться в мир иной еще до рассвета. Так, поверите ли, жив до сих пор, и, вероятно, не преставится еще долгое время. Сегодня об этом чуде во всех храмах трезвонят — неужели не слыхали, Лавора?

— Я редкий гость в храмах, государь, — вздохнул Лавора.

— Очень зря, — ответил Его Сиятельство.

При всех своих несомненных достоинствах, имел Арин III Легор Айко один существенный для коронованной особы недостаток — чрезвычайно уж был религиозен. Понтифекс[18] Антонион очень этим пользовался. Впрочем, примат духовной власти над светской это ему установить не позволило — религиозность герцога столь далеко не простиралась.

— Я не понимаю причин, столь неожиданно и быстро объединивших наших соседей, — задумчиво проговорил второй советник, — Никаких предпосылок не было, даже наоборот — все шло к очередной войне за Вормерон,[19] опять же, в дележе Кааторского наследства они должны были поучаствовать.[20]

С какого нечистого на нас накинулись?

— Причина имеет сиреневый цвет и крылья, — пояснил Арин III, — Дракон называется.

Сэр Рэндом Витара, барон Тайра, известный знаток старинных легенд и преданий, замер с открытым ртом, судорожно вздохнул и выпучил глаза.

— Так дракон сиреневый?!! Лавора, что ж вы раньше молчали?!! — возопил он наконец.

— Полагал, что вам это и без меня известно, — ехидно ответил первый советник, — К тому же я уже выяснил, что это не тот дракон. И Аазур с Саагором это должны были уже понять.

— Как вы это выяснили? — отмахнулся второй советник, — Сам он вам это сказал?

— Представьте себе, — невозмутимо ответил сэр Алан, — Ко всему прочему он пределы Айко уже покинул.

— Тогда опять ничего не понимаю, — пробормотал сэр Рэндом, — Зачем тогда война?

— Приказы не всегда доходят до войск вовремя, — глубокомысленно отметил сэр Руджер, не отрываясь от чтения, — До дипломатов, надо думать, тоже.

— Да вы читайте, Мезагучи, читайте, — ласково произнес герцог, — Хотя вы, похоже, абсолютно правы.

— Да, собственно, что тут читать? — пожал плечами барон, — Я и так знал, что Йагона сволочь, а теперь вижу, что был абсолютно прав.

— Вот и славно, — сказал Арин III, — Готовьтесь принимать дела. С сегодняшнего дня третьим советником будете вы. Кого считаете возможным назначить легатом преторианцев?

Благородный Карено задумался на секунду.

— Кентуриона Корзуна, я бы сказал. Неглуп, исполнителен, верен, амбициозен и имеет задатки полководца. Лучший офицер в гвардии.

— Ну, и быть посему, — изящно взмахнул рукой Его Сиятельство, — Сейчас сюда прибудет благородный Йагона, и мы предложим ему написать прошение об отставке. В связи с преклонными годами. Нехорошо старика казнить, право же. Не по божески это.

На сей раз, Арин III решил принять посла Соэзу Ини в Большом тронном зале, используемом обыкновенно лишь в праздники. Этим он как бы намекал барону, что ультиматум Саагора, как и объявление войны, могут только развеселить его — не более. Посол намек понял, но виду не подал. Отвесив все предписанные этикетом церемониальные поклоны и реверансы, Соэза остановился перед троном. Сидевший на возвышении Его Сиятельство поглядывал на посла с изрядной долей ехидства.

— Герцогу Айко, Арину Легору, от короля Саагора, Маэро, привет и пожелания долгих лет царствования, — громко произнес барон Ини.

— И брату нашему, Маэро, царствовать долго и счастливо, — кивнул герцог в ответ, — Здоровы ли брат наш, супруга его и дети?

— Милостью Богов — здоровы, — ответил посол.