Светлана Нергина - Ступени к Храму

– Чего б еще? Чего б еще? – никак не успокаивалась пакостливая натура Рулиган.

– Может, хватит? Я уже спать хочу! – тоскливо протянула я, за что удостоилась уничижающего взгляда и язвительного:

– А мне кто-то когда-то заливал, что ведьмы могут две недели вообще не спать!

– Можем, – подтвердила я. – Но я же не говорила, что нам это доставляет удовольствие.

Эльфийка досадливо чихнула и пошла к лестнице, проворковав:

– Ладно, малышка, пошли баиньки!

За что схлопотала душевную затрещину и мое высшее благословение идти в гости к доброму дяде йыру. Резко развернувшись, она только хотела ответить чем-нибудь столь же сердечным, как Арогра завозилась в комнате, и нам стало не до межличностных конфликтов: до комнаты бы добежать успеть! А то ведь увидит – и все, кирдык нам.

Зря бежали. Не стоило оно того.

Еще на подходе, в смысле – подбеге, к двери я, услышав яростную ругань Ли, поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Не ошиблась.

В этот раз шкодник с ножницами возиться не стал: попросту свалил все вещи в центре комнаты, завернул в ковер и засыпал песком. На стекле чем-то черным типа мазута была намалевана жуткая рожа с черными патлами. Очень надеюсь, что не мой портрет.

– Иньярра, ну так больше нельзя! – резко выдохнула Рулиган, с размаху садясь на кровать. – Он уже совсем страх потерял! Мы на пятнадцать минут отлучились!

– Знаю, – досадливо отмахнулась я, не понимая, зачем бесу, кем бы он ни был, связываться с ведьмой.

Обычно они предпочитали портить нервы простым людям, очень расстраивающимся из-за испорченной одежды, но никак не магам, способным устранить непорядок за три секунды. Во-первых, неинтересно: ну щелкну я пальцами, ну скажу пару ласковых – а люди-то куда забавнее: волосы на голове драть начинают, горными козлами вокруг имущества попорченного скача. А во-вторых, опасно: раз я поругаюсь, два – а на третий могу и засаду устроить со «звездой» на изготовку.

– Иньярра, надо что-то делать! – призывала меня к активным действиям Рулиган.

– Надо, – согласилась я и послушно заворочала мозгами.

К полуночи был готов коварный план по выслеживанию шкодника, и мы, довольные собой, улеглись спать.

ГЛАВА 3

Утром в угоду своему хорошему настроению, обусловленному предвкушением поимки того, кто посягнул на неприкосновенность моих вещей, и наконец-то выспавшимся состоянием, я встала раньше всех и приготовила завтрак. Нам с Рулиган – блины, Арогре – овсянку. Впрочем, насыпать ей вместо чая слабительного не забыла.

Думаю, не стоит упоминать того, что они удивились. Они не просто удивились – они пятнадцать минут стояли в дверях кухни и смотрели на меня как на буйнопомешанную.

Потом Арогра с опаской попробовала-таки мою стряпню, а вот от эльфийки я не дождалась такой деликатности. Измерив диким взглядом лежащие на тарелке блины аки дохлую мышь, она с сомнением протянула:

– Иньярра, а ты уверена, что это съедобно?

– Конечно! – возмутилась я, споро расправляясь со своей порцией.

Эльфийка обреченно вздохнула, отрезала ма-а-ахонький кусочек и, закрыв глаза, положила его в рот. Тщательно разжевав, уставилась на дивное кушанье с еще большим ужасом:

– Знаешь, Иньярра, по-моему…

– Что? – грозно спросила я, сверкая глазами.

– Хрену к ним не хватает, – трусливо пискнула Рулиган.

– Да иди ты со своим хреном! – обиженно взвилась я, выхватила у нее из-под носа тарелку, выкинула ее содержимое в мусорное ведро и, раздраженно тряхнув головой, вышла из кухни.

Никакого уважения к чужому труду!

Придя в комнату и прислонившись спиной к закрытой двери, я сначала пыхала гневом, потом – досадой, потом начала сдавленно подхихикивать, а под конец вообще села на пол, не в силах бороться с безумным хохотом.

Тоже мне великий кулинар выискался! Сколько раз была в Варильфийте и готовила еду – столько раз потом зарекалась еще раз совершать такую ошибку. На эльфов не угодишь! А потом, когда приезжала, оптимистично решала, что «чему-то же за прошедшие двадцать лет я должна была научиться!» – и вставала к плите.

Зря.

– Ну что, идем на речку? – преувеличенно громко спросила Рулиган, подхватывая сумку и направляясь к двери.

– Конечно! Вернемся часика через два! – в тон ей ответила я, вставая с кровати и отправляясь следом за подругой.

Выйдя из комнаты, мы оставили дверь чуть-чуть приоткрытой: только кошке боком протиснуться, прокрались мимо Арогриной спальни, вышли на улицу и быстрым шагом удалились в ближайшие кусты.

– Так, я вернусь часа через два. Тебе хватит?

– Должно, – спокойно ответила я. Меня предстоящая операция волновала куда меньше, чем эльфийку, хотя главная роль в ней отводилась как раз таки мне… В смысле – магии.

– А если он не придет? – нервно спросила Рулиган.

– Значит, не поймаем, – пожала я плечами. – Прекрати так трястись, мы же не вопрос жизни и смерти решаем!

– Да меня прямо что-то лихорадит всю, – пожаловалась эльфийка на разыгравшиеся нервы.

– Вижу. Иди на речку и возвращайся через два часа. Он должен прийти.

С этими словами я начала раздеваться.

– Ты чего?

– Мне до смерти надоело с каждой трансформацией терять по платью. Уж лучше заранее раздеться. – Вручив платье остолбеневшей эльфийке, я прошептала заклинание, и невидимость окутала тело мягким пушистым коконом. – Меня не видно?

– Нет.

Хвала Хранящим, под куполом невидимости, защищающим меня, эльфийка не видела процесса превращения ведьмы в кошку. Нет, не больно и не долго. Просто сам факт того, что секунду назад здесь стояла девушка, а теперь – встряхивающая черную пушистую шубку кошка, не способствует укреплению нервной системы.

– Мяу, – подала я условный знак.

– Что? – Рулиган, кажется, умудрилась перезабыть абсолютно все, о чем мы с ней вчера договаривались. – Что-то не вышло? Тебе помочь? Но как? Я тебя даже не вижу!

– Мяу, – укоризненно повторила я.

«Прекрати поднимать панику и иди, куда должна!» – ткнулось в виски эльфийке, и она, затравленно оглянувшись кругом, сунула мое платье в сумку и отправилась. Вроде бы – к речке, хотя йыр ее знает.

В охотку пробежавшись невидимой тенью по зеленой мягкой травке, скребнув коготками по рассохшейся деревянной колоде, с незапамятных времен валяющейся во дворе, я прошмыгнула в дом. Втянула цокающие коготки в мягкие подушечки лапок, поднялась по лестнице и, поддавшись искушению, прошмыгнула в комнату Арогры.

Бабка сидела и вязала. Клубок ярко-розовых толстых ниток спокойно лежал в мисочке на полу, размеренно проворачиваясь в такт изредка брякающим спицам.