Екатерина Тюрина - Два хвостатых террориста

Я остолбенела.

— Лико… С чего ты взял что мне плохо?!

— Я иногда чувствую твои эмоции.

Сжав руки в кулачке, я резко и зло ударила его в грудь.

— Дурак! Ты полный, последний, беспросветный кретин! Сам мучаешься и меня мучаешь! Пойми: мне очень-очень хорошо с тобой! Но любовь это или нет, я не знаю! И кольцо не отдам! Ни за что!! Так что даже не пробуй отобрать. И вообще я сейчас обижусь, за то, что у меня прощения просишь!

Минуту он внимательно смотрел на меня. Потом склонился еще ниже и проникновенным шепотом спросил:

— Можно я тебя поцелую?

Хороший вопрос. С одной стороны я не знаю, как нему относиться, но с другой Змей никогда еще не целовал меня по-настоящему, объяснив, что бережет от себя и своих страстей. Кто еще бы так пекся обо мне, а не о себе?

— Можно, — чуть улыбнулась я.

И тут же почувствовала, как меня поднимают и буквально усаживают на себя. Рефлекторно обхватила его бедра ногами, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Так удобней, — шепнул Змей и, мягко притянув к себе, поцеловал.

Губы у него были ласковые и нежные. А сам он как большое, горячее, но не обжигающее солнце, в чьих бесконечно любящих лучах я беззастенчиво грелась.

Вдруг он отстранился от меня и внимательно вгляделся в мои глаза.

— Что? — смутилась я, сообразив что, по-прежнему сижу на нем, обхватив ногами.

— Ничего, малышка.

— Тогда почему… — начала, было, я, но замолчала, наткнувшись на его странно дикий взгляд. Лико аккуратно снял меня с себя и поставил на землю тут же впрочем, обняв и прижав к себе.

— Потому, маленькая моя девочка, что если я продолжу, то не смогу остановиться. А ты еще совсем ребенок, — и нежно поцеловал в макушку.

— Не ребенок! — упрямо мотнула я головой. — Между прочим, по эльфийским законам я уже совершеннолетняя!

— Ну и что?

— А то! Могу делать все что захочу!

Хитрый прищур немного поумерил мой пыл.

— Мне кажется, солнышко, или ты так яро отстаиваешь свои права на меня?

— Ничего я не отстаиваю!

— Я понял, что в тебе просто дух противоречия заговорил. Ну что пойдем домой?

— Пойдем, — согласилась я.

Про себя я уже давно называю этот домик своим домом. Пару раз я, правда, оговорилась и вслух, чему Змей был просто несказанно рад и еще пол дня сиял как начищенная сковорода.

Галад как всегда дрых на крылечке, солнце и тепло ему нравилось. Рядом в большой плетеной корзинке лежало наше сокровище: с виду невзрачное яйцо. На нем уже появилось пара трещинок, что говорило о скором появлении драконеныша на свет. К тому же путем каких-то манипуляций с магией Лико выяснил, что плода в яйце два. Оказывается, так бывает, хоть и редко и в большинстве случаев один из двух дракончиков в яйце погибает. Но эти были живы-здоровы, так что скоро наша со Змеем семья пополнится детишками.

В мои обязанности, кстати, входило ежедневное "высиживание" как я это назвала, яйца. Мне приходилось таскать его с собой по всему дому, так чтобы оно (яйцо в смысле) чувствовало меня рядом как можно больше. Кретинизм, конечно, но против веских доводов Лико, в виде пары пылающих негодованием глаз, не очень попрешь.

Хорошо хоть за пределами дома мне разрешалось находится без него, иначе я бы совсем с ума сошла. Я даже сплю с этим яйцом в обнимку! Ужас, кому расскажешь, все у виска пальцем покрутят.

Вот и сейчас тяжко вздохнув, подняла не самую легкую ношу и потащилась на кухню.

Она кстати представляет очередное яблоко раздора между мной и моим женихом. Готовить я естественно не умею, не приходилось как-то, живя во дворце. В моих силах сварить кашу из крупы, сварганить салатик но на этом мои продвижения в области готовки заканчивались. Со Змеем то же самое, и я иногда ехидничаю, что за несколько тысяч лет можно было и научиться варить супы, но ему это видимо, просто не дано. Так что он мотается на материк за продуктами, а готовим мы либо вместе (и вместе же потом мучаемся болью в животе и тошнотой) либо выманиваем "на чай" Зара и уматываем с кухни подальше, зная, что он сжалиться над нами, и приготовит что-нибудь съедобное.

Однако чем дальше, тем сложнее придумать повод для очень неохотно покидающего семью и родное море клэо чтобы уговорить его зайти. Скоро, наверное, придется голодать. Ну, или вновь рисковать здоровьем.

Зато Галад подобными вопросами не мучается, сметает все, что дают (включая "экспериментальные" образцы) и не давится. В последнее время меня мучает желание подлить ему в еду, сок одного местного растения (сильнейшее слабительное, испробовано на своем горьком опыте) и посмотреть, что будет, хотя грызет меня нехорошее подозрение, что ничего этому иглозадому не сделается.

Мой молодой растущий организм взвыл от разочарования, увидев на столе тарелку с фруктами, являющимися основой нашего питания в последнюю неделю. За моей спиной тихонько ругнулся Змей. Разумеется, глупо было надеяться, что за время нашего отсутствия волшебным образом появится еда, но мы надеялись, причем оба.

— Как всегда, — простонала я, имея в виду пугающую глаза тарелку.

— Как обычно, — поправил меня Лико, и вдруг насторожился.

Страшное зрелище, когда такое старое и дикое существо перестает быть ласковым и домашним. При мне такое случалось всего раз, я очень сильно испугалась и Змею, потом пришлось целый вечер отпаивать меня успокоительным и утешать. Огненные глаза налились холодом, он будто стал выше ростом (хотя кажется, куда уж выше то?!) повеяло железной решимостью и уверенностью.

— Что случилось? — пискнула я, неосознанно прижимая к себе корзинку.

— У нас гости. Клэо привели с собой кого-то из саэтан.

Саэтан? Небесные Воины, самые преданные союзники драконов… Что надо одному из них тут? Они узнали, что я здесь? Тогда почему не прилетели сами драконы? Или им стало известно что-нибудь про яйцо? Нет, не вариант тогда бы тоже прилетели драконы…

Но, Пламя Изначальное как же хочется воочию увидеть представителя народа даже более скрытного, чем крылатые ящеры!

— Сагвер марш наверх, и ежа забери, — ледяным голосом процедил Змей, видимо заметив мое мечтательно просветлевшее лицо.

— Но… — попробовала, было возразить я, и мигом стушевалась под его взглядом.

— Бегом.

Я побежала на второй этаж, сообразив что, там есть окна. Галад уже мирно почивал на пороге комнаты, представляя собой очередной способ свернуть себе шею.

На ходу сгрузила на кровать яйцо и высунулась в открытое окно едва ли не по пояс. Дракон!! Не к ночи будет, помянут, а ко дню… Ничего не видно!

Я никогда не говорила что полная и законченная дура? Нет? Тогда сейчас говорю. Потому что никто кроме меня в такой ситуации на крышу бы не полез!