Лорри - Всё не просто

Вот тебе и мечты об уважении и значительности — как ребёнка отправляют спать. Стоило только подумать о сне и глаза стали сами собой закрываться. Почему бы мне и не прилечь на часок-другой?

Зашёл тихонько в нашу комнату, стараясь не потревожить Оррина (тот уже лёг, но ещё не спал), и начал раздеваться. Ну вот! Этого стоило ожидать! Снимая сапоги, обнаружил дырки на последней паре носок (надо признаться, что Наина обеспечила меня кучей вручную связанных носков, с монограммой, вышитой золотыми нитками). И что мне теперь делать? Запасных-то больше нет. Это не дома — открыл ящик с бельём и надел, а здесь?

— Ты их стирать не пробовал? — Оррин откровенно смеялся надо мной.

Я? Стирать? Носки?! Те самые носки, в которых я провёл весь день (скажем прямо, не один).

Никогда! Ни за что!

Снисходительный смех вождя добил меня окончательно. Но ведь другие решают как-то вопрос с грязным бельём? Я не представляю себе старых вояк, устраивающих постирушки на ночь! Что же делать?

— Думать не пробовал?

Такое впечатление, что Оррин занимается чтением моих мыслей. (Идиот! Опять забыл про клановый амулет!)

— Собери всё, что тебе надо постирать и отдай служанке внизу. За меди она с удовольствием избавит тебя от этих хлопот.

Ещё в лесу, когда мы шли с баронессой и Шасом, я прихватил себе походный мешок одного из погибших бойцов (мои вещи забрал Оррин). Поэтому за всё время нашей бешеной скачки у меня до собственного мешка руки так и не дошли — он так и проболтался, притороченный к седлу. А в том мешке были все вещи, что я захватил из дома, человеческая одежда (не мешало бы её отстирать от вони подземелий) и так ещё кое-что по мелочи. Пора разобрать накопившееся барахло и решить, что оставить, а с чем расстаться. Так как ночь на дворе и хотелось бы поспать хоть чуть-чуть, вытряхиваю всё из мешка и начинаю быстро сортировать. Это — в стирку, это — на выброс, это — спрятать и подальше. А это что? Эльфийская коса! А я был уверен, что давно её выкинул где-нибудь. Странно, мне казалось, что она была намного толще и короче. Что такое? Я вопросительно посмотрел на наблюдающего за моей вознёй Оррина.

— Это мой тебе подарок.

Не понял. Так теперь я должен хранить эти патлы всю оставшуюся жизнь, если это его подарок?

— Посмотри внимательнее.

Ну, и на что тут смотреть? Конечно, из этих волос вышел бы неплохой парик для какой-нибудь чеданской купчихи, но я то тут причём. Начинаю вытаскивать косу из кучи вещей, стараясь не порезаться, как в прошлый раз, о лезвия. Какая-то странная стала коса — тонкая, длинная, с чёрным плетёным узором (что-то не припомню у Эльдариона тёмных прядей).

Только когда появилась резная деревянная рукоять, я сообразил, что держу в руках плеть. И какую! Длиной около двух саженей, с лезвиями и вплетенным в самый кончик тяжёлым эльфийским боевым украшением. Рукоять легла очень удобно в ладонь (орк явно вырезал её сам для меня). Любимое (после дубинки, конечно) орочье оружие — боевая плеть. Серьёзная вещь. Если верить слухам, орки спокойно своей плетью перешибают хребет степным волкам. Оррин был доволен произведённым впечатлением. Не став слушать мои благодарности он отвернулся к стенке и заснул.

Я уже стал раздеваться, собираясь поспать хотя бы несколько часов, как в комнату тихо вошёл Рорин. Он подошёл к спящёму брату, прислушался к его дыханию и кивнул мне, показав на дверь. Понятно, сладкие сны отменяются. С тяжёлым вздохом, опять надел сапоги и вышел из комнаты.

— Малыш, пойдём, поможешь парням с охраной.

Я, если сказать прямо, был слегка в недоумении. Неужели мои услуги всё-таки понадобились? До этого я чувствовал себя не столько членом отряда, сколько ценной посылкой, которую необходимо обязательно доставить до адресата. Причём посылкой настолько ценной, что есть куча желающих её доставить, правда, по разным адресам.

— Что от меня требуется? — Внимательно смотрю на дядюшку, мне интересна его реакция на мои слова. — Или ты опять имеешь в виду эльфийское колечко, а я так, приложение к нему.

Рорин понимающе хмыкнул, видимо вспомнил мой облом около поместья (но ведь мои сведения очень им пригодились, так что я не совсем бесполезен). Он сильно нагнулся и прошептал мне на ухо.

— Нет, на сей раз понадобился именно ты. Все устали, Шас сегодня нам не помощник, а парням надо хоть часок соснуть. Если нам повезёт и ночью будет тихо, то на рассвете мы быстренько переместимся к нашему человечку. Тут совсем недалеко, но у нас двое больных на руках, значит, нужна не столько скорость передвижения, сколько аккуратность перевозки. Если длинноухие просто следуют за нами, то их совсем мало и мы сможем отбиться своими силами. Если же планируют силовую операцию, то, скорее всего, прихватили с собой отряд Эль, это тридцать бойцов — для нас это многовато. Так что придётся хитрить, а для этого нужны силы.

Во время разговора Рорин не стоял спокойно: он, то внимательно осматривал коридор, то замолкал, прислушиваясь, как будто подозревал, что из стен торчат эльфийские уши. Всё это выглядело, учитывая весьма внушительные размеры орка, слегка настораживающе. У Рорина был небольшой Дар и вполне может быть, что он чуял что-то (не мог же он специально вгонять меня в состояние паники, ведь тогда я стану совершенно бесполезен), однако прямо сказать мне о наличии эльфов в пределах досягаемости он так и не удосужился. Что настораживало ещё сильнее.

— Так что тебе надо, только скажи прямо, без всех этих пояснений.

— Малыш, куда уж прямее? Иди в конюшню, смени бойца и сиди тихо до утра. Это достаточно понятно?

Странный он всё-таки. То даже в кусты ведут с сопровождением, то выкидывают из дома под весьма сомнительным предлогом.

— Хорошо, только возьму несколько вещей потеплее.

Тихонько прокрадываюсь в нашу комнату и начинаю скидывать в свой мешок кое-что из своего арсенала. Пора вспомнить, что не всю жизнь мне сопли вытирали орочьи няньки. Когда человеку почти двадцать пять, он успевает расстаться со своими романтическими представлениями об окружающем мире и людях. И эльфах. Да и орках. Что-то мне сомнительно, что ночь пройдёт без приключений. Если уж орки стали чудить, с их простотой, то явно что-то намечается. Ладно, к утру станет ясно — кто из нас дурак.

Собрав все предметы первой необходимости для встречи с «друзьями», спускаюсь вниз. Прихватив на кухне кувшин парного молока и пару ломтей хлеба с солью (не столько для себя, сколько для Лакомки), отправился к нашим лошадям. Конюшня была небольшая, десять стойл (по пять с каждой стороны), лестница на сеновал у дальней стены. Темно, тепло, от присутствия лошадей в помещении было уютно и спокойно. Боец ждал меня у дверей, пожелал спокойной ночи и ушёл. Я внимательно осмотрел всё, даже залез на сеновал (судя по нескольким утрамбованным ямкам, он пользовался популярностью у местных служанок и посетителей), подготовил себе удобную лёжку около слухового оконца и спустился вниз.