Джулия Голдинг - Взгляд Горгоны

— Так почему же ты не любишь нас? — спросила Конни, которую смутил этот взгляд в глубь его натуры. Она и не думала, что он находит удовольствие в чем-то кроме разрушения.

Радость от игры лопнула, как мыльный пузырь, а феникс быстро вернулся в форму пегаса, снова сосредоточившись на своем деле.

— Человечество — это ошибка, — коротко ответил Каллерво.

Приближаясь к лесу, пегас начал кругами заходить на посадку. Конни всмотрелась в темноту поверх его шеи и увидела внизу огни Гескомба.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, не надеясь на ответ, но, к ее удивлению, он с готовностью откликнулся:

— Завтра люди начнут уничтожать лес, но мы их остановим.

— Как? — спросила она, боясь того, что может сейчас услышать.

— У тебя нет другого выбора, посредник. Ты можешь помочь мне, став проводником моей силы, чтобы подобные работы прекратилась навсегда. Я подумал, что могу преобразиться в горгону и мы превратим бетоноукладчиков в камень — самый подходящий для них конец, ты не находишь? — Он громко и радостно засмеялся. — Нет? Ты не станешь? Сомневаюсь. Теперь я знаю тебя, Универсал: ты не будешь помогать мне по доброй воле, пока все остальные возможности не будут потеряны. Я должен заставить тебя увидеть, что этот момент настал. Если ты не решишься помочь мне сегодня, — продолжал он, — тогда ты должна принять второй вариант развития событий. Открытое сражение между мифическими существами на глазах у всего мира — вот чего я хочу. Общество пойдет на все, чтобы спасти тебя: не только из страха за твою жизнь, но и чтобы не дать тебе стать такой, как они боятся. Ты станешь прекрасной приманкой, чтобы выманить их из укрытия.

— Но зачем тебе это? — открыла рот от удивления Конни, начиная понимать его идею.

— Это уничтожит Общество. Они вынуждены будут убивать других мифических существ, чтобы защитить тебя и этих дорожных строителей. Подумай о том, что это будет значить! Общество будет разоблачено как людская мистификация, каковой оно и является: оно готово убивать нас, чтобы защитить тех, кто вырубает деревья. Стада мифических существ оставят его. Они примкнут ко мне, и тогда я стану достаточно сильным, чтобы уничтожить вас, людей. После этого битва произойдет уже между нами и человечеством: у нас гораздо больше шансов на победу в открытом бою, чем в этой игре в прятки, в которую мы играли столетиями благодаря Обществу. И когда эти две армии выстроятся друг против друга, я знаю, тогда ты примкнешь к нам, потому что ты любишь мифический мир слишком сильно, чтобы позволить своим друзьям-людям уничтожить его. Тогда ты по доброй воле станешь проводником моей силы и покончишь со всем этим навсегда.

— Ты ошибаешься, — резко сказала Конни.

— Нет, посредник, я прав: я знаю тебя лучше, чем ты сама. — Пегас начал крутой спуск. Верхушки деревьев теперь были всего в нескольких метрах от них. — Приготовься!

Он дал ей всего лишь миг на то, чтобы опомниться, и принял вид орла; Конни все еще цеплялась за его шею, когда грива превратилась в перья под онемевшими пальцами ее связанных рук. Орел покружил и приземлился на вершину высокого дуба.

— Добро пожаловать к дубу Мерлина, — заклекотал он.

15. Михайлов день

Когда на горизонте сквозь низкое облако, скрывающее солнце, забрезжил серый рассвет, Кол и Жаворонок приземлились на торфяных болотах — в том месте, где собрались военные силы Общества. Ноги пегаса тонули в клубах тумана. Им было окутано все вокруг, чтобы скрыть выстроившиеся ряды мифических существ от взгляда человека. Кол смог разглядеть только случайные вспышки пламени, вырывавшиеся у драконов, да тени, двигавшиеся туда-сюда во мраке по твердой почве.

— Нас видно сверху? — спросил доктор Брок, выходя к ним из тумана.

— Нет, — ответил Кол, соскакивая с Жаворонка.

— Хорошо, значит, Коддрингтонов великан поработал на славу. Немного тумана — но не слишком густого — как раз то, о чем мы просили. Кстати, Кол, почему ты здесь? — Доктор Брок обеспокоенно взглянул на Кола. Среди прочих опасений его заботило то, что Кол еще не оправился от своей встречи с Каллерво. — Ты ведь знаешь, что не можешь сражаться? Кол кивнул.

— Я и не хочу сражаться, — тихо сказал он.

— Что ж, тогда тебе лучше отправиться домой. Кол сделал глубокий вдох:

— Я думаю, что это западня. Я в этом убежден. Каллерво пытается заманить вас туда, используя Конни вместо приманки. Именно так он и действует. Он охотник. Он использовал меня как приманку, чтобы поймать ее. Я уверен, что сейчас он пытается повторить этот трюк.

Доктор Брок тщательно взвесил свой ответ, не желая, чтобы Колу показалось, что он его прогоняет.

— Но на этот раз есть одно существенное отличие. Ты не представлял для него ценности, кроме как в качестве приманки, но Конни — другое дело. Он получил, что хотел: он получил Конни. Ему не нужно и дальше расставлять ловушки: все, что он теперь должен делать, это обрабатывать ее, пока она не покорится ему.

— Но ведь мы оба знаем, что этого не будет! — Кол сжал кулаки, разозленный тем, что все так быстро усомнились в его подруге.

— Мы не можем знать этого наверняка, — сказал доктор Брок. — Ты сам говорил, что в его власти заставить человека выполнять его волю.

— Я знаю это, но я верю в нее. Я хочу сказать, что в нее я верю. Думаю, что она не позволит ему подчинить себя, как он сумел это сделать со мной. На меня напали из засады; она же будет сражаться за каждый дюйм своего пути. Она не сдастся — не сейчас.

— Что ты хочешь сказать, Кол? — Какая-то часть этой непоколебимой уверенности в Конни передалась и доктору Броку. Глядя на мальчика, он устыдился того, что сам начал ставить под сомнения свои собственные суждения о Конни под влиянием неуверенности советников.

— Я хочу сказать, что если она не сдалась — а она этого не сделала, — то Каллерво не сможет сегодня пустить в ход свою силу. Он здесь с другой целью: он здесь, чтобы сделать это противостояние открытым — заставить нас вступить с ним в бой. — Кол махнул рукой в сторону существ, ряды которых угадывались в спасительном тумане.

— Пойдем-ка со мной, — сказал доктор Брок, хлопнув Кола по спине и подталкивая его в гущу тумана. — У меня жуткое предчувствие, что ты можешь оказаться прав.

Советники, собравшись вокруг засохшего куста боярышника, покрытого росой, слушали Кола, Жаворонка, доктора Брока и Арго. Отсутствовал только Фредерик Коуни, посредник Гарда: он был слишком стар и слаб, чтобы принимать активное участие в собраниях Общества. Кайра поежилась и прижалась теснее к Ветру-Жеребенку.